ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Молчать! – грубо закричала девушка. – Ты не будешь говорить о таких вещах под страхом смерти!

Это захватило всеобщее внимание, и я сунула руку в рукав, чтобы проверить нож, который ношу там в ножнах. Все прочее мое оружие осталось в спальне, поэтому если у меня будет только один бросок, ему следует быть удачным.

Невозмутимое спокойствие Узары превратило в посмешище сердитое, покрасневшее лицо мегеры. Он взглянул на Куллама, на Сорграда, затем повернулся к Тигану.

– Прошу извинить нас, что мы нечаянно злоупотребили вашим гостеприимством и доброжелательностью. Мы никого не хотели обидеть. И чтобы не вносить дальнейший разлад в ваш дом, мы соберем вещи и уйдем немедленно. Пожалуйста, примите мои самые искренние сожаления.

Он поклонился и направился к лестнице. Сорград передавал Тигану слова мага достаточно громко, чтобы все слышали, и судя по времени, которое ему потребовалось, добавил и какие-то собственные извинения. Ответ Тигана был отрывистым, но не враждебным. Сорград низко поклонился и последовал за Узарой.

– Пошли, – сказала я Грену. – Возьмем наши сумки и уберемся отсюда. Пора кончать с проигрышами, надо тянуть руны по новой.

Он пошел за мной к лестнице. Перед тем как подняться, я оглянулась через плечо. Стерва Шелтия стояла посреди кучки нервных женщин и девушек и, вновь обретя хладнокровие, изображала милостивую даму, отвечающую на их нерешительные вопросы. Ее спутник переминался с ноги на ногу возле молодых мужчин, которым, казалось, было совершенно нечего сказать. Куллам стоял рядом с Тиганом, они тихо обменивались замечаниями, бросая нейтральные взгляды на девушку. Остальные двое Шелтий все так же неподвижно стояли у двери, и только ветер теребил подолы их плащей. Тот, что был сзади, снова повернул ко мне голову, и на этот раз я уловила в тени капюшона блеск зеленых глаз.

Невыразимое беспокойство охватило меня. Эти глаза имели не ясную зелень Народа, вторящую летней листве, но холодную бледность зимнего океана. Почему это так тревожит меня?

Внезапный страх погнал меня по лестнице, будто ребенка, который желает немедленно спрятаться от ужасов ночи в приюте одеял. Я споткнулась на неровной лестнице и чуть не упала.

– Потише! – воскликнул Грен, шаркая сапогами по ступеням, поднимавшимся спиралью в толще стены. – Что за спешка?

Я остановилась, тяжело дыша.

– Я… – Я поняла, что не могу найти ответа. – Проклятие, почему вы, люди, не можете строить ровные лестницы!

– Потому что ступени разной высоты сделают подножку любому, кто попытается атаковать в темноте, а ты как думала?

Грен всегда отличался практичным подходом к жизни.

– Что? – уставилась я на него.

– В каждом рекине свое расположение ступенек, – с готовностью объяснил горец. – Ходи по ним вверх и вниз каждый день, и ты этого даже не заметишь. Попробуй быть чужаком, крадущимся в темноте, и ты расквасишь себе нос!

– А я думала, только вы двое параноики. – Нервная дрожь, вызванная страхом, испарилась, и я почувствовала себя маленькой и глупой. – Встретимся здесь.

Я поднялась на следующий, женский, этаж рекина и прошла мимо маленьких комнат для замужних женщин, пока не добралась до большой общей спальни для девушек и гостий. Отперла сундучок у изножья выделенной мне кровати и с легкой грустью вытащила свою котомку. Я так и не успела разузнать побольше о хитроумных замках горцев, которыми торгуют вдоль и поперек Старой Империи.

Я без всякого сожаления скинула юбки. Раз мы стали такими же долгожданными, как паршивая собака, почему бы мне не шокировать семью бриджами? Я не собиралась выходить в сумрак в одной лишь тонкой шерсти между кровососущими насекомыми и мною. Я также поменяла мягкие башмаки на свои обычные сапоги, проверила кинжалы в ножнах за голенищами и дротики в поясной сумке. Я не доверяла той громогласной мегере. Кто сказал, что она не попытается нас убить, как только мы выйдем из укрытия фесса? Нет, она меня не проведет, решила я, освобождая кинжал под рукавом рубахи, и расстегнула манжету, чтобы можно было мгновенно спрятать клинок в руке.

Грен два раза стукнул в дверь, поторапливая меня. Как попало запихав вещи в мешок, я бросилась обратно к лестнице. Все трое уже ждали меня.

– Мы уйдем вежливо и с достоинством, – твердо произнес Узара. – Я не желаю провоцировать лишние ссоры.

– Это она не может держать язык за зубами, – возразила я. – Как насчет…

– Мы уходим, – отрезал Узара, прервав меня так же безжалостно, как та стерва.

– Пока Куллам на их стороне, те, другие Шелтий не смогут причинить этому долу слишком много неприятностей. – Сорград сжал мою руку, лицо его было угрюмым. – Если мы сделаем нечто такое, что восстановит старика против нас, эти люди могут оказаться без помощи Шелтий, когда действительно будут нуждаться в ней.

Я изучала его минуту.

– Ладно.

Я подвинулась, чтобы пропустить Узару к лестнице. Маг начал спускаться первым, за ним по пятам шел Сорград. Шагая вниз, я потерла локоть, словно нечаянно ударилась о стену. Я почувствовала взгляд Грена на своем затылке, но велела себе не оборачиваться.

Разговор в нижней комнате стал уже нормальнее по тону, но, увидев нас, все разом умолкли. Проход к дальней двери очистился за мгновение. Узара медленно пошел вперед, улыбаясь в обе стороны, точь-в-точь как мессир Д'Олбриот, проявляющий благоволение к своим арендаторам на праздничном ужине. Сорград последовал за магом, бесстрастный, но не запуганный. Я сделала то же самое, а когда мы поравнялись с девушкой-Шелтией, Грен остановился.

– Мер далта энрез? – спросил он добродушно. – Далрист мейрез реман илкреал джираст нор сурел.

Стерва моргнула от испуга и возмущения. Пожилые женщины растерялись, кое-кто из девушек захихикал, и Грен, озорно улыбаясь, приблизился к Шелтий. Она попятилась, а я шагнула назад – якобы затем, чтобы схватить нахала за руку. Мы столкнулись. Я рассыпалась в извинениях и, подталкивая Грена в спину, поспешила к двери, где ждал Узара. Маг смотрел на нас с недовольством, а в глазах Сорграда таилось подозрение. Глубоко засунув руки в карманы бриджей, я опустила голову, не смея взглянуть на фигуры в капюшонах, стоявшие сбоку.

– Шевелитесь, – мрачно приказал маг, когда мы шли через двор под взглядами невидимых часовых.

Разбуженные собаки дотошно лаяли на псарне, в темноте подпрыгивал фонарь – кто-то направлялся к нам. Нас без единого слова пропустили через главные ворота, и мы, сохраняя молчание, свернули на тропу, ведущую вниз, к реке. Она казалась бледным пятном в темноте травы, все утопало в глубоких сумерках, но яркие звезды на чистом небе и половинка убывающей Малой давали достаточно света, чтобы видеть, куда ступаешь. Воздух приятно холодил, благоухая обильной росой, освежившей опаленные солнцем травы. Мы продолжали брести по безликой во тьме лощине, пока журчание воды по камням не сообщило о том, что мы приближаемся к реке. Я взглянула на небо, не бледнеет ли оно, но Корона Халкарион все еще ярко горела над западным горизонтом.

– Мы сможем перейти реку без света? – Узара всмотрелся в кромешный мрак. – Боюсь, сейчас не самое подходящее время вызывать магический огонь, дабы показать нам дорогу.

Я оценила эту слабую попытку пошутить, но остальные молча пробирались по камням, выложенным для перехода через речку. К счастью, обошлось без происшествий. На полпути я остановилась, чтобы наполнить флягу. Река была холодной, словно материнское проклятие, когда я торопливо полоскала носовой платок, который теперь сжимала в руке.

– Мы будем идти до рассвета, – внезапно заговорил Сорград. – Надо как можно скорее убраться из этого дола и спуститься к деревням.

– И затем мы сможем обдумать наш следующий шаг, – согласилась я и пососала неглубокий порез на подушечке большого пальца, чувствуя горький привкус засохшей крови. Постоянные срезатели кошельков носят наперсток из рога, чтобы защититься от своих собственных лезвий.

– Затем мы отправимся в Солуру, – поправил меня Узара.

76
{"b":"18791","o":1}