ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Моргон погрузился в какое-то подобие сна, сквозь который чувствовал легкое, ритмичное покачивание. Руки его сами собой разжались, и, потеряв равновесие, князь Хеда рухнул вниз, больно ударившись о землю. Увидев черное небо над головой, Моргон вдруг понял, что вокруг стоит тишина – тишина настолько глубокая, что, казалось, ее можно потрогать руками.

Он встал на ноги. В небе одна за другой загорались яркие звезды. Моргон увидел, что тур замер в нескольких шагах впереди и, обернувшись, разглядывает его с любопытством, словно Моргон был редким, невиданным зверем. Потом тур повернулся и мелкими шажками, взрывая копытами снег, пошел к Моргону. Тот снова, уже увереннее и спокойнее, чем прежде, взобрался на его спину, и тур снова понес его вперед, теперь уже сквозь тишину, навстречу звездам, сияющим над самым горизонтом.

Когда Моргон проснулся, тур степенно шагал по пустым, покрытым снегом городским улицам. Вдоль улиц стояли красивые деревянные дома и лавки, двери которых в этот предрассветный час были еще заперты.

Тур повернул за угол, и Моргон увидел перед собой большой, не обнесенный оградой дом. Его стены из дуба, березы и кедра, привезенных из самых отдаленных уголков мира, несомненно видели на своем веку много бурь; скаты крыши, оконные рамы и двойные двери были украшены чистым золотом.

Тур безбоязненно приблизился к крыльцу и остановился. Темный дом спал, укутанный чистым белым снежным одеялом. С минуту Моргон разглядывал необычное строение, потом тур под ним беспокойно зашевелился, словно намекая на то, что он довез седока куда надо и теперь с нетерпением ждет, когда сможет уйти. Моргон соскользнул со спины таинственного создания, но мышцы отказывались поддерживать тело – князь Хеда упал на колени, арфа гулко ударилась о землю. Под внимательным и по-прежнему любопытным взглядом тура Моргон попытался подняться, но снова беспомощно рухнул в снег, дрожа от изнеможения.

Тур опустил большую голову, и Моргон обвил рукой его шею, прикоснулся лицом к теплым, мокрым губам. Несколько мгновений они – зверь и человек – стояли неподвижно. Затем внезапным и ловким движением тур освободился из объятий князя, золотой ореол рогов поднялся над ним, блеснув в лучах восходящего солнца, и словно растаял в воздухе. Моргон протер глаза, поняв, что теперь на месте исчезнувшего зверя перед ним стоит человек.

Он был высоким, гибким, седовласым, ступал по снегу босыми ногами и смотрел на Моргона льдисто-голубыми глазами, сверкавшими на худом, морщинистом лице. Руки его, протянутые к князю Хеда, были покрыты шрамами, напоминающими рога тура.

– Хар! – прошептал Моргон.

Легкая улыбка, точно огонь, зажглась в насмешливых глазах. Король-волк просунул мощные руки под мышки Моргона и помог ему подняться.

– Добро пожаловать. – С этими словами он помог гостю подняться на крыльцо, распахнул широкие двери в зал, размеры которого можно было смело сравнить с амбаром в Акрене. Во всю длину этого зала простирался такой же огромный очаг. Голосом, разрезавшим тишину подобно грому, Хар вопросил:

– Неужто все в этом доме впали в спячку по случаю зимы? Мне нужен завтрак, вино, сухая одежда, и я не намерен ждать до тех пор, пока мои кости обледенеют – в моем-то возрасте! – и мои зубы выпадут. Айя!

В зал поспешно вбежали слуги, от усердия едва не сбивающие друг друга с ног. Бревно примерно в полдерева было немедленно брошено в полуугасший камин, и он застрелял искрами до самого потолка. Плечи Хара укутали мантией из белой шерсти; с Моргона стащили его вымокшую одежду, облачили его в белую шерстяную рубаху, а на плечи ему накинули мантию из разноцветных мехов. В зал внесли подносы с едой и поставили их поближе к огню, Моргон уловил запах горячего хлеба и щедро приправленного специями мяса. Отхлебнув поданного ему вина, Моргон закашлялся, чувствуя, что возвращается к жизни.

Когда они сели к очагу и начали есть, в зал вышла немолодая женщина. У нее было приятное лицо и волосы цвета слоновой кости, ниспадающие до самых колен. Она подошла к огню, затягивая пояс, и перевела взгляд с Хара на Моргона. Поцеловав Хара в щеку, она сказала:

– Добро пожаловать домой. Кого ты привел на этот раз?

– Князя Хеда.

Моргон резко повернул голову. Его глаза встретились с глазами Хара в немом вопросе. Легкая усмешка в глазах короля-волка стала еще явственней.

– У меня есть дар – узнавать имена. Я научу тебя этому. Познакомься – моя жена Айя. Я нашел его возле Осе, он брел пешком в метель, – добавил Хар, обращаясь к жене. – Однажды, когда я был в облике тура, в меня стреляли, другой раз какой-то охотник набросил на меня сеть – это было в холмах позади Хмурой Горы – и только тогда понял, кто я такой. Но никто и никогда не кормил меня хлебом – да еще вдобавок тот, кого тщетно разыскивает половина торговцев Обитаемого Мира. – Хар снова повернулся к Моргону, который, слушая короля-волка, перестал есть. Король-волк продолжил, и теперь голос его зазвучал особенно ласково: – Мы с тобой – Мастера Загадок. Я не буду играть с тобой в игры, я немного знаю о тебе – знаю далеко не все. Мне неизвестно, что ведет тебя к горе Эрленстар и от кого ты прячешься. Я хочу это знать. Я дам тебе все, что ты попросишь, поделюсь с тобой любым знанием или искусством – в обмен на одну вещь. Если бы ты не пришел в мои земли, я бы сам через некоторое время нашел тебя – в том или ином облике: старой ли вороны, пожилого торговца, продающего у твоих дверей пуговицы в обмен на знание. Я бы все равно пришел к тебе.

Моргон отодвинул тарелку. Силы возвращались к нему, а слова Хара будили воспоминания. Моргон поспешно произнес:

– Не нашел бы ты меня у реки – я бы там и погиб. Я твой должник, и ты можешь требовать от меня чего угодно. Я сделаю все, что ты просишь.

– Опасно обещать такое в моем доме, – усмехнулся Хар.

– Знаю. Я тоже кое-что слышал о тебе. Помогу тебе во всем, что только тебе понадобится, – повторил Моргон.

Хар улыбнулся. Его рука легко легла на плечо Моргона.

– Ты шаг за шагом пробирался вверх по Осе, против ветра и в яростную метель, вцепившись в эту арфу, словно она тебе дороже жизни. Я склонен тебе поверить. Земледельцы Хеда известны своим упорством.

– Говорят, что так, – пожал плечами Моргон, прикрыв глаза от жара, который источал разгоревшийся очаг. – Но я оставил Дета в Херуне, чтобы вернуться в Хед. И вместо этого отправился сюда.

– Почему же ты передумал?

– Из Остерланда ты отправил мне загадку для того, чтобы найти меня…

У Моргона перехватило горло, и он не мог произнести больше ни слова. Он слышал, как Хар что-то говорил, сидя у очага, говорил, словно из самой гущи огня, он снова видел метель, становящуюся все темнее и темнее…

Очнулся Моргон в маленькой, богато убранной комнате, в которой царила вечерняя тьма. Он лежал, ни о чем не думая, прикрыв руками глаза, пока звук царапанья по металлу возле очага не заставил его приподняться. Кто-то, повернувшись к нему спиной, возился у огня. Моргон вздрогнул, увидев у него белые волосы, и позвал:

– Дет!

– Я не Дет. Хар велел мне прислуживать тебе.

Человек, вставший в полный рост возле очага, оказался высоким широкоплечим юношей. Он подошел к Моргону и зажег возле его кровати факел. Юноша был на несколько лет моложе Моргона, с белыми, словно молоко, волосами. Лицо его было бесстрастным, но Моргон почувствовал за этой бесстрастностью застенчивость и диковатость. При свете факела он увидел в его глазах знакомый фиолетовый отблеск. А юноша продолжал говорить под изучающим взглядом Моргона то и дело прерывающимся голосом, словно пользовался он им не слишком часто:

– Он велел… Хар велел, чтобы я назвал тебе мое имя. Я Хугин, сын Сута.

Моргон почувствовал, что его бросило в жар.

– Сут мертв, – сказал он.

– Нет.

– Все волшебники умерли.

– Нет. Хар знает Сута. Он нашел… Он нашел меня три года назад, я бегал в стаде вместе с турами. Он заглянул в мое сознание – и увидел Сута.

Моргон воззрился на юношу, не в силах произнести ни слова. Преодолевая боль в ноющих мышцах, он с трудом поднялся с кровати.

35
{"b":"18797","o":1}