ЛитМир - Электронная Библиотека

Первым сдался Джексон.

— Прошу прощения, — буркнул он и хотел было отойти, однако Пит предпочел поспорить.

— Послушай-ка, девочка, я вовсе не намеревался чем-то тебя…

Но тут струя воды ударила ему прямо в грудь. Трудно сказать, кто был ошеломлен больше — облитый водой Пит или стоявший рядом с ним Джексон. Оба от изумления разинули рты, а Ребекка преспокойно завернула вентиль и отбросила шланг.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — как ни в чем не бывало сказала она. — Какие же вы оба мокрые!

Она забралась в пикап и укатила, предоставив мужчинам возможность наедине обсудить ее поведение.

Джексон ухмыльнулся. Чем больше он наблюдал за Ребеккой Хилл, тем больше она ему нравилась. Смахнув с лица и рук капельки воды, он подмигнул Питу:

— Она права: вы совсем промокли.

— Девчонка с норовом, — проворчал старик. — Дай ей только волю — она такого натворит… — Он посмотрел на свою мокрую одежду. — Черт побери! Ты посмотри, что она со мной сделала! Можно подумать, что я обмочился…

— Да, это уж слишком, — усмехнулся Джексон. — Надеюсь, вы успеете обсохнуть до прихода новых покупателей.

— При таком влажном воздухе? — фыркнул Пит. — Черта с два! — И старик зашагал в глубь помещения, оставив Джексона разбираться с клиентами, если таковые появятся.

Вскоре вернулась Ребекка. Джексон в это время старательно загружал кусты камелии в багажник автомобиля какой-то дамы. Краем глаза он заметил, что Ребекка помирилась с Питом, умаслив его бутылочкой холодного пепси, батончиком «Спикерс» и поцелуем в щеку. При виде такой идиллии у Джексона защемило сердце. Он сглотнул ком в горле и снова занялся покупательницей. К чему мечтать о несбыточном?

Но вот дама укатила. Джексон обернулся: Ребекка стояла рядом. Она подошла так близко, и он так ясно видел эти проклятые пять веснушек на переносице, что не сумел сдержаться. Ребекка дала ему пепси, а потом предложила на выбор шоколадные батончики.

— Вот выбирайте! — весело проговорила она.

— Я хочу, чтобы вы и меня, как Пита… — вырвалось у Джексона.

У Ребекки перехватило дыхание. Невероятно! Неужели он и в самом деле претендует на поцелуй? Подняв глаза, Ребекка увидела, что Джексон с нежностью глядит на нее, словно ожидая чего-то.

Она вздрогнула. Чего, собственно, он хочет? Но в глубине души Ребекка прекрасно знала ответ на свой незаданный вопрос.

— Что вы сказали?

Его пальцы легко скользнули по ее ладони и ухватили батончик.

— Я говорю, что хочу «Сникерс»… как и Пит. Мне всегда нравились шоколадные карамельки.

Он слегка улыбнулся и побрел прочь, отлично сознавая, что едва не перешел незримую грань. Ладно, не все ли равно? Это получилось случайно. Сознательно он бы никогда такого.не сделал, да и мисс Хилл, по-видимому, тоже.

А Ребекка стояла в оцепенении и изо всех сил старалась не смотреть на спину Джексона, на его длинные ноги и неспешную, ленивую походку. Теперь-то она понимала, что такое «животный магнетизм». А вот Джексона вполне можно было сравнить с одичавшим домашним животным!

И едва она подумала об этом, как ей опять отчаянно захотелось бежать куда глаза глядят. Ведь всем известно, насколько опасны бродячие животные, которых прежде холили и лелеяли, а потом взяли и вышвырнули вон за ненадобностью. Подобно Джексону, они уже не боятся людей, а лишь ненавидят их.

— А я тебя не боюсь, — сказала Ребекка, зная, что он не слышит ее. Да хоть бы и слышал… Она ведь сказала это так, для себя.

Остаток дня прошел без происшествий. На следующее утро Ребекка приехала на работу и сразу наткнулась на Джексона. Он стоял во дворе под тенистым деревом, держа в одной руке почти пустой стаканчик с кофе, а в другой — кулек, полный жареных пончиков.

— Доброе утро, Ребекка.

Он говорил протяжно, с ленцой и спокойно встретился с ней глазами. Она с улыбкой кивнула, а между тем в груди уже шевелилось беспокойное предчувствие. Ну и Бог с ним, просто всякий раз при мысли о Джексоне у нее почему-то разыгрывалось воображение. Ребекка попыталась как-то сгладить возникшую напряженность.

— Ну а мне-то вы хоть один пончик оставили? — спросила она, когда Джексон, скомкав кулек, вошел следом за ней в контору.

При виде его испуганного, пристыженного лица Ребекка усмехнулась:

— Да я просто пошутила! К тому же усы из сахарной пудры вам подходят гораздо больше, чем мне.

Джексон сходил в ванную, но почти мгновенно вернулся. Ребекка громко рассмеялась:

— Обманули дурака на четыре кулака!

Сначала Джексон пытался сохранить бесстрастное выражение лица, но вдруг почувствовал, что с ним произошло нечто странное: его душа оттаяла. Ребекке удалось сокрушить стену, которую Джексон воздвиг между собой и остальным миром.

И он улыбнулся.

Нет, не той чуть заметной, осторожной улыбкой, которая была у него наготове для пауз в разговорах. Эта улыбка шла от самого сердца, она смягчила напряженные черты лица, и вместо здоровенного мрачного мужчины вдруг чудесным образом явился молоденький синеглазый парнишка, которому ни за что не дашь тридцать один год.

Ребекку потрясло это преображение. Впервые, начиная с того дня, когда он выдернул ее чуть ли не из-под колес автомобиля, она увидела подлинного Джексона Рула. Исчез хмурый, ожесточенный уголовник, в любой момент готовый ринуться в драку. Так вот, значит, каким он был до того, как…

На этом мысль прервалась: ей вдруг стало неприятно вспоминать о том, что Джексон Рул совершил убийство.

— Я вижу, мадам, вас сегодня веселье разбирает, да?

Ребекка подняла брови и поджала губы, словно призадумавшись.

— Что ж, можно и так сказать… Минувшая ночь была для меня в каком-то смысле переломной. Мне не раз уже снился этот кошмар про… Ну, вы знаете.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Джексона.

— Да, насчет кошмаров я кое-что знаю… — И пока Ребекка придумывала, что ответить, он снова стал прежним — холодным и настороженным. Потом взял с полки в ванной перчатки и спросил: — Так какие будут распоряжения? С чего мне начать?

При виде его сурового лица Ребекка рассердилась — и на Джексона, и на саму себя. Что ему ни скажи, все выходит невпопад!

Так что же ответить? С чего ему начинать? Ах, если бы ей самой знать! И в тот же миг Ребекка разозлилась на себя за такие мысли: буйное воображение надо держать в узде.

Она поискала на нижней полке под прилавком блокнот с деловыми записями. Быстро просмотрела первый листок и нахмурилась: не так-то легко разбирать каракули Пита.

— Похоже, нам сегодня придется сделать пару выездов и немного поработать в садах. Сначала у Браунли, а потом, если только я правильно разобрала… да, как раз напротив — у Остерсов. Обе хозяйки стараются не отставать от неких Джонсов. Стоит одной женщине придумать что-то, как другая тут же начинает подражать ей, нисколько не заботясь ни о хорошем вкусе, ни о чувстве меры.

Он кивнул и двинулся было к двери, но Ребекка окликнула его:

— Джексон…

Он остановился, ожидая новых распоряжений.

— У вас очень милая улыбка. Так пускайте ее в ход почаще.

Это поразило… нет, потрясло его!

— У меня… что?

— Улыбка. И очень милая.

Черт подери!

— Ну, что же вы! — усмехнулась она. — Надо сказать: «Спасибо, Ребекка».

Но его ответ был совсем иным.

— Не надо, Ребекка! — мрачно отрезал Джексон.

— Что именно «не надо»? — Ребекке не верилось, что се невинное замечание могло вызвать такую отповедь.

— Не надо любезничать со мной.

— Но я…

Однако Джексон не удосужился дослушать ее. Глядя на закрывшуюся дверь, Ребекка размышляла, как же ей надо вести себя дальше…

В конце рабочего дня Пит ушиб большой палец руки и заметно помрачнел. Джексон тоже всем своим видом выражал недовольство жизнью. Ребекке же хотелось только одного — держаться от них обоих подальше. Но вместо этого она заперла дверь в контору и встала на ступеньках, уперев руки в бедра. Как же получше высказать им все, что накипело на душе? И наконец она выпалила:

17
{"b":"18801","o":1}