ЛитМир - Электронная Библиотека

— Понятия не имею, знала ли об этом моя мать. Я ничего ей не говорила, потому что боялась Стэнтона. Когда мне исполнилось девять, я получила в подарок от мамы тренировочный бюстгальтер и в тот же день Стэнтон лишил меня невинности. Он сказал, что я уже стала взрослой, и это надо отпраздновать. Я понимала, что это нехорошо, но не могла остановить его. Отец был такой большой и сильный.

В зале кто-то тихонько вздохнул, кто-то всхлипнул. Джексон стоял, сжав зубы, и глядел в одну точку — куда-то поверх сияющих огней юпитеров. Он не сознавал, какой ненавистью искажено сейчас его лицо. Джексон только один раз стал свидетелем сцены насилия, но и этого хватило, чтобы у него возникло желание убить отца. И даже теперь слушать о страданиях Молли, которые длились целые годы, изо дня в день, было совершенно невыносимо.

— К тому времени, когда мама умерла, мне было одиннадцать или двенадцать лет. Многое слилось в памяти. Но в одном я уверена: чем старше становился мой брат Эй Джи, тем сильнее Стэнтон боялся, что я обо всем ему расскажу. Отец не признавался в этом, но я-то чувствовала! Наверное, поэтому он так часто избивал Эй Джи. Стэнтон хотел удержать свою власть над нами.

Джексон закрыл глаза, сглотнув застрявший в горле комок, и приказал себе думать о Молли, а не погружаться в воспоминания.

А Молли глубоко вздохнула и обеими руками вцепилась в кафедру.

— До того как погиб Стэнтон, произошло много безобразного и отвратительного… Об этом не стоит говорить. Кроме того, вы ведь собрались здесь, чтобы услышать конец этой истории, не так ли? Все началось с того, — тут ее голос дрогнул, и в нем появились нотки нерешительности, — что я забеременела от своего отца… во всяком случае, мне так показалось.

Джексон пошатнулся. Боже милосердный… Молли! Сестра почувствовала, как он шевельнулся, но не стала оборачиваться: ей нужно было довести дело до конца.

— Стэнтон пришел в ярость. Он кричал, что это моя вина, что мне следовало быть более осторожной. Потом отец решил выбить из меня ребенка. Я мало что помню… но после избиения он изнасиловал меня… и я почти потеряла сознание. Наверное, он подумал, что раз уж я все равно беременна, то незачем упускать удобный случай. Я была без чувств и не видела, как пришел Эй Джи. Очевидно, он появился в тот момент, когда Стэнтон насиловал меня. Очнувшись, я увидела, как они дерутся, и поняла, что произошло.

Джексон не мог больше оставлять Молли одну. Он встал рядом и положил руку ей не плечо. Сестра слегка прислонилась к нему, словно черпая в этом силы.

— Ты вольна остановиться в любую минуту, — шепнул Джексон.

Молли покачала головой и опять повернулась к залу.

— Так вот, когда я пришла в себя. Эй Джи лежал без сознания, а Стэнтон был весь в крови. Жаль, что я не видела, как брат отлупил его.

Ее робкая попытка пошутить не нашла отклика у зала. Репортеры со своими камерами, словно зачарованные, внимали этой истории — чудовищной, но правдивой до последнего слова. У некоторых на глаза наворачивались слезы, другие плакали, не стесняясь, и никто не остался равнодушным.

— Стэнтон велел мне привести себя в порядок. Я видела, что он сделал с моим братом, и знала, как только Эй Джи придет в сознание, все начнется сызнова. Поэтому я вышла из комнаты и взяла дробовик… — Молли опустила голову и медленно, глубоко вздохнула. Боясь упасть, она вцепилась в кафедру с такой силой, что побелели костяшки пальцев. И вдруг смело подняла глаза. — Это было легко. Если бы я знала, как легко убить дьявола, я сделала бы это гораздо раньше. Когда я направила ружье на Стэнтона, он только рассмеялся. Потом я взвела курки на обоих стволах, и отец начал ругаться. Что произошло дальше, я не помню. Везде была кровь… и Эй Джи отобрал у меня ружье… а потом я стала кричать… кричать… и…

— Хватит, Молли! Довольно!.. — взмолился Джексон и попытался стащить ее с кафедры.

Молли вздрогнула, но вырвалась от него. По ее щекам текли слезы.

— Вообще-то я хотела рассказать не о том, почему я убила отца. Важно другое — мой брат не делал этого. Клянусь всем святым, я не знала, что он взял вину на себя. Я никогда не допустила бы, чтобы Эй Джи сел в тюрьму и расплачивался за мое преступление. — Молли схватила Джексона за руку и потянула к себе. — Я не понимала, куда он исчез. До сегодняшнего утра я даже не сознавала толком, сколько прошло лет, — она всхлипнула. — Наверное, я просто… просто потеряла рассудок… Вот и все, что я хотела сказать.

Секунд десять в зале царила мертвая тишина, а потом начался настоящий ад. Несмотря на предупреждение доктора Фрэнко, вопросы сыпались со всех сторон. Молли совсем растерялась, но Джексон среагировал быстро и уволок ее с кафедры, предоставив психиатру и администрации отвечать репортерам.

Однако для Молли на этом беды не закончились. В здании больницы их поджидала полиция. Джексон вышел из себя, чаша терпения переполнилась.

— Какого черта, чего вам надо?! — зарычал он, подталкивая Молли вперед.

От группы копов отделился человек, представившийся как адвокат при больнице «Азалия».

— Сейчас мы занимаемся проблемами, связанными с вашей сестрой и ее ситуацией!.. — начал объяснять он.

— Ситуацией?! — взорвался Джексон. — Какой именно ситуацией? Всю жизнь ее били и насиловали… и наконец довели до сумасшествия! Вы эту ситуацию имеете в виду?

Никто из полицейских не осмелился посмотреть в глаза Молли. Им вообще хотелось оказаться сейчас где-нибудь в другом месте.

— Не волнуйтесь, мистер Рул, — сказал адвокат. — Вашу сестру никуда не увозят. Пока она останется здесь. И я очень сомневаюсь, что ей предъявят обвинение, но в любом случае вы должны понять: эти люди просто выполняют свою работу. Как-никак Молли ведь призналась в том, что совершила убийство.

— Джексон, оставь их, — попросила Молли и положила голову ему на грудь.

Джексон обнял ее. Она вздохнула: что бы ни было, а говорить правду так приятно!

В этот момент появился доктор Фрэнко и быстро все уладил. Джексона и Молли наконец-то оставили наедине, и они зашли в уголок холла, чтобы поговорить спокойно.

— Ты стал совсем взрослый, я просто поверить не могу, — прошептала Молли.

Ей очень хотелось погладить своего Эй Джи по голове, но она еще не была полностью уверена в себе. А сходство между Стэнтоном и братом бросалось в глаза. По крайней мере сейчас.

— Ты тоже выросла и очень изменилась.

— А где ты живешь?

Вспомнив о Ребекке, Джексон застонал:

— А черт! Мне же надо позвонить ей.

Заметив, как просияли его глаза, Молли улыбнулась:

— Жене?

На лице Джексона отразился ужас.

— Дьявол, конечно, нет! Таким, как я, нельзя жениться.

Молли нахмурилась.

— По-моему, ты тоже нуждаешься в услугах психиатра. Ты совершенно нормальный человек. И сейчас с тебя снято клеймо убийцы. Можешь считать, что ты воскрес — как и я, — она дотронулась до его руки. — Ты любишь ее?

— Да, всем сердцем!

— А она?

Джексон отвел взгляд.

— Да, любит. По-моему, даже слишком.

Молли обняла брата.

— Нет, Эй Джи. Когда речь идет о любви, не бывает никаких «слишком». Поезжай-ка домой, успокой свою подругу и будь счастлив. Ради себя… и ради меня. Ты сделаешь это?

— Ты чересчур многого требуешь, Молли, — пробормотал Джексон.

— Нет, Эй Джи. Ты достоин самого лучшего. А теперь возвращайся домой. И позвони мне завтра. Я хочу познакомиться с женщиной, которая завладела сердцем моего брата.

Джексону с большим трудом удалось отделаться от преследовавших его журналистов. Зато выходя из ворот больницы, он чувствовал себя так, словно у него за спиной выросли крылья.

Ребекка направила на телевизор пульт дистанционного управления, и экран погас. Первым заговорил Пит.

— Будь я проклят! — бормотал он. — Нет, ты когда-нибудь слышала нечто подобное? Представь себе! Полжизни хранить такие вещи в тайне!

А Ребекке было тошно думать о том, что пришлось вынести Джексону и его сестре, которая убила отца, защищая себя и брата. Тяжело слышать о насилии, тем более когда речь идет о близких тебе людях.

59
{"b":"18801","o":1}