ЛитМир - Электронная Библиотека

Искоса взглянув на Брэдана, она заметила, что он скачет с угрюмым выражением лица, опустив плечи и ссутулившись. Фиона не знала, почему у Брэдана так резко изменилось настроение, но она была довольна, что он по крайней мере оставил ее в покое.

Через некоторое время отряд всадников выехал из чащи леса на поляну, и Фиона увидела впереди несколько могучих дубов. Уилл всегда выбирал места для лагеря там, где росли деревья-великаны, под которыми можно было укрыться от непогоды.

Здесь дымились костры. В стоявших на углях котлах кипела похлебка. Посреди лагеря горел большой костер, на котором зажаривали оленью тушу. Это животное, несомненно, пристрелили в королевском лесу, где охота была запрещена законом.

Опасность, с которой разбойникам приходилось сталкиваться каждый день, щекотала нервы. Фионе было хорошо знакомо это чувство. Все вокруг знали, что за охоту в королевских лесах могут отрубить руку или даже повесить. И все же разбойники решились на это преступление. Три года назад, когда Фиона жила в лагере Уилла, никто не стал бы рисковать своей жизнью ради куска мяса. Фиона поняла, что за время разлуки с братом в стане разбойников произошли изменения и что не все было благополучно в его шайке.

Остановив лошадь, она спешилась, последовав примеру Уилла. Некоторые из разбойников встали и поспешили навстречу главарю. Поздоровавшись с Фионой, они помогли спешиться раненым и отвели их под сень деревьев.

Фиону поразило то, что многие люди Уилла остались сидеть на своих местах при его появлении и вели себя совершенно безучастно. Раньше такого не бывало. Когда главарь возвращался в лагерь, все разбойники, чем бы они ни занимались, спешили поприветствовать его. Такова была традиция, которую никто не осмеливался нарушить. В лагере жили не только мужчины, но и женщины. Окинув внимательным взглядом всех присутствующих, Фиона отметила, что большинство ей незнакомы. Она не ожидала увидеть здесь так много новых лиц. Люди с любопытством смотрели на нее и Брэдана.

Уилл взял за руку незнакомую Фионе белокурую девушку и подвел ее к сестре.

— У меня для тебя тоже есть сюрприз, сестренка, — улыбнулся он. — Эту девушку зовут Джоан Прентис, она моя невеста. Джоан пришла к нам вскоре после того, как ты уехала, и заняла твое место в наших рядах. Она хорошо справляется с ролью приманки. Но теперь, я думаю, мы сможем одновременно устраивать сразу несколько засад на разных дорогах, и наша добыча увеличится.

Джоан улыбнулась Фионе и перевела взгляд на Брэдана.

— Уилл много рассказывал мне о вас. — Джоан обращалась к Фионе, но при этом не сводила глаз с ее спутника. — Его прежде всего интересовало, почему вы путешествуете вместе с одним из де Кантеров, которые находятся на службе у короля. И меня тоже волнует этот вопрос. Теперь, когда вы приехали к нам, мы хотели бы получить ответ на него.

— Я уже все объяснила брату, — сказала Фиона.

Ее очень удивило известие о том, что Уилл собрался жениться. И она находилась под сильным впечатлением от этой новости.

— Хочешь верь, хочешь нет, но Фиона вышла замуж за этого парня! — усмехаясь, сообщил невесте Уилл.

Это известие быстро распространилось по лагерю. Уилл похлопал Брэдана по спине. Фиона с опаской взглянула на своего мнимого мужа. Она знала, что Брэдан был слишком горд, чтобы терпеть фамильярное обращение. И действительно, тот недовольно поморщился. Ему не нравилась бесцеремонность Уилла.

— Это же надо! — воскликнул Уилл, не замечая реакции Брэдана. — Моя сестра породнилась с де Кантерами!

Качая головой, он подошел к одному из костров, на . которых готовилась пища. Сняв крышку с котла, Уилл зачерпнул ковшом похлебки и, подув на нее, чтобы немного остыла, попробовал. Лицо его расплылось в довольной улыбке — похлебка пришлась по вкусу.

— Отлично! — воскликнул он. — Хотя мне и кажется странным этот брак, но я предлагаю устроить пир, чтобы отпраздновать возвращение моей сестры и известие о ее замужестве!

Повсюду послышались радостные возгласы. Узнав о том, что готовится пир, из укрытий, расположенных под раскидистыми деревьями, высыпали стайки оборванных детишек и устремились к кострам.

Фиона насчитала одиннадцать ребят, которым не было еще и десяти лет. Когда три года назад она уезжала из стана разбойников, в лагере было всего шесть малышей. Значит, за это время народу здесь прибавилось. И судя по тому, с какой жадностью люди хватали хлеб, который раздавала одна из женщин, их жизнь не была сытной. А раньше, насколько помнила Фиона, еды в лагере всегда было с избытком.

Брэдан присел рядом с Фионой у костра и протянул ей краюху черствого хлеба, а также большую деревянную тарелку, из которой они, как супружеская чета, должны были есть вместе. Он вел себя как законный супруг. Однако ее смутило то, как легко он вошел в свою роль. Нахмурившись, она молча взяла хлеб, а затем налила в тарелку похлебку, зачерпнув из котла. Фиона понимала, что с этих пор ее жизнь сильно изменится. Ей предстояло столкнуться с массой неожиданностей.

Фиона снова передала тарелку Брэдану, полагая, что он начнет есть первым. Однако он не прикоснулся к еде. Фиона тем временем отрезала от оленьей туши несколько кусков сочного мяса. Взглянув на Брэдана, она заметила, как он мрачен. Все, что происходило в лагере, ему явно не нравилось. Фиона решила, что лучше не заговаривать с ним сейчас. Подув на обожженные пальцы, она начала молча есть, и Брэдан присоединился к ней.

Обитатели лагеря пустили по кругу бурдюк с элем. У костра завязался разговор, изредка прерываемый смехом и кашлем. Уилл с Джоан устроились у другого костра. Фиона и Брэдан чувствовали отчужденность со стороны тех, кто сейчас был рядом с ними. Эти люди старались даже отсесть подальше и не обращались к ним во время общей беседы. Фиона наблюдала за девочкой четырех-пяти лет, в глазах которой плясали отблески костра. Малышка смущенно прятала лицо на груди белокурой женщины, наверное, ее матери. Фиона улыбнулась девочке.

— Как тебя зовут, крошка? — спросила она.

— Розалинда, — шепелявя, ответила девочка и, покраснев, снова прильнула к матери. Однако через несколько мгновений она набралась смелости и, взглянув на Фиону, шепотом спросила ее: — А это правда, что вы — Леди в алом? И что мужчины безумно влюбляются в вас, стоит им только увидеть вас голой?

Женщина сердито зашикала на девочку. Фиона почувствовала, как напрягся сидевший рядом с ней Брэдан. Ее сердце защемило от горечи. Она уже отвыкла от подобных вопросов, которые всегда вызывали у нее тяжелые ощущения. Комок подкатил к горлу Фионы, и она не сразу смогла ответить малышке. Фиона с трудом сдерживала слезы.

— Да, Розалинда, некоторые действительно называют меня Леди в алом, — каким-то чужим голосом наконец заговорила Фиона, отводя взгляд в сторону, и попыталась улыбнуться девочке и ее матери. Однако улыбка получилась довольно жалкой. — Но здесь, в лесу, где я когда-то жила вместе с Уиллом и его товарищами, у меня было имя Гизелла.

— Но ведь вы не в алом, — возразила девочка, удивленно глядя на Фиону. — Я назвала бы вас Леди в голубом.

Фиона невольно рассмеялась, услышав это замечание малышки. Девочка действительно была очень забавной.

— Да, Розалинда, сегодня на мне голубое платье. Скажу тебе по секрету, я редко надеваю алые наряды.

— А почему? — не унималась девочка.

Фиона почувствовала на себе тяжелый взгляд Брэдана, который с интересом прислушивался к разговору. И не он один. Внезапно Фиона заметила, что голоса вокруг стихли и все сидящие вокруг костра ловят каждое ее слово. Фиона постаралась не обращать на них внимания и разговаривать с Розалиндой так, чтобы обходить острые углы и не затрагивать опасных тем.

— Мне кажется, Розалинда, на этот вопрос лучше ответить другим вопросом. Ты хотела бы каждый день на завтрак, обед и ужин есть один черный хлеб и ничего больше?

Розалинда вздохнула, наморщив лобик.

— Этой зимой, леди, так и было в нашем лагере, — грустно сказала она. — Мы каждый день ели один черствый черный хлеб.

17
{"b":"18802","o":1}