ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что с вами случилось? — тихо спросил он, и в голосе его прозвучала такая нежность, что на глаза Августы навернулись слезы. — Кто обидел вас?

Хотелось развернуть ее к себе лицом сжать в объятиях, но все тело девушки так напряглось от его прикосновения, что Скотти понял: он может все испортить. Снова заныло в груди от щемящего чувства нежности и желания защитить ее.

— Никто, — пробормотала Августа, которой явно не хотелось касаться этой темы и было неловко оттого, что он находился так близко. Она попыталась отойти, но Скотти мягко развернул ее к себе, чтобы видеть лицо.

— Скажите мне, — прошептал он, глядя на нее бездонными темными глазами.

Если бы голос его не звучал так нежно, так сочувственно, Августа не оттолкнула бы его так резко.

— Послушайте, я ценю вашу помощь, но это не дает вам права вмешиваться в мою жизнь. Почему бы вам не пойти превратить что-нибудь в золото? А меня оставьте в покое.

Августа снова попыталась отойти от Скотти, но он успел схватить ее за запястье. — Я не могу уйти просто так, — сказал он. — Видит бог, мне давно следовало бы это сделать. Вы — капризная злючка, но… я не могу оставить вас в покое.

Она считала этого человека странным? Да он просто сумасшедший. Неужели он не видит, что она пытается спасти его от проклятия, тяготеющего над ее жизнью. Неужели не понимает, что лучшее, что он может сделать, это уйти и никогда не возвращаться больше.

— Я причиню вам боль, — попыталась объяснить Августа.

— Так давайте. Я все равно не уйду.

Августа сокрушенно покачала головой. Ничего-то он не понимает.

— Нет. Это будет настоящая боль.

Скотти нахмурился, заметив, как серьезно она это произнесла, и отпустил ее руку. Августа сделала несколько шагов в сторону.

— Оставайтесь, если хотите, Скотти, но я иду в дом. И поверьте, я оказываю вам этим большую услугу. Когда-нибудь вы это оцените.

Что ж, прекрасно! Единственное, что ему остается, это мысленно похвалить девушку за оригинальный ход и молча смотреть, как она скрывается за дверью.

Так, значит, она делает ему одолжение, отказавшись раскрыть перед ним душу? Она боится причинить ему боль, а не наоборот? Что ж, это что-то новенькое. Неужели они поменялись ролями?

Фонарь на ее крыльце не гас, пока он не вышел за ворота. Значит, Августа продолжала наблюдать за ним. Но когда Скотти обернулся, во всем доме было темно, и он не мог понять, за каким же окном притаилась девушка.

— Я вас не боюсь! Вы слышите меня, мисс Миллер? — прокричал он в темноту. — Вы не испугали меня. Я все равно вернусь.

Глава 4

В понедельник Скотти решил дать Августе день на обдумывание своего поведения. Пусть пожалеет, что оттолкнула его, пусть с волнением ждет его следующего шага. Он дал ей этот понедельник, чтобы разобраться в себе, а еще потому, что и сам не знал, что же ему дальше делать.

Когда Скотти был мальчиком, домашние часто шутили, что отцу надо называться не директором школы, а мистером На-все-руки-мастером. «Директор должен уметь все, — часто говорил отец. — Тебя называют директор Хэммонд независимо о того, в школе ты или нет, и ждут от тебя решения самых неожиданных вопросов».

Скотт во многом походил на своего отца и с возрастом понял, что должность директора школы была для того настоящим призванием. Работа не ограничивалась часами, проведенными Джо Хэммондом на службе. Она была частью его личности.

Поэтому, принимая должность директора высшей школы Тайлервилла, Скотти хорошей представлял, на что идет. Он знал, какую важную роль играет высшая школа в развитии и воспитании подростков. Он знал, что у школ в небольших городках ограниченный бюджет, не хватает персонала и множество: других проблем. И все это придется решать ему, не рассчитывая на чью-нибудь помощь.

— Я обнаружил, что в школе совершенно не уделяется внимания спорту. Школьная газета скучна и официозна. Драмкружок закрылся, клуб дебатов и хор влачат жалкое существование благодаря мистеру Кингсли, который думает только о том, чтобы уложиться в бюджет. В общем, все, что может хоть как-то заинтересовать детей, привлечь их к школе, уничтожено, — сообщил Скотти настороженно разглядывающей его группе сотрудников во время своего первого совещания.

Учителя с подозрением поглядывали на нового директора, они не слишком верили в его способность что-то изменить здесь к лучшему. Настороженность их объяснялась еще и тем, что всего каких-нибудь двадцать лет назад Скотти был первым забиякой и драчуном и доставлял много неприятных минут многим из тех, с кем теперь ему предстояло работать.

— Поверьте мне, — говорил Скотти, стараясь не подать виду, как сильно он нервничает, — я понимаю, что такое бюджет. И такие сокращения просто необходимы, чтобы сохранять на должном уровне самообразование. Однако все мы знаем, что не каждый ученик способен раскрыть свои таланты в рамках основных школьных дисциплин. Разве я не прав, миссис Фиске?

Миссис Фиске, преподававшая в школе английский с незапамятных времен, сказала, чуть приподняв одну бровь:

— Когда-то, мистер Хэммонд, я и не надеялась, что из вас получится что-нибудь стоящее. Как обманчива бывает видимость!

Скотти рассмеялся, и пожилая учительница дружелюбно улыбнулась.

— Время покажет. Но поскольку сам я поздно обнаружил, в чем мое призвание, я с особым сочувствием отношусь к детям, которым надо проверить все свои способности, прежде чем остановиться на какой-то профессии. И мне кажется, что наш долг — дать всем учащимся возможность попробовать себя в самых разных областях. А для этого необходимо попытаться внедрить у себя кое-какие новшества. Например, организовать тестовые группы по различным дисциплинам.

Он выждал несколько секунд, чтобы слушатели переварили эту мысль, и, когда увидел, что некоторые закивали головами, продолжал:

— Мне пришла в голову одна идея, и я хотел бы услышать ваше мнение по этому вопросу, — Произнося это, Скотти прекрасно понимал, что мог бы навязать свою волю, не спрашивая ничьих мнений. — Я не знаю пока, что нам делать с запущенной спортивной работой, но Мне хотелось бы восстановить в нашей школе одну давнюю традицию. Ежегодный спектакль силами учащихся старших классов.

Наступила зловещая тишина. Жители маленьких городков не любят перемен, и учителя старших классов не исключение.

— Я знаю, что раньше драмкружок устраивал спектакли раз в году. Предлагаю примерно то же самое, с той только разницей, что подготовка спектакля будет происходить в неурочные часы, и отвечать за все будут сами старшеклассники. А доход от этого пойдет на устройство летнего лагеря.

— Летний лагерь? В лесу? Мальчики и девочки вместе? — В возгласах педагогов послышался неподдельный ужас.

Дождавшись тишины, Скотти продолжал:

— Вся школа может помогать в постановке пьесы. У ребят будет шанс проявить актерские таланты и вокальные — если мы решим ставить мюзикл. Художники смогут рисовать декорации, кто-то будет рабочим по сцене, костюмером, кто-то возьмет на себя постановку, кто-то рекламу. Тут хватит дела ребятам с самыми разными способностями.

— Но все вместе? Ночь напролет?

— Только старшие классы и под присмотром. И с разрешения родителей. Все они так или иначе вскоре поедут в колледж, где будут предоставлены сами себе.

Как и предполагал Скотти, гораздо больше возражений вызвал летний лагерь, а не постановка пьесы. Учителям мерещились всевозможные опасности, травмы, несчастные случаи и прочие ужасы походной жизни. В результате решено было ставить пьесу, а остальные вопросы обсудить позже. На этом совещание закончилось, и у Скотти осталось достаточно времени, чтобы обдумать свой дальнейшие планы.

В конференц-зале начальной школы Тайлервилла за две недели до начала учебного года было так же душно, как за две недели до конца предыдущего. Прошло три месяца, а в школе почти ничего не изменилось.

Лето показалось Августе до обидного коротким. А как приятно было думать в июне о том, что она может наконец-то позволить себе отделать как следует дом. К концу июля энергии у нее поубавилось, но дело двигалось. Дом приобретал постепенно собственную индивидуальность — он стал жизнерадостным и уютным.

11
{"b":"18806","o":1}