ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Знак между ними увял, истончившись в ничто, и Ромар исчез. Элири пристально смотрела в пустоту, вспоминая отчаяние, звучавшее в его голосе. Тот, кто использовал его, кто безжалостно тянул из него силу, рискует в самое ближайшее время вычерпать её до дна. И физическая, и духовная смерть Ромара надвигается. Нужно торопиться, иначе можно и в самом деле не успеть. Он должен быть свободен — или мёртв, что в конечном счёте тоже вариант свободы.

Уже засыпая, девушка непроизвольно стиснула кулаки. Если не удастся его освободить, она сделает это сама. Пусть лучше умрёт от её руки, чтобы Зло не смогло больше использовать его. Тогда, по крайней мере, душа Ромара вырвется на свободу.

Она собиралась завтра утром выяснить, где находятся Серые, но это придётся отложить. Сейчас есть дела поважнее, с рассветом нужно отправляться в путь. Но сначала… В голове у неё замелькали планы насчёт того, что и как предстояло сделать.

Потом Элири овладел более глубокий сон, но даже и тогда лицо Ромара преследовало её. С мольбой о свободе, с надеждой и верой. Как могла она даже думать о том, чтобы остаться в стороне? Он — воин; ей не следовало уклоняться от участия в его битве. И он человек, способный принять её такой, какая она есть. На губах Элири заиграла улыбка, от чего лицо девушки приняло почти детское выражение. Далёкий друг, держись, я иду!

13

Проснувшись, она почувствовала, что её решимость только окрепла. Элири позавтракала и отправилась на поиски Кеплиан.

— Боевая сестра, мне необходимо переговорить с теми, кто живёт у озера. Ты отправишься со мной? — Кобыла задумчиво стояла, вопросительно глядя на неё. — Я снова видела сон этой ночью. И ещё — я поклялась моим родственникам из тумана, что помогу Ромару. Пришло время выполнить эту клятву.

«Видела сон? »

Элири улыбнулась. Тарна всегда любила, чтобы ей рассказывали все по порядку. Девушка начала объяснять. Хилан молча стоял рядом и тоже слушал.

Дождавшись подходящего момента, он вмешался в разговор. Что же, к его мнению стоило прислушаться. За последние два года Хилан много путешествовал в тех краях, где обитали Кеплиан, и был осведомлён о происходящем там даже лучше и своей матери, и самой Элири. Он был менее опытен в сражениях и, возможно, менее мудр, но знал немало такого, что могло пригодиться. Они внимательно выслушали его соображения — и согласились, что он прав. Его присутствие может существенно помочь при попытке освободить Ромара.

— Но сначала мне нужно добраться до озера и рассказать обо всём Маурин и Джеррани.

«А что дальше, боевая сестра? Просто так начать штурмовать Тёмную Башню — какой в этом смысл? Тут необходима хитрость. Хитрость и сила».

Элири снова начала говорить, спокойно и обдуманно. Друзья одобрительно кивали. Это было рискованно, опасно — шанс, не более. Но и не менее тоже. Воздействие Башни распространяется все шире, сила её нового обитателя растёт. Если Ромар уйдёт, Зло начнёт искать других, кого можно использовать. Найдутся и те, кто согласится на это добровольно.

— Хватит разговоров. Я скачу сегодня же, прямо сейчас. Вы будете сопровождать меня?

Увлечённые разговором, друзья не обращали внимания, что под деревьями вокруг них собрались кобылы и жеребята. Они тоже слушали. Внезапно Элири заметила их и от неожиданности даже слегка подскочила. Удивлённо вскинув брови, она переводила взгляд с одного на другого. Вперёд вышла тощая, покрытая шрамами кобыла. Зела редко говорила. Многочисленные шрамы она заработала, пытаясь — безо всякого успеха — защитить от смерти своего жеребёнка. Она неприкаянно бродила, ошеломлённая потерей малыша, истекающая кровью, когда Хилан нашёл её и заботливо доставил в каньон. По характеру Зела была склонна к одиночеству и по большей части молчала. Однако от Хилана у неё родился жеребёнок, который сейчас уже заметно подрос и стал одним из самых чудесных созданий, обитающих во владениях Элири.

Зела вскинула голову:

«Мы тоже пойдём».

Как всегда, она была немногословна, но одновременно в сознание Элири хлынул поток быстро сменяющих друг друга образов, и девушка все поняла. Пока она, Тарна и Хилан совещались, остальные кобылы тоже оказались в курсе дела. Тяжкие испытания, через которые им пришлось пройти, укрепили их решимость. Что они оставили позади? Спаривание не по желанию, а по принуждению, убитые жеребята, жестокое обращение, которому подвергались они сами и их подруги. Здесь, в каньоне, выяснилось, что жизнь может быть совсем иной. Хилан обожал своих жеребят, играл с ними, проявляя снисходительность и понимание, а с их матерями обращался как с равными. Может быть, кобылы и не слишком хорошо разобрались в сути дела, но одно уж точно поняли: речь шла о борьбе между тем, какой их жизнь стала в каньоне, и тем, как она протекала на равнинах. Чтобы сохранить эту свою новую жизнь, они тоже готовы были сражаться.

Элири протянула руку и пощекотала мягкий нос.

— А как же ваши жеребята?

«Некоторые уже выросли; остальные останутся».

Девушка прислонилась к тёплому боку Тарны, скользя взглядом по Кеплиан, столпившимся вокруг. В общем, Зела права. Больше половины малышей были уже в том возрасте, когда на равнинах кобылы прогнали бы их от себя ради их же собственной безопасности. Здесь, на богатом пастбище каньона, даже совсем юные жеребята выглядели больше и сильнее, чем их однолетки на равнинах. Молока у кобыл было достаточно, а если даже у кого-то его не хватало, их жеребят кормили другие.

Вперёд протолкался юный жеребец, которого они в прошлом году буквально вырвали из рук смерти. Его мать убили расти. Когда его обнаружили, жеребёнок, на своих маленьких, слабых ножках, метался между врагами, пытаясь сражаться — как мог. Расти решили позабавиться с ним, прежде чем убить. Появление Элири положило конец этому издевательству. Теперь Шенн стоял перед ней, в его огненно-красных глазах светился ум.

Он привстал на дыбы и выразительно стукнул копытами о землю:

«Я иду с вами. У меня нет жеребёнка, нет матери, нет подруги. — Он фыркнул. — Я понесу на себе человека, если понадобится».

Никто даже вдохнуть не успел, как Зела кивнула. Смысл сказанного ею был предельно ясен, намерения просты и понятны.

«Я тоже. Обещаю, что буду осторожна и тот, кого я понесу на себе, не упадёт. Мы вместе будем сражаться. Если моего человека ранят, я отнесу его домой. — Она встала на дыбы и со стуком опустила копыта на землю. — Убейте тех, кто погубил моего жеребёнка. Убейте тех, кто терзает моих подруг. Убейте тех, кто хочет отнять у нас это благословенное место».

С каждым призывом её копыта обрушивались на землю. К ней тут же присоединился Шенн, а вслед за ним и остальные повзрослевшие жеребята подняли крик, с тупым стуком колотя копытами по скалистой почве. Глаза горели красным огнём, пот стекал по чёрным шкурам. Жеребята вставали на дыбы, ржали радостно и возбуждённо, сопровождая все это ментальными воплями.

С трудом, но Элири всё же удалось перекрыть поднявшийся шум.

— Вы говорите, что понесёте на себе людей. Хорошо. Но ведь это ещё далеко не все. А сможете вы затеять бой с расти, если понадобится отвлечь внимание Тёмного? Готовы ли вы сражаться со своими соплеменниками, даже убивать их, если придётся? Зная, что они проклянут, возненавидят и, может быть, даже начнут преследовать вас?

Зела высоко встала на дыбы. На её животе, поблёскивающем в солнечном свете, стали видны уродливые шрамы, которые портили гладкую шкуру.

«Я готова. Возненавидят… Ну и пусть, меня это не волнует. А что касается того, что они станут преследовать нас… — она вскинула голову, свирепо прижав уши. — Меня уже преследовали прежде. Пусть ещё погоняются, если желают. Может, им даже повезёт, и они сумеют найти меня». — Она оскалила зубы, яростно сверкая глазами.

Да уж, подумала Элири, глядя на Зелу. Если врагам и «повезёт» найти её, они, возможно, не успеют даже пожалеть об этом. Если дойдёт до схватки, она будет сражаться не хуже пукутси. А если погибнет, то прихватит с собой многих.

46
{"b":"18807","o":1}