ЛитМир - Электронная Библиотека

«Оттуда. Из пустыни. Я чувствую это с той стороны».

Предводитель бросил несколько слов другим нитра и те быстро свернули лагерь. Вновь оседлали лошадей, несмотря на их негодование, и поехали в сторону, противоположную той, откуда Тани чувствовала приближение опасности. Новое место было куда менее удобным, зато ночь прошла благополучно. Вскоре после рассвета Тани проснулась и увидела, что один из воинов нитра куда-то уходит. Вернулся он к тому времени, как они сварили сванки. Предводитель выслушал его рассказ, повернулся и посмотрел на Тани долгим, задумчивым взглядом, в котором отчётливо читалось благоговение.

Он не сказал Тани, что их отряд не был единственным, отправившимся на поиски того, кто отмечен Громом. Один из таких отрядов обнаружил их бывшую стоянку и заночевал там. Вернувшийся воин нашёл на месте ночлега груды свежих костей, лежащих вокруг кострища. Воинов убили те, кто приходит ночью. Убили вместо них самих, послушавшихся предупреждения мудрой женщины. Клан обязан ей тремя спасёнными жизнями. Такой долг не должен оставаться неоплаченным. Предводитель не спеша опустошил свою кружку до последней капли драгоценного напитка. Потом подошёл к Тани и присел перед ней на корточки. Девушка удивлённо подняла на него глаза.

Он принялся говорить жестами. Тани внимательно следила за его руками. Часть жестов оказалась для неё новой и непонятной, так она ему и сказала. Предводитель на миг застыл и снова принялся жестикулировать, на этот раз значительно медленнее.

«Ты поделилась с нами пищей и водой. Ты спасла нам жизнь мудростью, которую даровал тебе Гром. Те, кто пришёл в оставленный нами лагерь, лежат теперь мёртвые. Их лошади убежали, чтобы не быть съеденными. Тот, кому Гром посылает предупреждения, — великий воин. Мы тоже воины. Я — предводитель. Мне следует поделиться с тобой своим именем. Я… — Он повторил незнакомый ей жест. — В клане меня зовут Мафиикюю — „Тот, Кто Высоко Прыгает“».

«А почему ты высоко прыгаешь?» — с интересом спросила Тани.

Прочие воины, хуже понимавшие язык жестов, с интересом следили за разговором, пытаясь разобрать хоть что-нибудь. По лицу Тани они догадались, о чём был вопрос, и в первый раз девушка услышала, как смеются туземцы. Это был негромкий захлёбывающийся звук. Помимо воли она тоже захихикала, хотя и не знала, что так развеселило воинов.

Предводитель снова принялся жестикулировать.

«Я был тогда совсем молодой. Я убил птицу, горного летуна. Это завидная добыча, даже для воина, а мой летун был к тому же ещё и крупный. Я взял его когти и сделал из них ожерелье. Я считал себя великим охотником. Я показал когти всем, кто сидел у кланового костра. В тот вечер я встал и рассказал всем, как убил летуна. Летун действительно достойный противник, но я всё-таки немного прихвастнул. Когда я сел на своё одеяло, оказалось, что в его складки забралась скальная мышь. Она хотела погреться, а я сел на неё. Мышь очень разозлилась и укусила меня. Я вскрикнул от неожиданности и высоко подпрыгнул. За это мне дали имя Высоко Прыгающий. Ты понимаешь, что такое имя? У вашего народа есть имена?»

Тани не сразу удалось сдержать смех. Она живо представила себе, как это выглядело…

«Да, у меня тоже есть имя. Я… — Тут она произнесла своё имя вслух и на языке жестов пояснила: — Это означает „Вечерняя Заря“. Я дочь Ясного Неба. А когда небо ясное, то потом всегда бывает красивая заря».

«Твой отец тоже здесь?»

«Моего отца убили враги много лет назад. И мать мою убили те же враги. Они уничтожили мой дом. Теперь я живу в доме брата моей матери».

Воины сочувственно зашипели. Они знали, как это бывает. Высоко Прыгающий тоже зашипел. Теперь, когда испытание имени завершено, эта женщина имеет право выбирать себе клан. Иногда женщина, не имеющая близких родственников, предпочитает перейти в новый клан. Как хорошо было бы иметь в своём клане женщину, которая способна предупредить о приближении Смерти! Ведь их клан уже сейчас обязан ей тремя жизнями… Он снова обратился к Тани:

«Раздели дом нашего клана. Мы из клана джим-бутов. Я поговорю с Той-Что-Гремит-Громом. Моя супруга назовёт тебя нашей сестрой. Если захочешь, ты можешь стать женщиной из клана джимбутов. Останешься ты с нами или нет, мы все равно будем родственниками. Это хорошо?»

Тани невольно прослезилась. Она стиснула руки Высоко Прыгающего и молча кивнула, не в силах говорить. Слёзы текли неудержимо. Он вздохнул, почти как человек, и похлопал её по плечу.

«Ты можешь сделать свой выбор позже. А теперь садись есть и пить с нами. Тебе надо подкрепиться, нам предстоит долгий путь. К вечеру мы должны быть в стойбище клана. Вечерняя Заря будет с кланом».

Тани рассмеялась, и воины смеялись вместе с ней. Но пока девушка завтракала, она кое-что осознала. Из-за языка жестов, который был всё-таки довольно примитивен, так что круг обсуждаемых вопросов оказался ограничен, она сочла туземцев не то чтобы глупыми, но и не особенно умными. Однако Высоко Прыгающий придумал каламбур на основе инопланетного имени. Это говорило о том, что у туземцев как минимум есть чувство юмора. Девушка продолжала размышлять об этом и пришла к выводу, что почти ничего не знает о своих спутниках. Это упущение следовало исправить, чтобы лучше их понимать. Как только они вновь сели на коней, Тани, следуя этому мудрому решению, принялась расспрашивать Высоко Прыгающего и его воинов о жизни клана.

Оказалось, образ жизни туземцев во многом похож на тот, который вели предки Таниного отца до того, как на их земли пришли бледнолицые. Разбирая знаки, Тани мало-помалу начала понимать, что нитра думали о ней поначалу.

«Они ошиблись, — подумала Тани. — Но, если разобраться, не так уж сильно».

У многих индейских племён, включая и шейенов, когда-то тоже был обычай инициации. Члены племени, достигнув определённого возраста, уходили в чащу или в пустыню и постились там по многу дней, чтобы узнать своё истинное имя. В последнее время, когда многие индейцы вернулись к традиционному образу жизни, некоторые из них снова стали соблюдать этот обряд. Но Тани никогда об этом не задумывалась. Сперва она была ещё маленькой, а потом ксики уничтожили Землю и немногие выжившие индейцы рассеялись по всей Галактике. У них началась новая жизнь, в которой не хватало времени вспоминать обычаи предков.

От Логана Тани узнала, что Куэйды наполовину индейцы. Хостин был чистокровный навахо, а в жилах Брэда, его отчима, текла кровь шейенов. Логан же, сводный брат Шторма, был наполовину навахо, на четверть шейен и на четверть белый. Несомненно, многие традиции навахо и шейенов разнились между собой, и всё же с Куэйдами Тани чувствовала себя как дома. Со всеми, кроме Шторма — повелителя зверей, который только и думает, с кем бы повоевать, и хладнокровно посылает своих животных на смерть. Логан говорил, что Шторм любит поболтать со своими друзьями-туземцами. Ну что же, теперь у неё тоже есть друзья-туземцы, с удовлетворением подумала Тани и принялась уговаривать Высоко Прыгающего поведать ей ещё какую-нибудь старинную легенду из тех, что рассказывают вечерами у костра.

ГЛАВА 8

Хостин и сопровождавшие его нитра не покидали сёдел большую часть дня. То и дело то один, то другой воин отлучался, чтобы разведать дорогу. Странная это была поездка. Шторм был как бы членом отряда и в то же время ехал особняком. С ним никто не разговаривал. Казалось, его вообще не замечают. Разумеется, это была иллюзия. Попробуй он удрать, все нитра кинулись бы за ним в погоню!

Небо уже начало темнеть, когда они прибыли на место, намеченное предводителем их группы для стоянки. Ничего особенного: несколько кустов-пуховок, растущих у подножия каменного утёса, — однако для убежища на одну ночь совсем неплохо.

Старший нитра, владевший языком жестов, спросил, указывая на Сурру:

«Большой зверь будет охотиться?»

«Да, будет охотиться. Она принесёт нам мяса. Вы не станете стрелять, когда она вернётся?»

Воин посмотрел на него надменно, как бы говоря: «Бабушку свою поучи!» И жестами передал:

24
{"b":"18809","o":1}