ЛитМир - Электронная Библиотека

«С тем отрядом, что ехал здесь впереди нас, случилось несчастье. Мы не видели признаков того, что эти воины возвратились. Наш разведчик проехал назад по этой тропе, чтобы разыскать их. Он нашёл только смерть. Он думает, что они не встретили никого, похожего на тех, о ком говорила Гремящая Громом. Поэтому они повернули назад и заночевали в скалах. Этой ночью за ними пришла смерть».

«Это большое горе, — ответил Хостин. — Они все погибли? Никто не спасся от Смерти-Что-Приходит-Ночью?»

«Никто».

«Неужели никто не стоял на страже и не стерёг сон своих товарищей?»

Нитра горестно скривился.

«Это были молодые воины. Они ничего не боятся, ибо считают себя непобедимыми. Они спали у костра, не выставив стража. Все умерли там, где лежали».

Значит, четверо молодых и беспечных нитра погибли. А что же произошло с их лошадьми? Всадники не привели их с собой. Шторм спросил об этом у нитра.

«Это-то и странно. Тот, другой отряд, который нашёл нужного человека, обнаружил это укрытие первым. Разведчик говорит, следы очень чёткие. Они явно собирались там заночевать, однако остановились лишь ненадолго. Потом они собрались и ушли с того места. И устроились на другой стоянке, дальше по тропе. На рассвете один из них вернулся к первой стоянке и увидел, что произошло. Они совершили над мёртвыми положенные обряды и поехали в сторону стойбища».

Шторм принялся обдумывать полученную информацию. Очевидно, кто-то из первой группы почуял опасность… Но что же произошло с лошадьми? Ночные убийцы сожрали четырёх нитра — более мелкую добычу, а четырёх лошадей не тронули?

«Первый отряд забрал лошадей погибших воинов? Или лошади сбежали от Ночной Смерти?»

Предводитель нитра кивнул, давая понять, что понял, к чему клонит Хостин.

«Лошади были хорошо привязаны. Они стояли в стороне от лагеря. Видно, лошади бились и рвались, пытаясь освободиться, но сделать это смогли лишь ранним утром. Смерть-Что-Приходит-Ночью не тронула их. Она выбрала нитра. Якобыки умирали прежде нитра. Лошади умирали прежде нитра. Но теперь Смерть-Что-Приходит-Ночью вкусила крови нитра и забирает только нитра, если может их добыть».

О чёрт! Если это правда, то убийцы, кем бы они ни были, предпочитают разумных существ. Они сожрут и животное, если не будет выбора. Но если поблизости есть люди, твари убьют их. В чём же дело? Люди — более лёгкая добыча или они вкуснее?

«Я нашёл молодого воина из нашего народа, умершего такой же смертью, — сообщил Шторм. Он жестикулировал, а сам тем временем размышлял. — Его одеяло, там, где на него попала кровь, было съедено, и деревянная кровать, на которой он лежал, тоже была источена, где на неё попала кровь. Вы находили мёртвых лошадей. С ними тоже так? Была ли съедена земля там, где на неё пролилась кровь?»

«Нет, с лошадьми так не бывало. А вот с мёртвыми нитра было именно так. Наша кровь для Ночной Смерти — любимое лакомство. Смерть подбирает все до капли, не оставляет ничего».

Должно быть, дело именно в этом — хотя бы отчасти. В крови туземцев и людей есть что-то, привлекающее убийц.

«Ваш народ — народ великих охотников. Вы можете часами идти по следу в пустыне. Вы умеете находить следы даже в Великом Унынии. Не встречался ли прежде кто-то из вашего клана со смертью, подобной этой?»

«Мы никогда не встречали её. Наша Гремящая Громом говорит, что за всю историю клана ничего подобного не бывало».

«Умирают люди и нитра. Умирают лошади и якобыки. Видели ли вы кости других жертв? Кого ещё убивают эти твари?»

«Мы видели кости птиц фифо. Их больше, чем обычно. Не намного, но больше, чем в прежние сезоны. Однако мы думаем, дело тут не в самой Смерти. С тех пор как стало меньше якобыков, фифо сделалось труднее добывать шерсть для своих гнёзд. И теперь слётки чаще умирают по ночам от холода. Их родителям гнезда понадобятся позднее. Но и они будут умирать от зимних холодов, если им не хватит шерсти на гнезда. Других костей мы не видели».

Остаток дня Шторм ехал молча. Итак, от этих тварей-убийц уже потянулась цепочка вторичных смертей… Плохо, очень плохо. И очень загадочно. Что общего у людей, нитра и норби с лошадьми и якобыками, если не считать того, что все они живые?

В отличие от Шторма, Хинг выглядела очень довольной: она глазела по сторонам и время от времени попискивала, когда замечала что-то, вызвавшее у неё интерес. Но спускать её на землю Хостин отказывался, и к тому времени, как они добрались до стойбища, суриката была порядком рассержена этим. И всё же Шторм по-прежнему удерживал её, мягко, но настойчиво. Если суриката забежит в один из шатров нитра, её могут испугаться. Шторму вовсе не хотелось, чтобы Хинг покалечили или убили.

Суриката верещала все громче, и тут кто-то подошёл к Хостину и предложил:

— Давайте я её подержу.

До него не сразу дошло, что слова эти были произнесены вслух. Он резко повернул голову — и встретился глазами с Тани.

— Что вы тут делаете?! — прохрипел он в ужасе.

— Высоко Прыгающий попросил меня о помощи. Он сказал, что здешняя шаманка хочет поговорить со мной.

Тани неправильно поняла причину тревоги Шторма и добавила, чтобы его успокоить:

— Всё в порядке. Я посылала Мэнди на ранчо, и она сообщила, что я гощу у друзей из племени норби.

У друзей из племени норби! Шторм открыл было рот, но смолчал. Откуда она могла хоть что-нибудь знать про нитра? По всей видимости, никто ничего ей о них не рассказывал. Ни о том, что эти дикари сильно отличаются от сравнительно цивилизованных норби. Ни о том, что они отрубают левые руки убитых врагов и подвешивают их вялиться в дымоходах своих шатров. Ни о том, что они враждуют с людьми, с норби и другими кланами своих соплеменников…

Один из воинов-нитра направился к девушке, и Хостин усилием воли заставил себя не двигаться с места. Тани обернулась к туземцу, и оба принялись жестикулировать. Ага, значит, она где-то успела выучиться языку жестов… Вероятно, по образовательным программам: её жесты были слишком правильными. Говорила она не очень быстро, но достаточно внятно. Шторм начал следить за разговором, и его ждал немалый сюрприз.

Воин обращался к Тани как к члену клана и своей родственнице! Краем глаза Шторм заметил что-то необычное, оглянулся и увидел койотов девушки. Звери прошмыгнули через толпу и присоединились к Тани. Нитра, похоже, не обращали на них особого внимания. Хостин обвёл глазами стойбище. Так и есть: на ветке засохшего дерева восседала парасова. Он снова перевёл взгляд на Тани и успел увидеть, как воин, закончив разговор, похлопал девушку по плечу и удалился. Шторм ничего не сказал, только глаза расширились, а потом сузились.

Он уловил, что разговор касался нового имени Тани. Вспомнил обычаи нитра и отчасти догадался, почему девушка действительно может считать себя в безопасности. Он медленно спешился и передал Хинг Тани.

— Она хочет побегать, вокруг столько нового и интересного. Не могли бы вы сказать своим друзьям, что она никого не обидит, а если что-нибудь стащит, я верну похищенное?

Тани кивнула, обернулась к толпе и принялась жестикулировать, весело улыбаясь. К изумлению Шторма, несколько нитра улыбнулись ей в ответ. Он дождался, пока девушка договорила и опустила на землю Хинг, которая сразу ускакала прочь.

— Тани, вы давно здесь, в стойбище?

— Мы приехали вчера вечером. Я живу в семье Высоко Прыгающего. Его супруга такая славная женщина! И у них две дочки. Мы чудесно проводим время.

Уж не снится ли ему все это? Первый раз в жизни он слышал, чтобы кто-то описывал время, проведённое среди нитра, как «чудесное». Хостин удивился ещё сильнее, когда прибежали две девочки-нитра, схватили Тани за руки и утащили с собой. За все проведённое на Арзоре время он ни разу не видел женщин нитра. Их берегли и охраняли пуще драгоценных колодцев. Рассёдлывая лошадь, Шторм исподтишка оглядывал стойбище.

Женщин вокруг было не так много, как мужчин, но выглядели они примерно так же, как женщины норби из племени шосонна. Они были довольно красивы, и маленькие рожки на безволосых головах только добавляли им экзотичности. Нитра были чуть пониже норби. Средний рост мужчин не превышал семи футов, сложения они были весьма хрупкого, что не мешало им выглядеть жилистыми и выносливыми. Женщины были сантиметров на пятнадцать пониже, и худоба, свойственная туземцам, придавала особое изящество взрослым и обаяние неуклюжести — девочкам.

26
{"b":"18809","o":1}