ЛитМир - Электронная Библиотека

Он бросился к лучшему в городе сапожнику и пообещал озолотить его, если после ремонта бутса станет как новенькая. Искусный сапожник превзошел самого себя. Польдо остался доволен починкой, но с тех пор после каждой игры с беспокойством осматривал бутсы, боясь обнаружить на них новую дырочку. Это занятие превратилось для него в мучительную пытку: несмотря на тщательный уход, бутсы ветшали от матча к матчу. Вот уже десять лет, как он играл в них, и неудивительно, что кожа покрывалась все новыми трещинками, шипы стачивались, швы все чаще расползались.

— Тут уже чинить нечего, — разводили руками сапожники. — Кожа насквозь светится. Купили бы новые бутсы и горя бы не знали.

Но у Польдо была своя голова на плечах. Во что бы ни обошлась починка старушкиных бутс, он не станет играть в других! Благодаря искусным сапожникам бутсы прослужили ему еще два года, но теперь на них больно было смотреть.

Тем временем Польдо почувствовал, что его знаменитые рывки по центру стали куда медленнее, а удары слабее. С некоторых пор он забивал от силы по два-три гола за игру.

«Неужели все дело в бутсах? — недоумевал он. — Пока они были новые, я играл как бог».

Не доверяя больше сапожникам, Польдо решил, что бутсы лучше чинить самому. Он бился над ними ночи напролет, он купил лучшие учебники сапожного дела. Ничто не помогало: швы расползались, и в любую минуту бутсы могли свалиться с ноги. Чтобы этого не случилось, Польдо пришлось завести дополнительные шнурки.

Голы он все еще забивал, но уже не такие блестящие, как раньше. Мнение болельщиков и газет было неутешительным:

«Он великий футболист, но его золотые времена позади».

Польдо приходит в ярость:

— Они еще увидят, на что я способен! Мне бы только новую пару бутс, и я всех удивлю.

Он спрашивал в магазинах, на фабриках, в мастерских, однако бутсы, которые ему показывали, были, что называется, без изюминки и не имели ничего общего со старушкиным подарком.

Теперь уже старые бутсы держались на ногах лишь благодаря дополнительным подвязкам, напоминая обувь отшельника, прожившего тридцать лет на необитаемом острове. И все же о том, чтобы выбросить их, не могло быть и речи: это было бы все равно что выбросить собственное счастье.

Но вот в одно из воскресений, возвращаясь в раздевалку, он почувствовал, что идет босиком. И действительно, бутс на Польдо не было: за ним волочились лишь два хвоста шнурков и подвязок да несколько клоков истлевшей кожи. Никакое чудо не могло вернуть этой рвани былую форму.

Неужели конец? Ему хотелось выть от бешенства и отчаяния, но он быстро пришел в себя.

«Предрассудки! — И он в сердцах швырнул в печку все, что осталось от счастливых бутс. — С какой стати я должен играть хуже прежнего!»

Не теряя времени, Польдо побежал в магазин и купил бутсы лучшей модели — добрую дюжину пар. Когда же он вышел через несколько дней на футбольное поле, у него было такое ощущение, будто на ногах свинцовые колодки.

— Это мне только кажется, — утешал он себя. — С непривычки. Все будет хорошо.

Но стоило ему вступить в игру, и он похолодел: мяч, описав непонятную дугу, приземлился в ногах у соперника. Впервые за всю свою удивительную карьеру центральный нападающий «Люкса» дал неправильный пас. Над переполненными трибунами пронеслось удивленное «Ох!».

«Нервы шалят. Нужно взять себя в руки, — подумал Польдо. — Кто не ошибается? Главное — исправиться: сейчас я отберу мяч у того полузащитника и пробью по воротам. Это будет красавец, а не гол!»

Увы! Польдо не только не догнал соперника, но вынужден был остановиться, почувствовав, что задыхается. Вот тебе и на! Не успел он удивиться, как кто-то из товарищей по команде, завладев мячом, направил его своему центру нападения. Польдо славился умелой остановкой мяча. Он поднял ногу, но мяч, вместо того чтобы мягко опуститься рядом, отлетел к противнику.

На трибунах свистели.

«Это все из-за новых бутс, черт бы их побрал! — мысленно оправдывался он. — В старых ноги так не болели».

Он бросился в раздевалку, чтобы надеть другую пару, однако и это не помогло. Всякий раз, как мяч попадал к нему, Польдо терял его. Десятилетний мальчишка и тот не играл бы хуже.

— Мазила! — возмущались болельщики.

Польдо готов был провалиться сквозь землю: «Проклятые бутсы! И эта пара такая же дрянь!»

Он снова сбегал в раздевалку и переобулся, но игра у него по-прежнему не клеилась. Больно было смотреть на знаменитого футболиста, который допускал одну ошибку за другой и каждую минуту куда-то убегал под оглушительный свист трибун.

Это было первое поражение «Люкса», и огорченных болельщиков можно было понять. Когда центральный нападающий проигравшей команды, низко опустив голову, покидал поле, в него бросали не только гнилые помидоры, но даже бутылки из-под кока-колы.

В раздевалке Польдо без сил опустился на скамейку. Он с трудом дышал, в глазах было темно. Ему казалось, что на ногах у него не бутсы, а орудия пытки. Тренер рвал и метал:

— Зазнайка! Воображала! Вот что значит не ходить на тренировки! С такой игрой тебе не место в моей команде!

— Прошу вас, — взмолился Польдо, заикаясь от усталости и стыда, — позвольте мне сыграть еще один матч! Вот увидите, я забью не меньше пяти голов. Я исправлюсь.

Но он не исправился. Во время следующей игры потребовалось вмешательство полиции, чтобы защитить его от разъяренных болельщиков.

— На мыло! — надрывались они, целясь в Польдо бутылками. — Уберите этого мазилу! Он позорит наш город!

Изгнанный из «Люкса», Польдо попытался было устроиться в команду послабее, но из этого ничего не вышло. Оставались команды второй лиги, но и там, после пятиминутного экзамена, он получал от ворот поворот: он до того беспомощно выглядел на поле, как будто никогда раньше не видел футбольного мяча.

Польдо остался без гроша, ведь все, что ему платили в «Люксе», он тратил. Пришлось продать автомобиль, переехать из дорогой квартиры в захудалый пансион. Тем не менее Польдо не падал духом. Не может быть, чтобы он, лучший футболист Олимпийска, превратился в ноль без палочки! Он снова войдет в форму и убедит какого-нибудь тренера взять его в команду…

Однажды ночью, ворочаясь без сна, он вдруг подумал о старушке с маленького районного стадиона. Годами он не вспоминал о ней, и вот теперь она возникла перед ним, словно видение, — маленькая, худенькая, в черном платье, и он услышал:

«Я верю в тебя и хочу сделать тебе подарок — на счастье».

Он сел на кровати:

«Вы одна можете меня спасти! Ваши бутсы принесли мне удачу. Дайте мне еще одну пару — и о Польдо снова все заговорят».

Но даже если допустить, что старушка еще жива, где ее искать? Только на стадионе, на котором они когда-то встретились.

Назавтра было воскресенье, и, в надежде, что старушка по-прежнему любит футбол и не пропускает ни одного матча, Польдо отправился на стадион. Билет купить ему было не на что, и он стал у входа, внимательно вглядываясь в толпу болельщиков. Никто его не узнавал, да и кто мог узнать знаменитого когда-то центра нападения из «Люкса» в этом бедно одетом человеке!

К стадиону уже бежали опаздывающие, а старушки все не было.

«Дурацкая затея», — подумал Польдо… и увидел старушку.

У нее была все та же удивительно легкая походка, а ведь с того дня, когда она подарила ему бутсы, прошло тринадцать лет! И на этот раз на ней было черное платье, а под мышкой она держала сверток.

— Синьора, умоляю вас, помогите мне! Как, вы меня не узнаете? Я — Польдо, знаменитый центр нападения из «Люкса».

Старушка смотрела на него так, словно впервые слышала это имя.

— Помните, вы подарили мне бутсы? Они оказались счастливыми, и я вас очень прошу — подарите мне еще одну пару.

— Твои бутсы были похожи на эти? — Старушка развернула сверток, и глазам Польдо предстали знакомые бутсы — удивительного фасона, черные, с белыми шнурками, легонькие и мягкие, точно лайковые перчатки. Шипы из эластичной кожи должны были пружинить как резиновые.

6
{"b":"1881","o":1}