ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я решил ухаживать подобно другим молодым людям, хотя, конечно, это будет несносно. Как вы посоветуете мне начать?

— Затруднительно давать советы в таком случае, — ответил дон Карлос, напрасно силясь припомнить, что он делал, когда сам ухаживал за доньей Каталиной. — Человек должен быть или опытным в этом деле или таким, которому такие вещи приходят сами собой.

— Я боюсь, что я не из таких, — сказал дон Диего, снова вздыхая и подымая усталые глаза на дона Карлоса.

— Быть может, следует смотреть на сеньориту так, чтобы дать ей почувствовать, что вы обожаете ее. Вначале ничего не говорить о браке, но говорить о любви. Старайтесь разговаривать тихим, задушевным, глубоким голосом, и говорите те ничего не значащие пустяки, в которых молодая женщина может найти целый мир. Это тонкое искусство говорить одно, а подразумевать другое.

Я боюсь, что это выше моего умения — сказал дон Диего, — но, конечно, я все же должен постараться. Могу ли я теперь видеть сеньориту?

Дон Карлос подошел к двери и позвал жену и дочь. Первая ободряюще улыбнулась дону Диего, а последняя также улыбнулась, хотя с испугом и дрожью, потому что она отдала свое сердце неизвестному сеньору Зорро и не могла любить другого человека, не могла выйти замуж за нелюбимого, даже ради спасения отца от бедности.

Дон Диего повел сеньориту на скамейку в конце веранды и начал говорить на разные темы, перебирая в то же время струны гитары, тогда как дон Карлос и его жена отошли на другой конец веранды, надеясь, что дела пойдут хорошо. Сеньорита Лолита была рада, что дон Диего не заговаривал о браке, как он делал это раньше. Вместо этого он рассказывал ей, что случилось в селе, как высекли брата Филиппа и как сеньор Зорро наказал судью, дрался с дюжиной людей и удрал. Несмотря на вялый вид, дон Диего говорил интересно, и сеньорита нашла, что он ей нравится больше, чем раньше; он рассказывал ей также, как он съездил в гациенду отца и как кабальеро провели там ночь, пьянствуя и веселясь. Но он ничего не сказал о визите сеньора Зорро и о союзе, который там образовался. Клятва молчания обязывала его.

— Мой отец угрожает лишить меня наследства, если я не женюсь в течение назначенного им времени, — сказал наконец дон Диего. — Неужели вы захотите, чтобы я лишился имений, сеньорита?

— Конечно, нет, — сказала она. — Есть много девушек, которые были бы горды стать вашей женой, дон Диего.

— Но не вы?

— Конечно, и я гордилась бы этим. Но разве девушка виновата, если ее сердце молчит? Хотели бы вы иметь жену, которая не любила бы вас? Подумайте о долгих годах, которые вам пришлось бы провести около нее без любви. А ведь это было бы невыносимо!

— Вы, значит, не думаете, что можете когда-нибудь полюбить меня, сеньората?

Девушка внезапно посмотрела на него серьезно и заговорила более тихим голосом:

— Вы кровный кабальеро, сеньор, я могу довериться вам.

— Конечно, сеньорита.

— Тогда я должна вам кое-что сказать, и прошу вас, чтобы это осталось в тайне. Примите своего рода объяснение.

— Продолжайте, сеньорита.

— Если бы сердце позволило, то ничто бы не доставило мне большего удовольствия, чем стать вашей женой, так как я знаю, что это поправит дела моего отца. Но, быть может, я чересчур честна, чтобы выходить замуж без любви. Есть одна важная причина, почему я не могу полюбить вас.

— Ваше сердце занято другим?

— Вы отгадали, сеньор. Мое сердце полно им. Вы сами не захотите, чтобы я стала вашей женой при таких обстоятельствах. Мои родители ничего не знают. Вы должны сохранить мою тайну. Клянусь святыми, что я говорю правду!

— Этот человек достоин любви?

— Я чувствую, что достоин, кабальеро. Если он окажется иным, я буду горевать всю жизнь, но я никогда не буду любить другого. Теперь вы понимаете меня?

— Вполне понимаю, сеньорита. Могу я выразить надежду, что вы найдете его достойным вас и, когда настанет время, сделаете его вашим избранником?

— Я знала, что вы будете настоящим кабальеро!

— И если вас постигнет какая-нибудь неудача, и вам понадобится друг, призовите меня, сеньорита.

— Мой отец не должен пока ничего подозревать. Нужно устроить так, чтобы он думал, будто вы все еще добиваетесь моей руки, а я сделаю вид, что размышляю о вас больше прежнего. Потом постепенно вы сможете прекратить свои визиты.

— Я понимаю, сеньорита, но все же я остаюсь в плохом положении. Я просил у вашего отца разрешения свататься за вас, а если я начну сватать другую девушку, то я вызову против себя справедливый гнев вашего отца. Если же я не посватаюсь вообще, тогда мой собственный отец станет упрекать меня. Это печальное положение.

— Может быть, это будет не долго, сеньор.

— Ха! Я придумал! Что делает человек, когда он разочарован в любви? Он приходит в уныние, лицо его вытягивается, он отказываться принимать участие в событиях и развлечениях своего времени. Сеньорита, с одной стороны, вы спасли меня! Я буду томиться, потому что вы отвергли мою любовь. Тогда все поймут причину моих мечтаний и размышлений на солнышке. Меня оставят в покое и позволят идти своим путем, и вокруг меня создастся ореол романтизма. Превосходная мысль!

— Сеньор, вы неисправимы! — воскликнула сеньорита Лолита, смеясь.

Дон Карлос и донья Каталина услышали этот смех, оглянулись и обменялись быстрым взглядом. Дон Диего Вега делает прекрасные успехи в своих ухаживаниях за сеньоритой, подумали они. Дон Диего продолжал вводить их в обман, играя на гитаре и распевая романс, говоривший о сверкающих глазах и любви. Дон Карлос и его жена снова обменялись взглядом, на этот раз с некоторым опасением, так как они предпочли бы, чтобы он перестал петь. Как музыкант и певец, потомок Вега уступал многим, и они боялись, чтобы он не потерял позицию, которую успел завоевать в мыслях сеньориты.

Но хотя Лолита была неважного мнения о песне кабальеро, она ничего не сказала об этом и не высказывала никакого неудовольствия. Разговор стал более оживленным, и как раз перед часом сиесты дон Диего попрощался со всеми и уехал в пышной карете. На повороте дороги он помахал им рукой.

Глава XXVII

Приказ об аресте

Курьер капитана Рамона, посланный на север с письмом к губернатору, мечтал о том, как весело он проведет время в Сан-Франциско де Азис, прежде чем возвратится в Рейна де Лос-Анжелес. Он знал там некую сеньориту, красота которой заставляла пылать его сердце.

Итак, покинув кабинет коменданта, он поскакал, как злой дух, менял лошадей в Сан-Фернандо и в гациендах вдоль дороги и как раз в сумерки галопом въехал в Санта Барбара, намереваясь там снова переменить лошадей, получить мясо, хлеб и вино в гарнизоне и после двинуться в дальнейший путь.

Но в Санта Барбара его надежды погреться в улыбке сеньориты из Сан-Франциско де Азис были жестоко обмануты. У дверей гарнизона стояла великолепная карета, перед которой экипаж дона Диего показался бы простой повозкой. Там же было двадцать лошадей на привязи, а по дороге, смеясь и шутя друг с другом, двигались кавалеристы в большем количестве, чем обыкновенно стояло в Санта Барбара.

Здесь был губернатор!

Его превосходительство покинул Сан-Франциско де Азис несколько дней тому назад для инспекторского смотра, и намеревался проехать на юг до Сан-Диего де Алкала, укрепляя свои политические оплоты, награждая друзей и присуждая к наказанию врагов.

Он прибыл в Санта Барбара час тому назад и выслушал рапорт коменданта, после чего решил остаться у своего друга на ночь. Его кавалеристы должны были, конечно, расквартироваться в гарнизоне, и продолжение путешествия было назначено на завтра. Капитан Рамон предупредил курьера о том, что письмо, которое он вез, было крайней важности, и потому курьер поспешил в комендатуру и вошел в нее с видом человека весьма значительного.

— Я прибыл от капитана Рамона, коменданта Рейна де Лос-Анжелес, с крайне важным письмом к его превосходительству, — доложил он, стоя навытяжку и отдавая честь.

31
{"b":"18812","o":1}