ЛитМир - Электронная Библиотека

Но радость его быстро сменилась беспокойством, и он опять начал размышлять об истинных чувствах к ней Гарольда. Будет ли он страдать, если потеряет ее?

Это были эгоистические мысли. Ситуация сильно осложнится, если он не справится со своим влечением. Надо немедленно уйти отсюда.

А она смотрела на него умоляющим взглядом.

– Пожалуйста, не уходите.

Дамьен в отчаянии покачал головой. Она не понимала, что говорила и к кому обращалась со своей просьбой. Он был человеком с испорченной репутацией, человеком, которого влекло к ней и которому ей не следовало доверять.

– Пожалуйста, не уходите, Дамьен, – повторила она, – я не могу остаться одна.

Проклятие! Желание одолевало его, а в голове непрерывно повторялось имя Гарольда. Испуганная, вспотевшая, Адель умоляла его остаться в ее спальне, не отдавая себе отчета в том, что она разжигала весьма опасный огонь.

А он смотрел на воротник ее рубашки, выступавшую из него тонкую шею и сжимал зубы. Дамьен представил себе, как он объясняет Гарольду неловкую ситуацию, как тот реагирует на его рассказ. Потом он почувствовал глубоко в своей душе старую боль, пришедшую из детства, раннего детства, когда ему было всего девять лет.

Он помнил выражение лица своего отца, когда он, совсем еще мальчик, не очень понимая, что происходит, рассказывал ему о том, что делала его жена, родная мать Дамьена, и куда она уехала. Он вспомнил слезы отца. Потом свои собственные слезы, когда через некоторое время хоронили и мать, и отца.

Нет, он, Дамьен, не может себе этого позволить, он не может это сделать.

Взглянув на нее, он заметил, что она сжала обе свои руки, и он понял, что она боялась ночных кошмаров. Ему стало безумно жаль ее, и он постарался сосредоточиться именно на этом сочувствии.

Глубоко вздохнув, он сказал себе, что постарается успокоить ее страхи, но объяснит ей, что ни при каких обстоятельствах он не может оставаться с ней в одной комнате всю ночь. Его честь и совесть не могли этого допустить.

* * *

Лунный свет проникал через окно и освещал Адель, сидевшую на кровати и вопросительно смотревшую на лорда Элсестера, который без рубашки стоял у постели. Он напоминал ей статуи обнаженных мужчин, виденные ею в Париже. Их мускулистые тела с широкими мощными плечами и тонко вылепленные лица гипнотизировали ее. Дамьен был почти такой же, как они, он мог быть богом. Но он был живой человек, из плоти и крови, и он гипнотизировал ее еще сильнее.

Она была слишком целомудренна и понятия не имела о сексуальных желаниях и о том, как они могут влиять на жизнь человека. И совсем не понимала, что такое настоящее искушение или соблазн. Для нее представления о соблазне ограничивались историей с заманчивой конфеткой.

Адель глубоко вздохнула, стараясь привести в порядок свои мысли, но это ей плохо удавалось.

– Я не могу остаться одна, – еще раз повторила она.

Прошло несколько неловких секунд, пока он заговорил.

– Это будет нехорошо, неправильно, Адель, – произнес он тихим голосом.

Она не была уверена в том, что поняла, что он имел в виду. Считал ли он, что, согласно правилам приличия, он не имеет права этого делать, что ее репутация будет безвозвратно испорчена, если люди узнают, что она, незамужняя женщина, провела ночь в одной комнате с мужчиной? Либо он имел в виду что-то другое, более личное, что возникло между ними во время обеда и что трудно было выразить словами?

– Мне это все равно, – ответила она, думая только о том, что ей нужно было именно в этот момент. Он сам. Его способность защитить ее, его спокойствие.

Неожиданно она сообразила, что опять держала его за руку. Кожа его была гладкой и теплой. Ей хотелось погладить ее, но она сдержалась. Это был второй случай в ее жизни, когда ей надо было отказаться от того, чего ей хотелось.

Он присел на кровать, осторожно снял ее пальцы со своей руки. Он собирался сказать, что все будет в порядке, если она положит голову на подушку и укроется одеялом. Обычно именно это говорила мать, когда Адели снились кошмары в детстве.

Но вместо этого он спросил:

– А что вам снилось?

– Мне приснилось, что он вернулся, – сказала она, облизнув губы.

– Похититель?

– Да. Он вытащил меня из моей кровати, и с тех пор я не могу спать спокойно.

– Понимаю. Но он больше не вернется, – проговорил Дамьен. – Вы можете быть в этом совершенно уверены.

Взглянув на свои сложенные на коленях руки, она кивнула:

– Я знаю. Я это понимаю, но когда я засыпаю, мне кажется, что все происходит снова. Неужели я когда-нибудь буду чувствовать себя в безопасности и смогу спокойно спать?

Он положил свои руки на ее:

– Вы прошли через тяжелое испытание, и вполне естественно чувствовать себя так, как вы чувствуете, но это пройдет. С каждым днем вы будете ощущать себя лучше, уверенней, с каждым утром, когда вы будете просыпаться спокойно в своей постели.

– Как вы думаете, это долго будет продолжаться?

– Трудно сказать, Адель.

Как-то незаметно они стали называть друг друга по имени. Адель понимала, что это не совсем прилично, но не знала, как должна поступить.

– Но я совсем измучена, – тихо проговорила она.

Большая теплая рука Дамьена коснулась ее щеки. Еще до того как она смогла остановить себя, она положила руку поверх его руки, радуясь ощущению его мягкой руки на своей коже.

В этот момент она чувствовала себя в безопасности, хотя сердце ее колотилось быстрее, чем обычно, и на самом деле она втягивалась в опасную игру. Она оказалась соблазнительницей сильного, легковозбудимого мужчины, который сам получал большое удовольствие, соблазняя дам.

Ничего подобного с ней никогда не происходило. Ее сестры вполне могли бы оказаться на ее месте, но не она – рассудительная Адель Уилсон, не совершавшая никогда неправильных поступков.

Чувствуя себя каким-то другим человеком, каким-то отважным любителем приключений, она закрыла глаза, наслаждаясь тем, что он поглаживал ее щеку, и ощущая внутри совершенно незнакомое ей желание. Она понятия не имела, к чему это могло привести.

Ей хотелось, чтобы он не прекращал ее гладить, но она знала, что это скоро кончится. Потому что это было неправильно, нехорошо, и они оба это прекрасно понимали.

Боже, но как ей было приятно!

Он резко вынул свою руку из-под ее руки.

– Адель, не надо. – Это прозвучало как предупреждение.

– Простите, – проговорила она, чувствуя себя так, как будто ей плеснули в лицо стакан воды.

Ей не следовало прижимать его руку. Он предлагал ей утешение и понимание, а она захотела получить больше.

Она заставила себя подумать о Гарольде. Уверяла себя, что хочет выйти замуж именно за Гарольда.

– Я просто очень расстроена, – сказала она, – в этом все дело. И еще испугана.

– Вам нужно выспаться, – сказал он, как будто это могло быть объяснением ее поведения.

Она понимала, что он собирался уйти, и это было именно то, что он должен был сделать. Он ни в коем случае не мог оставаться тут с ней всю ночь.

А он продолжал сидеть, не сводя с нее глаз, как будто не мог решить, что ему делать, потом положил руку ей на плечо:

– Постарайтесь отдохнуть. Никто не обидит вас в эту ночь.

– Вы не останетесь? – взволнованным голосом спросила она.

– Вы ведь понимаете, что я не могу так поступить.

И опять у нее было такое ощущение, что он отказывается не только соблюдая правила приличия, но есть еще какая-то невысказанная причина.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке, – сказал он, вставая, – я буду недалеко и буду прислушиваться ко всему, что происходит.

Она кивнула, потому что должна была, но руки у нее дрожали.

Он подошел к двери, взялся за ручку, чтобы закрыть за собой дверь, и в этот момент ручка отлетела. А когда он попытался сдвинуть дверь, отломалась одна из петель, на которых она держалась.

Адель поднялась и села на кровати.

– Теперь дверь не закроется? – испуганно спросила она.

13
{"b":"18814","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Призрак
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
Четырнадцатый апостол (сборник)
Жажда
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства
Мировое правительство
Побежденный. Hammered
Диагноз: любовь