ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но у него нет практики…

– Он занимался больными в госпитале. В одном из отделений нашего учреждения.

– Для ваших людей нет ничего святого!

– Согласен. Как скоро вы приготовитесь выехать в Европу?

– Куда?

– В Европу…

– У нас есть много предварительных контрактов, но это не проблема.

Еще три дня мы даем представления здесь, затем еще три дня на Восточном побережье.

– Аннулируйте их!

– Аннулировать? Это невозможно! Я имею в виду, что все приготовления уже проделаны, помещения забронированы, подготовлена реклама, проданы тысячи билетов.

– Компенсация, мистер Ринфилд. Вам все возместят по самым великолепным расценкам. Подумайте о подходящей цифре, и завтра же мы перечислим всю сумму на ваш счет в банке.

Ринфилд только что не поднял руки, но по его физиономии было ясно, что он готов это сделать.

– Но мы и в будущем намереваемся заключать здесь контракты. У нас тут хорошие связи.

– Удвойте цифру, о которой подумали вначале. А контракты аннулируйте.

Теплоход будет подготовлен для вас в Нью-Йорке через неделю. Когда вы свяжетесь с Харпером, он организует прививки. Если возникнут трудности с визами, мы вам немного поможет. Я не ожидаю затруднений со стороны посольств и консульств тех стран Восточной Европы – они умирают от желания заполучить вас. Я буду сегодня вечером у вас на представлении.

Очаровательная мисс Хопкинс будет тоже, но не со мной. Пусть кто-нибудь, но не вы сами, встретят ее.

– У меня есть весьма сообразительный приятного вида племянник. Так что…

– Чудесно! Ему ничего не говорите. Путь он побудет гидом, пока новая секретарша знакомится с местом своей будущей работы. Пусть она познакомится с некоторыми вашими знаменитостями, прежде всего, конечно, с Бруно. Дайте ему знать об этом.

* * *

Генри Ринфилд внешне скорее походил на сына Теско Ринфилда, чем на племянника. У него были такие же темные глаза, такое же приметное лицо, та же интеллигентность. Если бы он был так же умен, как его дядя, то вырывался из списка посредственностей, но был достаточно сообразителен, чтобы не сталкиваться с трудностями, сопровождая Марию Хопкинс за кулисы цирка. За это время, что-то около часа, он практически забыл Или Лигуэр, с которой был помолвлен, и был скорее удивлен, когда через час впервые вспомнил о ней – он редко проводил более десяти минут, не вспоминая ее но угрызений совести при этом не испытывал.

У Мэри Хопкинс была хорошенькая фигурка, длинные темные волосы, великолепные темные глаза и необыкновенная манера смеяться и улыбаться.

Она совершенно не походила на сотрудника разведки, и это могло быть причиной того, что Харпер так высоко ценил ее.

Генри, без всякой к тому необходимости, вел ее под руку, показывая ей животных, представил ей Мальтуса и Бейбацера, которые готовили животных к выходу на арену. Мальтус был обаятелен и грациозен, и пожелал ей всего самого приятного. Бейбацер, хотя и был достаточно вежлив, но как быть галантным он не знал, и поэтому ничего не пожелал.

Затем Генри отвел ее в сторону, туда, где звучали тяжеловесные шлепки. Там находился играющий огромными шарами Кан Дах. Выглядел он как всегда внушительным и мощным. Он взял ее маленькую ручку в свою огромную лапу, широко улыбнулся и объявил ей, что она самый лучший доброволец, прибывший в цирк с тех пор, как несколько лет назад он сам сюда прибыл, и пожелал ей счастливого пребывания здесь. Он всегда был большим юмористом, хотя никто с уверенностью не мог сказать – то ли это от здоровой натуры, то ли потому, что несколько лет назад он был вынужден скрывать свою неприязнь к окружающим.

Макуэло, мексиканский мастер метания ножей, стоял за перегородкой и благосклонно смотрел, как молодые и не очень молодые зрители кидают ножи в движущиеся мишени. Наконец, он вышел из-за перегородки и в течение нескольких секунд сбил шесть целей, показывая публике, что это очень просто. Он приветствовал Марию со всем своим латиноамериканским темпераментом, и предложил себя к ее услугам на все время пребывания в цирке.

Чуть позже ее серьезно, но дружелюбно приветствовал Рон Росбак специалист по лассо. Он поразил ее тем, что когда она повернулась и стала двигаться к выходу, вокруг ее тела замелькали кольца веревки, но не коснулись ее. Она повернулась к нему, подарила обаятельную улыбку, и он перестал быть серьезным.

Бруно уже собрался выходить из своей маленькой гримерной, когда в нее вошли Генри и Мария. Он был одет в одежду китайского мандарина и выглядел весьма внушительно. Генри представил их друг другу, и Бруно оценивающе посмотрел на девушку. Как обычно, его мысли было прочитать практически невозможно, но он улыбнулся ей – сравнительно редкий жест для него, но очень меняющий его лицо.

– Добро пожаловать в цирк. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет долгим и счастливым.

– Спасибо, – обворожительно улыбнулась она в ответ. – Почту за честь.

Вы… вы звезда?

Бруно указал на небо:

– Все звезды там, мисс Хопкинс. Внизу только исполнители. Все мы делает то, что умеем.

– Да. Все такие красивые и вежливые.

Генри рассмеялся.

– Ну, мы не только что слезли с деревьев.

Он взял ее под руку и повел к арене. Образ его невесты Иви Лигуэр растаял словно облачко на горизонте.

* * *

В это же время в цирке присутствовал кое-кто, кого нельзя было назвать очень приятным и вежливым, но Адмирала работником цирка не назовешь, а менять свои планы он не собирался. Более того, у него был долгий, утомительный день, и его обычная любезность покинула его.

– Не думаю, что вы как следует выслушали меня, – проговорил Адмирал со зловещей сдержанностью. – Но вы меня выслушали, и этого достаточно.

Так как у служебного входа в цирк освещение было слабым, так как было темно и моросил дождь, а старые глаза уже не так хорошо видели, ночной сторож Джонни не признал Адмирала.

– Вход для публики гораздо дальше. Идите туда.

– Вы арестованы, – произнес Адмирал без всякого выражения. Он повернулся к расплывчатой фигуре позади себя. – Заберите этого парня в ближайший участок. Пусть знает, как препятствовать следствию.

– Полегче, полегче, – Джонни несколько сбавил тон. – В этом нет необходимости… – Он подался вперед и всмотрелся в Адмирала. – Вы ведь тот джентльмен, что был здесь утром, когда у нас были легкие хлопоты?

– Если убийство – это легкие хлопоты, то да. Проведите меня к мистеру Ринфилду.

– Извините, сэр, но я на дежурстве.

– Вас зовут Джонни, не так ли? А завтра хотите здесь дежурить?

Джонни пришлось проводить его к Ринфилду. Их встреча оказалась короткой.

– С визами для турне проблем не будет, – сообщил Адмирал.

– Да? В один день?

– У меня штат в четыре сотни, и среди них достаточно таких, у которых при внимательном рассмотрении можно обнаружить проблески ума. Доктор Харпер прибудет сюда в десять утра. Будьте на месте, пожалуйста. Он сразу подключится к делу. Наша работа и усилия полиции в расследовании убийства Пилгрима и Фосетта ничего не дали. Да я этого и не ожидал. Предвижу, что может случиться еще кое-что, так что будет хорошо, если вы не потеряете бдительность.

– А что может случиться?

– Не знаю. Но могут произойти серьезные события. Далее… Я тут прощупал Джонни, ночного сторожа. Чтобы проверить возможность сотрудничества с ним. Он агрессивен, немного тускловат, но надежен.

– Я доверяю ему до гроба.

– Мы несколько по разному ценим наши жизни. Я выделил шесть человек для патрулирования жилых помещений сегодня ночью. Они не из нашей организации, поэтому на этот счет у вас не должно быть беспокойства. Они будут дежурить здесь по ночам до тех пор, пока вы не уедете, что, между прочим, произойдет через пять дней.

– Зачем мне это? Мне не по душе такие штучки.

– Честно говоря, неважно, нравится вам это или нет, – устало улыбнулся Адмирал, чтобы смягчить свои слова. – С того момента, когда вы согласились на наше предложение, вы выполняете приказы правительства.

9
{"b":"18819","o":1}