ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, инспектор, — обратился Харденджер к инспектору Вилли, — вам известно то, что знать вам не положено. Надеюсь, нет нужды издавать какой-то устрашающий приказ специально для вас, верно?

— Мне нравится моя служба, — улыбнулся Вилли. — Не будьте так строги к старине Уйбриджу, сэр. У этих ученых докторов мозги устроены не так, как нужно для службы в охране. Он хотел сделать, как лучше.

— Тернист путь к истине, — сказал я.

— И труден для тех, кто старается сделать, как лучше, — тоном проповедника произнес Харденджер. — А что узнали о Бакстере?

— Вышел отсюда около шести тридцати вчера вечером, сэр. Или несколько позже, как я догадываюсь, потому что он пропустил специальный автобус на Альфингем.

— На выходе он, конечно, отметился? — спросил я. — Каждый ученый, покидающий Мортон, должен поставить отметку «ушел», расписаться в журнале и сдать свой номерок.

— Несомненно. Ему пришлось дожидаться обычного рейсового автобуса, приходящего в шесть сорок восемь. Кондуктор и два пассажира подтверждают, что некто, соответствующий нашему описанию, вошел в автобус. Конечно, имени мы не упоминали. Но тот же кондуктор утверждает, что никто не сходил в Альфингеме, там, где живет доктор Бакстер. Вероятно, он проехал весь Альфингем до Хардкастера, весь маршрут.

— Просто он взял и исчез, — подытожил Харденджер, задумчиво разглядывая крупного человека со спокойными глазами. — Хотите с нами работать, Вилли?

— Признаться, это внесло бы разнообразие в мою службу после обычных деревенских происшествий, — сказал Вилли, — но не уверен, что со мной согласится начальник, главный констебль участка.

— Попробуем его уломать. Ваш участок в Альфингеме, не так ли? Я загляну туда. — Вилли ушел. Когда мы глядели ему вслед через двор, то заметили лейтенанта, нажимавшего на нашу дверную кнопку. Харденджер скосил глаз и крикнул:

— Войдите!

— Доброе утро. Доброе утро, мистер Кэвел, — бодро и энергично поздоровался рыжеволосый лейтенант, хотя выглядел усталым. — Уилкинсон, сэр. Офицер ночного патруля. Полковник сказал, что вы хотели меня видеть.

— Разумно поступил полковник, должен признаться. Харденджер, старший инспектор Харденджер. Вы тот самый офицер, который прошлой ночью нашел Кландона?

— Его нашел разводящий патруля, капрал. Он позвал меня. Я мельком взглянул. Затем опечатал блок "Е", доложил полковнику, и тот одобрил мои действия.

— Молодец, — похвалил Харденджер, — но мы к этому еще вернемся. Вам, конечно, доложили, что колючая проволока ограждения перерезана?

— Естественно, сэр. Когда... когда Кландон исчез, я принял на себя обязанности. Мы нигде не могли его найти, нигде. Он, должно быть, тогда уже был мертв.

— Так. И вы обследовали места повреждений, конечно?

— Нет, сэр.

— Нет? Почему? Это ведь ваша обязанность, верно?

— Нет, сэр. Это обязанность следователя. — На его бледном лице мелькнула улыбка. — Мы только носим автоматы и бинокли. Было чертовски темно. А потом несколько пар солдатских сапог тогда уже так затоптали место, что вряд ли там что-либо можно обнаружить. Я поставил четырех охранников, сэр, в десяти шагах друг от друга возле места повреждения с приказом никого близко не подпускать.

— Никогда не встречал у армейцев такой сообразительности, одобрительно произнес Харденджер. — Вы поступили безупречно, молодой человек.

Уилкинсон слегка порозовел от похвалы, хотя старался выглядеть невозмутимым.

— А что вы еще предприняли?

— Ничего, что могло бы облегчить вам расследование, сэр. Я послал дополнительный патруль для обследования всего ограждения. Обычно в это время у нас три патруля. Вдруг оказались бы еще повреждения. Но было только одно. Затем я расспросил патрульных, которые стремглав бросились за человеком, якобы напавшим на девушку. Пригрозил им, что в следующий раз рыцарские чувства приведут их обратно в полковую казарму. Они не должны были удаляться от забора ни при каких обстоятельствах.

— Считаете, что случай с девушкой был подстроен для отвода глаз?

Чтобы помочь кому-то незаметно пробраться к проволоке с кусачками?

— А для чего же еще, сэр?

— Для чего же еще, в самом деле, — вздохнул Харденджер.

— Сколько людей обычно работает в блоке "Е", лейтенант?

— Человек пятьдесят пять — шестьдесят, сэр.

— Ученые?

— Все. Микробиологи, химики, техники, военные и гражданские. Я мало о них знаю, сэр. Нам не рекомендуется проявлять любопытство.

— Где они сейчас? Ведь блок "Е" опечатан.

— В столовой. Кое-кто хотел уехать домой, но полковник... полковник Уйбридж их не отпустил.

— Как нельзя лучше! Лейтенант, я буду весьма благодарен, если вы выделите нам двух посыльных, вестовых или кого угодно. Одного мне, другого инспектору Мартину. Инспектор Мартин хотел бы поговорить с сотрудниками блока "Е", с каждым в отдельности. Пожалуйста, распорядитесь. Если возникнут какие затруднения, можете сказать, что выполняете приказ генерала Кливдена. Но сначала пойдемте с нами к расставленным у повреждения часовым, представите нас. Затем соберите через двадцать минут в приемной проводников собак. Словом, всех, кто до полуночи находился на дежурстве.

Через пять минут Харденджер и я стояли у места повреждения колючей проволоки. Уилкинсон отвел часовых чуть в сторону и оставил нас. Колючая проволока была натянута на наклонных цементных столбах, какие нынче часто встречаются на улицах. Тридцать проволочных ниток с шестидюймовым расстоянием одна от другой оплетали столбы. Четвертую и пятую нитки снизу наскоро связали в месте обрыва толстой серой веревкой. Пришлось вглядываться, чтобы найти место повреждения. Последние три дня дождя не было, и потому не осталось следов, хотя земля была влажной от росы.

Проволоку разрезали до того, как выпала роса.

— У вас глаза помоложе, — сказал Харденджер, — перепилена или перекушена?

— Перекусили кусачками или пассатижами. Посмотрите, под каким углом?

Харденджер взял в руки перерезанный конец проволоки и внимательно осмотрел.

— Слева направо, — пробормотал он, — обычно так держит кусачки или пассатижи левша. Ему так удобнее.

— Левша, — заметил я, — или правша, который хочет нас сбить с толку.

Харденджер неприязненно глянул на меня и направился к внутреннему ограждению. Ни следов, ни отпечатков ног между двумя заборами, а внутренний ряд колючей проволоки перерезан в трех местах. Тот, кто это делал, был совершенно уверен, что его не заметят с окружной дороги.

Интересно, почему он не испугался овчарок, бегавших между двумя рядами колючей проволоки? Провода с током высокого напряжения за вторым забором были целы. Нарушителю повезло, что он не зацепился за них. Или он знал их точное расположение?..

Этот приятель с кусачками представлялся мне человеком, отнюдь не полагавшимся на случай, хотя бы потому, что пробрался через провода высокого напряжения. В отличие от большинства подобных заборов, где только верхний провод под током, здесь имелись дополнительные вертикальные электропровода на изоляторах. Сигнал тревоги моментально прозвучал бы при малейшем повреждении проводов. Однако это не остановило нашего гостя с кусачками, естественно, изолированными. Два пучка отводного кабеля лежали на земле между столбами и доказывали это совершенно ясно.

— Каков бродяга, а? — произнес Харденджер. — Словно сам дает нам в руки улики, не правда ли?

— Или кто-то за внешним ограждением с подзорной трубой или биноклем.

Кольцевая дорога, как видите, вполне доступна всем машинам. Разве трудно, сидя в машине, разглядеть, что из себя представляет забор с электрическим током, а при хорошей солнечной погоде увидеть и поблескивающие провода внутреннего ограждения?

— Да, ничего не скажешь, — вздохнул Харденджер. — Глупо стоять здесь, уставившись в забор. Давайте-ка пойдем в приемную и начнем опрос.

Все охранники, о которых говорил лейтенанту Харденджер, уже сидели в ожидании на скамьях, проявляя беспокойство и волнение. Некоторые выглядели сонными, иные — напуганными. Я заранее знал, что для оценки обстановки Харденджеру потребуется всего полсекунды и действовать он будет сообразно ей. Он так и поступил. Сел за стол, оглядел всех пристально и недружелюбно из-под мохнатых бровей голубыми глазами.

6
{"b":"18821","o":1}