ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Открытие ведьм
За закрытой дверью
Нет кузнечика в траве
Жизнь, которая не стала моей
Мои южные ночи (сборник)
Карильское проклятие. Наследники
Время злых чудес
Кофеман. Как найти, приготовить и пить свой кофе
Неожиданное признание

— Вэнниер, — быстро произнес Николсон, — вызовите Олдиса из шлюпки. Дайте сигнал капитану, чтобы корабль держался в стороне. Скажите ему, что здесь мелководье со скалами и мы совсем рядом. Феррис, займите место боцмана. Швыряйте их туда как угодно. Нас несет вперед; если судно развернется носом к морю, то нам не удастся снять никого. Ладно, Маккиннон, за мной.

Через пять секунд оба были внизу, в кубрике. Николсон быстро обвел лучом помещение. Оставалось всего восемь человек: пятеро ходячих раненых, мисс Драчман и двое тяжелораненых солдат, вытянувшихся на койках нижнего ряда. Один из них тяжело дышал открытым ртом, стонал и ворочался в глубоком наркотическом сне. Другой лежал очень спокойно, но дыхания его почти не слышалось, а лицо было восковым. Только наполненные болью глаза показывали что он все еще жив.

— Ладно. Вы, пятеро, — Николсон указал на солдат, — скорей наружу, побыстрей. Что, черт побери, вы делаете?! — Он протянул руку к рюкзаку, который пытался надеть солдат, вырвал его и забросил в угол. — Тебе повезет, если ты спасешь свою жизнь. Какой еще багаж! Вперед наверх!

Четверо, подталкиваемые Маккинноном, быстро проковыляли в дверь. Пятый, бледнолицый юноша около двадцати лет, не двинулся с места. Широко раскрытыми глазами он глядел в никуда, беспрерывно шевелил губами, плотно прижав руки к груди. Николсон наклонился над ним.

— Ты слышал, что я сказал? — с участием спросил он.

— Это мой друг. — Даже не взглянув на Николсона, он сделал жест в сторону носилок. — Это мой лучший друг. Я остаюсь с ним.

— Господи! — пробормотал Николсон. — Сейчас не время для героизма. — Он повысил голос и кивнул на дверь. — Выходите!

Юноша беззлобно выругался, но его прервал разнесшийся по всему кораблю глухой удар, сопровождающийся резким наклоном на борт.

— Думаю, пробило водонепроницаемую переборку, сэр, — спокойно, даже обыденно сказал Маккиннон своим мягким шотландским голосом.

— Судно наполняется водой, — кивнул Николсон.

Не тратя больше времени, он наклонился над солдатом, взял его левой рукой за рубаху, резко встряхнул, поставил на ноги — и застыл от удивления, когда медсестра подбежала к нему и обеими руками схватила его за правую руку. Она оказалась высокой, выше, чем он предполагал. Волосы падали ей на глаза, и он почувствовал слабый запах сандалового дерева, исходивший от них. Но больше привлекли его потрясенное внимание глаза, точнее, один глаз, потому что фонарик Маккиннона освещал только половину ее лица. Глаза такого цвета и яркости он видел прежде лишь когда глядел на себя в зеркало. Чистая холодная голубизна, сейчас она была ледяной и враждебной.

— Подождите, не бейте его. Есть, знаете ли, и другие методы. — Голос оставался таким же мягким и певучим, но звучавшая раньше в нем уважительность сменилась почти презрением. — Вы не понимаете. Он нездоров. — Она отвернулась от Николсона и легко тронула юношу за плечо: — Понимаешь, Алекс, ты должен идти. Я присмотрю за твоим другом. Ты знаешь, что я это сделаю. Пожалуйста, Алекс.

Юноша неуверенно шевельнулся, взглянул на лежащего позади него солдата. Девушка взяла его за руку, улыбнулась и подтолкнула. Тот что-то пробормотал, неуверенно проковылял мимо Николсона и направился к выходу на палубу.

— Поздравляю вас. — Николсон кивнул в сторону двери. — Вы следующая, мисс Драчман.

— Нет. — Она отрицательно покачала головой. — Вы слышали, что я ему обещала. И вы просили меня здесь задержаться.

— Это было тогда, а не сейчас, — нетерпеливо возразил Николсон. — У нас уже не осталось времени вытаскивать раненых на носилках. С этой мокрой, скользкой палубы, наклоненной больше чем на двадцать градусов, мы их вряд ли снимем. Безусловно, вы это понимаете.

Она постояла секунду в нерешительности и повернулась, чтобы взять что-то лежащее в тени на койке.

— Поторопитесь, — резко сказал Николсон. — Бросьте ваше драгоценное имущество. Слышали ведь, что я говорил солдату.

— Это не мое имущество, — ответила она спокойно и плотнее укутала спящего ребенка. — Но для кого-то оно, наверное, очень драгоценно.

Николсон ошеломленно уставился на ребенка и покачал головой:

— Называйте меня как угодно, мисс Драчман. Я совершенно забыл о нем. Определите это как вам нравится. Для начала сойдет «преступная халатность».

— Все наши жизни целиком зависят от вас, — сказала она уже доброжелательнее. — Вы не можете упомнить обо всем.

Она прошла мимо него по резко наклоненной палубе, опираясь на койки свободной рукой.

Буквально за минуту оба тяжелораненых солдата были вытащены на палубу. Николсон нес одного, а Маккиннон другого. «Кэрри Дансер», уже глубоко осевшая на нос, продолжала идти вперед, дергаясь от каждой бьющей ей в борт волны. Николсон оценил обстановку: не более чем через минуту спасательная шлюпка потеряет свое укрытие и окажется беззащитной перед тяжелыми морскими волнами, становившимися все круче и круче на мелководье. Подбрасываемая и опускаемая волной, шлюпка почти потеряла управление в кипящем море, через планширы в нее галлонами вливалась вода. Николсон почувствовал, что и минуты не осталось. Он перелез через поручни, ожидая, когда боцман передаст ему одного из раненых. Только секунды. Только секунды. И больше невозможно будет никого принять на борт. Шлюпке необходимо отплыть от борта корабля, чтобы спастись. Секунды. И самое скверное, что почти в абсолютной темноте с «Кэрри Дансер» нужно передать тяжелораненых, умирающих людей. Судно приняло теперь такое положение, что его надстройка совершенно скрывала свет прожекторов с «Виромы».

Николсон, наклонившись вперед на ускользающей палубе, принял от Маккиннона раненого, подождал, когда боцман уцепится за его пояс, и вытянулся далеко вперед. Шлюпка показалась из темноты в узком лучике фонарика Вэнниера. Догерти и Эймс, которых надежно держали по двое солдат, сидевших на боковых скамьях, поднялись почти до уровня Николсона, потому что нос «Кэрри Дансер» все погружался и шлюпку подбрасывало все выше. Они ловко, с первой попытки подхватили раненого и опустили в шлюпку, и та сразу провалилась между волнами, окруженная светящейся кипящей пеной. Всего через шесть-семь секунд второй раненый тоже оказался в шлюпке.

Николсон окликнул мисс Драчман, но та подтолкнула вперед двух ходячих раненых, прыгнувших в шлюпку вместе, и довольно удачно. Оставался еще один солдат. Его надо передать мгновенно, мрачно подумал Николсон. «Кэрри Дансер» уже отнесло слишком далеко в море.

Но последний солдат не пришел. Николсон не мог его рассмотреть, только слышал высокий и полный страха голос метрах в пяти в стороне. Он также слышал, как мягко, но с напряжением в голосе уговаривает его медсестра. Однако ее уговоры никак не действовали на раненого.

— В чем еще, черт побери, там дело? — свирепо закричал Николсон.

Послышался смущенный шепот, и девушка крикнула:

— Минуту, пожалуйста.

Николсон перегнулся в сторону, вглядываясь вдоль борта «Кэрри Дансер», и вытянул руку, защищая от света прожекторов привыкшие к темноте глаза. «Кэрри Дансер» опять развернуло носом прямо в открытое море. Теперь корпус тонущего корабля не защищал шлюпку от волн. Николсон уже видел первые из покрытых пеной вздымающихся волн, бесшумно двигавшихся вдоль корабля одна за другой. Прожектора были направлены вдоль морской поверхности, освещая белые гребни волн, а впадины между ними оставались в темноте. Одно можно было сказать твердо: волны слишком велики и круты. Пяток таких волн — и шлюпка наберет воду по самые борта и перевернется. Или же волны зальют двигатель, и результат будет столь же катастрофическим.

Николсон опять повернулся, перегнулся через перила, крикнул Вэнниеру и Феррису, чтобы те прыгали в шлюпку, крикнул Маккиннону, чтобы тот бросил конец, и, скользя, побежал по палубе туда, где стояли солдат и девушка. Те находились на полпути между дверью кубрика и ведущим на кормовую палубу трапом.

Он не церемонился: не оставалось времени. Схватил девушку за плечи, развернул и отнюдь не дружески толкнул к борту корабля. Потом схватил солдата и потащил по палубе. Юноша сопротивлялся. Пока Николсон пытался получше ухватить его, парень внезапно нанес ему сильный удар прямо между глаз. Николсон поскользнулся на мокрой накренившейся палубе, упал, вскочил на ноги и словно кошка прыгнул на солдата, но его руку, занесенную для удара, схватили сзади. Прежде чем он освободился, солдат бросился к ведущему на корму трапу, гулко застучав каблуками по металлическим ступеням.

17
{"b":"18822","o":1}