ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Состояние – Питер
Представьте 6 девочек
Заложники времени
Плейлист смерти
Опасное увлечение
Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Циник
Путь самурая. Внедрение японских бизнес-принципов в российских реалиях

— Он очень-очень милый, и мне он очень нравится. — Затем она добавила непоследовательно: — Вы заставляете его чувствовать себя старым.

— Чепуха, — грубо ответил Николсон, — Его заставляет чувствовать себя старым пуля в груди. — Он покачал головой: — О господи, опять я за свое. Извините, извините, я не хотел вам грубить. Зароем наши топоры в землю, ладно, мисс Драчман?

— Гудрун. — Всего одно слово, в которое она без всякого кокетства вложила и свой ответ, и свое предложение.

— Гудрун? Мне нравится это имя, оно вам идет.

— Но вы не... как это говорится... не ответите взаимностью? — В ее хрипловатом голосе прозвучало озорство. — Я слышала, что капитан зовет вас Джонни. Очень мило, — дипломатично сказала она. — В Дании такими именами называют маленьких мальчиков. Но надеюсь, я привыкну так обращаться и к вам.

— Вне всякого сомнения, — смущенно подтвердил Николсон, — но видите ли...

— Ну конечно! — Она над ним подшучивала, и от этого он чувствовал себя еще более неуютно. — «Джонни» перед членами команды вашего судна? Этого нельзя допустить! Но в таком случае, конечно, я буду называть вас «мистер Николсон», — добавила она с притворной скромностью. — Или, возможно, лучше будет звучать «сэр»?

— О, ради бога... — начал Николсон, но тут же умолк, обнаружив, что смеется вместе с девушкой. — Зовите меня так, как вам нравится. Может быть, я и не такое заслуживаю.

Он поднялся на ноги, подошел к краю ложбины, где у гряды камней стоял на часах мусульманский проповедник, коротко переговорил с ним, потому что тот не знал и десятка английских слов, и спустился по холму туда, где ван Оффен охранял единственную уцелевшую шлюпку. Николсон посидел с ним некоторое время, размышляя, есть ли смысл охранять шлюпку. Наконец опять вернулся в ложбину. Гудрун Драчман все еще не спала и сидела рядом с малышом. Он тихо сел рядом.

— Нет никакой необходимости бодрствовать всю ночь, — заботливо сказал он. — С Питером все будет нормально. Почему бы вам не поспать?

— Скажите мне откровенно, — прошептала она, — есть у нас шанс отсюда выбраться?

— Никакого.

— Честно и довольно откровенно, — признала она. — И как долго мы продержимся?

— До завтрашнего полудня. Это самое большое. С подводной лодки наверняка высадят еще одну группу. Потом вызовут подмогу. Но может статься, что самолеты появятся здесь с первыми лучами солнца.

— Может быть, японцам хватит людей с субмарины и им не потребуется звать помощь. Как долго...

— Мы их здорово пощиплем, — деловито сказал Николсон. — Безусловно, им потребуется помощь, и они ее получат. Вот тогда они доберутся до нас. Если они не уничтожат нас бомбами и снарядами, то могут взять вас, Лену и мисс Плендерлейт в плен. Но надеюсь, что этого не произойдет.

— Я видела их в Кота-Бару... — Она поежилась от воспоминаний. — И я надеюсь, что плена не будет. А маленький Питер?

— Понимаю. Питер... Просто еще одна жертва, — с горечью произнес Николсон. — Кого волнует двухлетний ребенок?

Он все более привязывался к малышу, но вряд ли признался бы в этом кому-либо. И однажды, если бы Кэролайн осталась жива...

— И мы ничего не можем сделать? — прервал его размышления девичий голос.

— Кажется, нет. Нам остается просто ждать, вот и все.

— Но... разве нельзя отправиться к субмарине и что-то предпринять?

— Да, понятно. Нож в зубы. Захватить ее и с победой отправиться домой. Вы читали не те книжки. — Прежде чем она успела что-либо произнести, он протянул руку и поймал ее ладонь. — Дешево, да гнило. Прошу прощения, но они только и ожидают от нас глупости вроде этой.

— А на шлюпке мы можем незаметно уйти?

— Моя дорогая девочка, мы думали об этом. Безнадежно. Далеко не уплывем. Они или их самолеты найдут нас сразу на рассвете. И тогда те, кто не будет убит, просто утонут. Любопытно, об этом и ван Оффен говорил. Но это просто быстрый способ совершить самоубийство, — резко закончил он.

Гудрун обдумала сказанное, потом спросила:

— Но вы считаете возможным отплыть отсюда так, чтобы нас не услышали?

Николсон улыбнулся:

— Вы настойчивая молодая особа! Да, это возможно. Особенно если их что-либо отвлечет в другой части острова. А что?

— Единственный способ выбраться отсюда — это заставить подводников думать, что мы отсюда уплыли. Не могли бы двое-трое из вас увести отсюда шлюпку? Ну хотя бы к одному из тех маленьких островков, которые мы видели вчера. А остальные отвлекут их. — Она говорила быстро и горячо. — Когда на подлодке увидят, что вас нет, она тоже уберется отсюда.

— И направится прямо к тем маленьким островкам, это же совершенно очевидно. Увидят, что на острове не все, перебьют, утопят шлюпку, затем вернутся и покончат с остальными.

— О! — подавленно воскликнула девушка. — Я об этом не подумала.

— Да, но братец японец подумает. Послушайте, мисс Драчман...

— Гудрун. Мы прекратили взаимные упреки, помните?

— Извините, Гудрун. Можно попросить вас не биться головой о кирпичную стену? Все это только доставит вам головную боль. Мы уже все обдумали, и все бесполезно. Если вы не возражаете, я немного посплю. Мне нужно будет сменить ван Оффена.

Он уже засыпал, когда она вновь заговорила:

— Джонни...

— О боже! — застонал Николсон. — Не нужно новых вспышек вдохновения.

— Ну, я как раз думала...

— Да, вас действительно нелегко остановить. — Николсон покорно вздохнул и сел. — В чем еще дело?

— Ведь было бы неплохо, если бы мы могли оставаться здесь до тех пор, пока подлодка не ушла бы, верно?

— К чему вы клоните?

— Джонни, пожалуйста, ответьте мне.

— Это было бы не просто неплохо, это было бы очень хорошо. И если в мы смогли затаиться в каком-нибудь укромном уголке, тогда, возможно, через день-два они бы прекратили поиски. По крайней мере, в этом районе. Но каким образом заставить их поверить, что нас уже здесь нет? Пойти к ним и загипнотизировать?

— Это вовсе не смешно, — спокойно ответила она. — Если наступит рассвет и они увидят, что нашей уцелевшей шлюпки нет, то они подумают, что мы тоже ушли, так ведь?

— Безусловно. Любой нормальный человек так решит.

— Какова вероятность того, что они заподозрят подвох и начнут обыскивать остров?

— Черт побери, к чему вы клоните?

— Пожалуйста, Джонни.

— Ладно, — проворчал он, — простите, простите, простите. Я не думаю, что они станут тратить время на прочесывание острова. К чему вы клоните, Гудрун?

— Заставьте их думать, что нас здесь нет. Спрячьте шлюпку.

— Она говорит: «Спрячьте шлюпку»! Но на берегах островка нет ни одного места, где ее можно было бы спрятать так, чтобы японцы не нашли ее за полчаса. Мы не можем спрятать ее и на самом острове: она слишком тяжела, чтобы тащить ее наверх, и мы поднимем при этом такой шум, что они перестреляют нас даже в темноте, не пройдем мы и трех метров. Но если все-таки мы затащим ее наверх, то на этом чертовом островке нет подходящих зарослей кустарника, чтобы спрятать даже надувную лодку, а тем более спасательную шлюпку длиной почти в семь метров. Извините, и все такое, но это не пойдет. Ни на море, ни на земле нет места, где ее можно спрятать. Японцы найдут ее даже с закрытыми глазами.

— Это ваше предложение, — безмятежно сказала Гудрун. — Невозможно спрятать ее на островке и на берегу. Я с этим согласна. Но мое предложение заключается в том, чтобы спрятать ее под водой.

— Что?.. — Николсон приподнялся на локте и уставился на нее.

— Устройте небольшую демонстрацию на одном конце островка, чтобы отвлечь японцев, быстро перегоните шлюпку к тому маленькому заливчику, нагрузите ее камнями и утопите на приличной глубине. А когда японцы уберутся...

— Конечно! — шепотом сказал Николсон. — Конечно, это сработает. Господи, Гудрун, вы придумали, вы придумали! — почти закричал он, садясь рывком. — Капитан, четвертый помощник, боцман, просыпайтесь, просыпайтесь все.

Наконец к ним вернулась удача, и все прошло без сучка и задоринки. Немного поспорили о том, как задурить голову японцам. Некоторые считали, что капитан подлодки или заменяющий его, если капитана убили, подозрительно отнесется к любой откровенной попытке отвлечь внимание. Но Николсон настаивал на том, что человек, оказавшийся достаточно примитивным, чтобы послать десант прямо к шлюпкам, вместо того чтобы напасть с фланга, вряд ли поймет и отвлекающий маневр. Его настойчивость победила. Кроме того, поднявшийся северный ветер придал силу его аргументу, а дальнейшие события доказали его правоту.

40
{"b":"18822","o":1}