ЛитМир - Электронная Библиотека

«Индевор» продолжал свой путь через пролив Ле-Мер к мысу Горн. Ничего похожего на борьбу с рифами, с чем обычно связывается огибание мыса, не происходило. Погода значительно улучшилась: светило солнце, море было спокойным, так что Кук, и это было для него характерно, зная, что у него большой запас времени, прошел вокруг мыса Горн очень медленно, зондируя, наблюдая, нанося на карту и делая очень точные определения широты и долготы.

Несомненно, день, когда они обогнули мыс Горн, был событием исключительной важности, переломным в истории Тихого океана. Было ли это переломом к лучшему или худшему? Многие сказали бы — к худшему, и я от всего сердца с ними согласился бы. Но к рассказу о путешествиях Кука это не имеет отношения за исключением того, что сам Кук в дальнейшем часто выражал опасение, связанное с тем, что, куда бы ни пришел белый человек, он становился на Тихом океане олицетворением деградации, расхищения, бедствия, которые неизбежно следуют за ним. Однако не вызывает сомнения тот факт, что с 24 января 1769 года Тихий океан перестал быть тем, чем он был до этого дня.

Конечно, до Кука в этих водах бывали и другие люди. Например, Дрейк и Кирос, но их прохождение не оставило следа. Талантливый и отважный Бугенвиль, французский моряк-авантюрист, сумевший проскочить сквозь английскую блокаду реки Св.Лаврентия как раз в тот момент, когда там находился Кук, был на Таити, а затем продолжил свое плавание. Тасман тоже заходил в эти воды, но это было на западной, или Австралийской (в те времена Ново-Голландской), их окраине.

Коммодор Байрон проплыл Тихий океан и не встретил там ни души, и ни одна душа не встретила его, так что едва ли его можно считать. Уоллис был на Таити, но это было единственным местом, где он был.

Но теперь в Тихий океан пришел человек, который мог точно найти то место, куда он хотел плыть; человек, который, покидая это место, в точности знал, где он побывал. Это был человек, которому судьба назначила прочесать Тихий океан, совершить огромный, широко охватывающий поиск, который и не снился ни одному исследователю предшествующих эпох, открыть множество островов и оставить след, печать белого человека, в судьбах и жизнях большего числа народов, чем все его предшественники, вместе взятые. Циники бы сказали, что это был человек, который открыл Тихий океан для пользы и обогащения современной западной цивилизации. Были написаны целые книги, строго осуждающие Кука за тот непрекращающийся вред, за который он ответствен, наносимый Тихому океану. Увы, то, что человек может написать книгу, не означает, что он не может быть глуп, а подобные писатели и в самом деле глупцы. Если бы это не был Кук, то нашелся бы кто-нибудь другой. Можно ли быть столь наивным, чтобы вообразить, что, если бы Кука вообще не было на свете, Тихий океан до сих пор оставался бы неоткрытым и неизученным? Случается, что, когда для человека наступает время, час и место совпадают, и слепая Судьба протягивает руку и хлопает Кука по плечу.

«Индевор» спокойно плыл на северо-запад при хороших погодных условиях, приятное, хотя немножко однообразное путешествие было испорчено только исчезновением за бортом молодого матроса. Было сказано, что его поймали на месте преступления за кражей куска тюленей кожи для кошелька, и он предпочел покончить с собой, нежели предстать перед капитаном Куком. Выглядит не слишком правдоподобно.

13 апреля 1769 года, через восемь месяцев после того, как они покинули Англию, «Индевор» прибыл на Таити. Что удивительно, они приплыли, не имея среди членов команды ни одного больного, ни одного случая цинги, что после восьмимесячного морского плавания в те дни было событием почти невероятным. Это была замечательная награда настойчивости Кука, который ввел свои диетические правила. Несомненно, квашеная капуста стоит в первом ряду обороны против этой болезни. Вначале — Кук сам отмечает это в своем дневнике — ему с большим трудом удалось заставить своих подчиненных взять в рот это диковинное иностранное блюдо. Он решил эту проблему, заставив своих офицеров есть ее с демонстративным удовольствием под аккомпанемент громких хвалебных замечаний; любопытство заставило некоторых членов экипажа попробовать ее; желающих становилось все больше, так что в конце концов Кук был вынужден установить норму на капусту. Слегка удивляет, что он не прибегнул к такой психологии хитрого убеждения с теми двумя членами команды, которых он велел высечь на Мадейре за то, что они отказались есть свежее мясо; по-видимому, возникают какие-то проблемы, когда надо высечь всю команду.

Глава 3

НАНЕСЕНИЕ НА КАРТУ НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ

Я заметил, что, когда биографы капитана Кука доходили до рассказа о его первой высадке на землю Таити, они обычно — и почти что обязательно — делали ненадолго передышку в своем повествовании, расслаблялись и примерно на двадцать страниц пускались в восторженные описания красот и чудес этого залитого солнцем тропического рая, его голубого неба и еще более голубого моря, белых потоков, низвергающихся по горным склонам, поросшим лесом, пальм, покачивающих своими верхушками, и золотистых песков (на самом деле пески были черные в Матаиеа-Бей, где высадился Кук). И разумеется, обязательно с сентиментальными подробностями останавливались на золотистом народе, населявшем этот Эдем: красивых мужчинах, роскошных девушках, на их простом, естественном образе жизни, их ласковом характере и, короче говоря, совершенно утопической природе их существования.

Итак, кроме упоминания о том, что те же самые золотистые парни и девушки предавались детоубийству, ритуальному убийству, обычно развязывали кровопролитные межплеменные войны в Полинезии и не отказывали себе в воровстве, которое было широко распространено; и все это производилось с таким знанием дела, что Феджин [2] перевернулся бы от зависти в общей могиле, — кроме всего этого, трудно возразить против такого подхода. Пытаясь сохранить беспристрастность, следует принять во внимание, что и в его защиту тоже нечего сказать. Он приятен, но неуместен. Для прямого исторического повествования достаточен лишь схематический фон: здесь не надо привлекать Рембрандта или Тернера, и, кроме того, книги с описанием путешествий делают это гораздо лучше. К тому же у каждого свое представление о Таити, самом романтическом и знаменитом острове на свете: если кто-то не слышал о нем, он, без сомнения, неграмотный и в любом случае не будет читать эту книгу. Так давайте примем Таити на веру.

Как только «Индевор» бросил якорь в Матаиеа-Бей, буквально сотни каноэ отплыли от берега и окружили корабль. Туземцы были веселы и дружелюбны, радостны и живописны; Кук обращался с ними с осторожностью. Его второй помощник, Гор, который плавал с Уоллисом на «Долфине» и был в этих местах за два года до этого, рассказал ему о непостоянстве и коварстве полинезийского народа. Когда первые две лодки с «Долфина» пристали к берегу, они были встречены градом стрел и камней, и Уоллис был вынужден стрелять в нападавших, убив при этом одного, а остальных ранив. Даже после этого против «Долфина» продолжали сражаться сотни лодок и тысячи человек, и высадка была завершена под защитой ружей и пушек, пока таитяне не признали поражение.

Однако теперь счастливая толпа, вышедшая на берег им навстречу, не была похожа на военный отряд. Бывший местный вождь Охаха — примерно так звучало его имя — заметил Гора и тепло его приветствовал. С этого момента хороший прием был им обеспечен.

Первые два дня они провели, изучая этот район острова и людей, которые имели на нем хоть какой-нибудь вес, выясняя, на что они смогут выменять запасы свежей пищи, и приучаясь не вынимать рук из карманов — единственный способ не лишиться их содержимого.

Кук решил установить обсерваторию для наблюдения за прохождением Венеры на берегу; это позволяло найти абсолютно неподвижную площадку, с которой надо было проводить наблюдения, и там было гораздо больше места, чем на палубе «Индевора». В качестве места для обсерватории — с тех пор оно известно как форт — Кук выбрал песчаную косу в северо-восточной оконечности Матаиеа-Бей. Это давало двойное преимущество: место полностью простреливалось с «Индевора», если бы возникло какое-нибудь недоразумение, а находящаяся поблизости река Вайпупи, впадающая в море с другого конца косы, снабжала их питьевой водой.

вернуться

2

Феджин — персонаж романа «Оливер Твист» Ч.Диккенса, мрачный и наводящий ужас на детей преподаватель в воровской «школе».

7
{"b":"18823","o":1}