ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Азиатский стиль управления. Как руководят бизнесом в Китае, Японии и Южной Корее
Царство мертвых
Очарованная луной
Древний. Час воздаяния
Арк
Без фильтра. Ни стыда, ни сожалений, только я
Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать
Американская леди
Дама сердца

15 августа, через два дня после прибытия, Кук с группой отправился на берег, на место форта. Он наметил периметр места, и началось строительство. Это было примитивное сооружение, состоящее из земляных валов с трех сторон с глубокими рвами за ними, по верху валов была построена изгородь из срубленных поблизости деревьев. На востоке, на обращенной к реке стороне, они использовали корабельные бочки. Построили изгородь и поставили палатки внутри фортификационных стен, на которые подняли пушки с корабля. Палатки были предназначены для команды, офицеров, ученых, обсерватории, для кузнечного оборудования и кухни. Таитяне стали добровольными помощниками, которым, по всей видимости, было невдомек, что форт построен как раз для защиты от них.

Снаружи вокруг форта была проведена линия: таитянам было сказано, что они ни в коем случае не должны за нее заходить. К несчастью, таитяне совсем не умели делать то, что им было приказано, что вкупе с их врожденной склонностью к воровству привело одного из них к гибели. Однажды, когда Банкс и Кук охотились на уток, они услышали выстрел со стороны форта. Они побежали назад и нашли мертвого таитянина, лежавшего на земле, — от огромного числа туземцев, окружавших еще недавно форт, не осталось и следа. Как почти всегда бывает в случае внезапных и резких действий, показания свидетелей о том, что произошло, полностью расходились. Не было сомнения, как все случилось: туземец оттолкнул ничего не подозревавшего часового, схватил его мушкет и бросился с ним бежать, после чего и был застрелен.

Можно понять, что, пока команда с «Индевора» и таитяне снова помирились, прошло приличное время. Через Охаха Кук объяснил, каким тяжелым преступлением является кража мушкета, и таитяне согласились, что, если человек видит, что против него совершено преступление, он волен принимать любые меры, чтобы отомстить. Это был их собственный закон. Казалось, Кук был удовлетворен тем, что они приняли его точку зрения, урок пошел впрок и теперь они поняли, какая плохая вещь воровство. Почти наверняка они ничего подобного не поняли и, вероятно, между собой удивлялись, из-за чего весь сыр-бор разгорелся. Очевидно, таитяне не являлись аморальным народом, у них просто не было твердых нравственных принципов. Почти наверняка они не понимали значения слова «воровство». У них, если ты видишь вещь, которую хочешь иметь, то просто берешь ее. С этой точки зрения, если и был урок, который следовало вынести из сурового выговора Кука, так это то, что они должны быть более осторожными, когда в следующий раз захотят завладеть собственностью белого человека. Едва ли следует добавить, что воровство продолжалось в не меньшей степени.

Несмотря на это, отношения между англичанами и таитянами были замечательными. Даже если сделать скидку на золотистый отблеск ностальгии, это был благословенный, почти идиллический период. Из писем и дневника того времени ясно, что на Таити царила необыкновенная пасторальная атмосфера, которая никогда не встречалась раньше и никогда не встретится в будущем. В наши дни невозможно воссоздать дух и настроение того времени — картина Гогена «Никогда», на которой изображена неулыбчивая таитянская девушка, показывает, что они ушли безвозвратно.

Но тогда они еще были живы. Было много случаев социальных взаимодействий и тесной дружбы. Кук и его офицеры, почти каждый вечер обедавшие с местными вождями, либо у них дома, либо на корабле, позаботились о социальных взаимодействиях, в то время как команда, с охотно оказываемой помощью беззаботно приноравливавшихся таитянских девушек, взяла на себя заботу о тесной дружбе. «Они завязывали дружбу, — презрительно заметил один из наблюдателей, — которая по своей природе не была платонической». Но это во второй половине XVIII века являло собой исключительную точку зрения: терпимость была тогда обычным делом, и никто не проявил ее в большей степени, чем Кук. Он не только знал, что происходит: когда он встречал таитянскую девушку, расположившуюся на корабле после наступления ночи, он даже не старался делать вид, что не замечает ее. Следует вспомнить, что абсолютная власть викторианской морали будет установлена только через сто лет.

Медовый месяц закончился внезапно 2 мая. В тот день астрономические инструменты были спущены на берег и перенесены в форт, где их поместили в палатку обсерватории под вооруженную охрану. Главным среди тех инструментов был квадрант, без которого нельзя было обойтись при наблюдениях за прохождением Венеры. Это был тяжелый инструмент в деревянном футляре.

Когда Кук производил свой обычный ежедневный обход, палатка, футляр и охрана оказались на месте, квадрант, однако, исчез. Нетрудно вообразить недоумение и ярость Кука и ученых: без этого инструмента «Индевор», если иметь в виду наблюдения за прохождением, мог бы оставаться в Англии.

Кук тут же приказал перекрыть залив, чтобы преступник не смог уйти морем. Он опрашивал по очереди всех местных вождей, когда один из них, Тьюбораи, более смышленый, чем остальные, или, по крайней мере, достаточно смышленый, чтобы понять, что на Таити вот-вот наступит черный день, если капитан Кук немедленно не получит обратно свой квадрант, потихоньку отвел Банкса в сторонку и сказал, что знает, кто вор и что тот скрывается в горах.

Банкс в сопровождении Грина — в конце концов, он был астрономом и это был его квадрант, — а также гардемарина пустился в погоню. Тьюбораи пошел с ними в качестве проводника и от дома к дому уточнял направление, в котором скрылся вор, чем с ним охотно и весело делились жители. Они прошли расстояние около семи миль — в основном в гору, как писал с горечью Банкс, и при температуре 91° в тени (примерно 28° по Цельсию), — пока не встретили группу людей, но не самого вора, которые тащили слегка разбитый квадрант, а точнее, его часть. Другие недостающие детали вскоре тоже появились — таитяне с опозданием, но не особенно большим, поняли, что на этот раз они зашли слишком далеко. Стало ясно, что испорченный квадрант можно починить. После обычного двадцатичетырехчасового периода остывания, позволившего испариться гневу, с одной стороны, и плохому настроению — с другой, медовый месяц возобновился.

Наступило 3 июня, небо оставалось удовлетворительно чистым, и прохождение Венеры успешно наблюдали из двух точек на Таити и из третьей — на соседнем острове Муреа. Кук и Грин были уверены, что получили отличные результаты. На самом деле это было не так. В этом не было их вины — ни один наблюдатель по всему миру не получил результаты, на которые надеялся: инструменты для астрономических наблюдений того времени были не достаточно точны.

Прошло еще шесть недель, прежде чем «Индевор» покинул Таити. Кук объехал вокруг острова, нанося его на карту со своей обычной точностью; корпус корабля надо было почистить, баркас починить, и форт ликвидировать. На это вряд ли потребовалось много времени. Установка взятого на берег оборудования обратно на корабле и пополнение запасов провизии для предстоящего долгого путешествия не должны были занять более недели. Хотя понятно, что об этом не упоминалось ни в одном отчете или формуляре, причина задержки кажется очень ясной: начиная с Кука и ниже команда «Индевора» не могла заставить себя покинуть золотой остров-лотос, которым являлся Таити, и решила отсрочить свой отъезд любым возможным законным путем.

Перед самым их отплытием произошло значительное событие, заслуживающее того, чтобы о нем сообщить. Два матроса, Уэбб и Гибсон, дезертировали и прихватили с собой в горы своих подружек, передав при этом послание Куку, что они не намерены возвращаться. Кук рассматривал это как очень серьезное дело. Это был вызов дисциплине, подрыв его авторитета. Ему нужен был на корабле каждый человек из команды. К тому же, если бы он позволил этому проступку остаться ненаказанным, другие могло бы последовать их примеру, потому что мало кто на борту «Индевора» не хотел бы сменить тяготы корабельной службы на постоянную жизнь на Таити.

Кук действовал с характерной для него быстротой и энергичностью. Он схватил полдюжины местных вождей и держал их заложниками. Конечно, вождям это не понравилось: они ни в коей мере не были ответственны за исчезновение двоих матросов. Кук даже не стал с ними спорить, просто заявил, что они будут отпущены только после того, как беглецы возвратятся на корабль, а Кук обладал выдающейся способностью убеждать людей в том, что он не шутит и немедленно выполнит то, что сказал. Туземные проводники провели отряд с корабля в горы, и Уэбб и Гибсон были возвращены на корабль.

8
{"b":"18823","o":1}