ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Заветный ковчег Гумилева
Русские булки. Великая сила еды
Счастлив по собственному желанию. 12 шагов к душевному здоровью
Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Принцип пирамиды Минто®. Золотые правила мышления, делового письма и устных выступлений
Путь художника
Инстаграм: хочу likes и followers
Ирландское сердце
Очаг
A
A

— Десять минут.

Через десять минут Лила была готова. Ле Гран Дюк тоже. На нем был серый двубортный фланелевый костюм, темно-бордовая рубашка, панама с ленточкой того же цвета, однако внимание Лилы было приковано к другому. Она изумленно смотрела вниз, в передний дворик.

— У ле Гран Дюка, — повторила она машинально, — всегда найдется какой-нибудь транспорт.

Транспортом на этот раз был великолепный, огромный, сделанный по специальному заказу «роллс-ройс», сверкающий всеми оттенками зеленого цвета — от самого светлого до самого темного. Около него, открыв заднюю дверцу, стояла девушка-шофер, одетая в зеленую форменную одежду точно такого же тона, что и автомобиль, отделанную темно-зеленым кантом. Она была молода, изящна, с золотисто-каштановыми волосами и очень хорошенькая. Она с улыбкой помогла ле Гран Дюку расположиться на заднем сиденье, затем села за руль и абсолютно бесшумно тронулась с места.

Лила взглянула на ле Гран Дюка, прикуривавшего гаванскую сигару от зажигалки, которую достал из шкафчика на панели с кнопочным управлением, расположенной справа от него.

— Ты хотел сказать, — требовательно заговорила Лила, — что не позволил бы такому прекрасному созданию находиться с собой в одном отеле?

— Конечно нет. Не потому, что не забочусь о своих служащих. — Он выбрал кнопку на панели, и стеклянная перегородка, отделяющая их от шофера, бесшумно исчезла. — Где ты спала, Карита, моя дорогая?

— Ну, мсье ле Дюк, в отеле мест не было и...

— Где ты провела ночь?

— В машине.

— То-то! — Перегородка поднялась опять, и ле Гран Дюк повернулся к Лиле: — Но ты же видишь, это очень комфортабельная машина.

К тому времени, когда голубой «пежо» въехал в Арль, между Боуманом и Сессиль возникла некая отчужденность. Они обсуждали вопросы гардероба не глядя друг на друга. Боуман припарковал машину на относительно тихой боковой улочке напротив большого, не слишком процветающего магазина одежды, заглушил двигатель и взглянул на девушку. Она не повернула головы.

— Ну? — произнес он.

— Я сожалею. — Она устремила безучастный взгляд вдаль. — Мне это не нравится. Я думаю, что ты сумасшедший.

— Вполне возможно, — согласно кивнул Боуман.

Он поцеловал Сессиль в щеку, вылез из машины, забрал свой чемодан с заднего сиденья и пошел через тротуар к магазину, чтобы рассмотреть экзотические костюмы, выставленные в витрине. Он ясно видел в ней отражение машины и почти так же отчетливо — Сессиль. Она поджала губы и выглядела очень рассерженной. Какое-то время она колебалась, затем вышла из машины и подошла к нему.

— Я чувствую, что могла бы ударить тебя, — сказала она.

— Мне бы этого не хотелось, — ответил он. — Ты выглядишь слишком сильной.

— О, ради Бога, заткнись и положи чемодан обратно в машину.

Он ничего не сказал, положил чемодан обратно в машину, взял ее за руку и повел в магазин одежды.

Двадцать минут спустя Боуман взглянул на себя в большое зеркало и содрогнулся. Теперь он был одет в черный, очень тесный костюм с длинным рядом пуговиц, — благодаря которому получил полное представление о том, как должна себя чувствовать толстая, затянутая в корсет оперная певица, берущая высокую ноту, — болтающуюся белую рубашку, узкий черный галстук и широкополую шляпу того же цвета. Он вздохнул с облегчением, когда Сессиль появилась из примерочной кабины в сопровождении пухленькой приятной женщины средних лет, одетой во все черное, очевидно, хозяйки магазина. Но на нее он глянул только краем глаза, так как мужчина, который не смотрел бы во все глаза на Сессиль, или был бы психом, или обладал зрением филина.

Боуман никогда не считал Сессиль дурнушкой, но сейчас понял раз и навсегда, что она ошеломляюще красива. И вовсе не благодаря наряду, состоявшему из изящного, экзотического и явно дорогого цыганского костюма, в котором присутствовали почти все цвета радуги, белой накидки, ниспадающей пышными складками, и очень волнующей вуали. Боуман слышал, что красивые вещи, в которые одета женщина, дают ей особое ощущение, озаряют ее особенным светом, очевидным для окружающих. Он почувствовал, как у него пару раз замерло сердце; но когда появилась эта милая девушка со слегка смущенной улыбкой на лице, Боуман заставил себя успокоиться и принял свой обычный вид. Хозяйка магазина выразила его мысли словами.

— Мадам, — повторил Боуман, — прекрасна. — Затем вернулся к прежней манере разговора: — Сколько стоит? В швейцарских франках. Вы принимаете швейцарские франки?

— Конечно!

Хозяйка магазина позвала помощницу, которая начала подсчитывать сумму, в то время как она сама принялась упаковывать одежду Сессиль.

— Она упаковывает мою одежду, — произнесла Сессиль встревоженно. — Не могу же я выйти на улицу в этом наряде!

— Конечно можешь! — Боуман хотел произнести эти слова с чувством и убедительно, но получилось как-то казенно, и он даже не смог посмотреть ей в глаза. — Сейчас же праздник.

— Мсье абсолютно прав, — сказала хозяйка магазина. — Сотни молодых арлезианок одеваются в такие наряды в это время года. Всем это нравится.

— Да и для бизнеса это неплохо. — Боуман взглянул на счет, который ему вручили: — Две тысячи четыреста швейцарских франков. — Он извлек три банкнота достоинством в тысячу франков каждый из пачки денег Кзерды и передал хозяйке магазина. — Сдачи не надо.

— Мсье слишком добр!

По ее изумленному виду Боуман догадался, что жители Арля не очень щедры на чаевые.

— Как нажито, так и прожито, — сказал он философски и вывел Сессиль из магазина.

Сев в машину, они не проехали и двух минут, как Боуман снова остановился в почти безлюдном месте. Сессиль вопросительно взглянула на него.

— Моя косметичка, — объяснил он. Достал свой чемодан с заднего сиденья и вытащил маленький черный, закрывающийся на молнию кожаный футлярчик. — Никогда не путешествую без нее.

В ее взгляде появился особый интерес:

— Мужчины не пользуются косметикой.

— Я пользуюсь. Ты увидишь почему.

Двадцать минут спустя, когда они стояли возле портье самого большого отеля в Арле, она поняла причину. Боуман и Сессиль были одеты точно так же, как после посещения магазина готового платья, но выглядели иначе. Цвет лица Сессиль, а также шея и кисти рук стали намного темнее. Губы были ярко накрашены, ресницы и брови подведены тушью, а веки подведены голубыми тенями. Лицо Боумана приобрело темно-кирпичный цвет, как у хорошо загорелого местного жителя; только что приобретенные усы бросались в глаза.

Портье вернул ему паспорт.

— Ваш номер готов, мистер Паркер, — сказал он. — Это миссис Паркер?

— Не задавайте глупых вопросов, — ответил Боуман, взял Сессиль за ставшую вдруг каменной руку и пошел вслед за посыльным к лифту.

Когда они вошли в номер, Сессиль неодобрительно взглянула на Боумана:

— Тебе пришлось представить меня портье? Как свою жену?

— Посмотри на свои руки.

— А чем тебе не нравятся мои руки, за исключением того, что грим сделал их отвратительными?

— Нет обручальных колец.

— О!

— Возможно, для тебя «О!». Но опытный портье замечает такие вещи автоматически, вот почему он спросил. И его могут спросить о подозрительных парах, зарегистрировавшихся сегодня. С криминальной точки зрения мужчина с любовницей автоматически вне подозрений: предполагается, что у него совсем другие заботы.

— Не стоит говорить...

— Поговорим о птичках и пчелках попозже. Между прочим, было бы неплохо, если бы ты доверяла мне. Мне нужно ненадолго уйти. Прими ванну, но не смывай грим с рук, лица и шеи. У меня его осталось очень немного.

Сессиль взглянула в зеркало, подняла руки и внимательно осмотрела их:

— Но каким чудом я приму ванну, не...

— Я помогу тебе, если хочешь, — предложил Боуман.

Она зашла в ванную комнату и заперла за собой дверь. Боуман спустился вниз и потоптался немного возле телефонной будки в вестибюле, задумчиво потирая подбородок. Телефон был без диска, а это означало, что все исходящие звонки проходят через коммутатор. Он вышел на улицу, залитую ярким солнечным светом.

19
{"b":"18824","o":1}