ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не медлил ни минуты, — извиняющимся тоном ответил Смит. — Только съел горяченького и выпил кофейку.

— Ты, ты, чудовище, эгоист несчастный! — Она сделала быстрый шаг ему навстречу и обняла за шею. — Ненавижу.

— Знаю. — Он снял перчатки и нежно дотронулся до ее щеки. — Ты замерзла совсем.

— Надо же — замерзла! Конечно, замерзла. Я чуть не окочурилась в этом самолете. Почему ты не сунул мне туда грелку или костюм с электроподогревом, или еще что-нибудь эдакое? Я-то думала, что ты меня любишь!

— Я не могу запретить тебе так думать, — мягко сказал он, поглаживая ее по спине. — Где твое снаряжение?

— Тут недалеко. И, пожалуйста, прекрати меня оглаживать, как лошадь.

— Ну и слог у тебя! Ладно, давай соберем твое барахло.

Они пошли, утопая в глубоком снегу. Мэри крепко держала его руку. Помолчав, она с любопытством спросила:

— А какой ты придумал предлог, чтобы вернуться сюда? Запонку потерял?

— Да мне в самом деле надо было кое за чем вернуться. Я целый спектакль разыграл — в самую последнюю минуту. Насчет шифровальной книжки в кителе сержанта Хэррода.

— Он что, потерял ее? Выронил? — Она от удивления остановилась. — Это же опасно…

— Не выронил. Она у него в кителе, — мрачно ответил Смит. — Он тут, наверху. Мертвый.

— Мертвый? — Она замерла, потом схватила его за руки. И повторила: — Он мертв. Этот милый человек. Я слышала, как он сказал, что ни разу в жизни не прыгал с парашютом. Неудачно приземлился?

— Похоже, что так.

Они молча подобрали ее вещи, и Смит понес их к краю обрыва. Мэри спросила:

— А что же теперь? Где книжка?

— Погоди минутку. Надо понаблюдать за веревкой.

— Зачем?

— Надо.

— Ладно, можешь не говорить, я ведь всего лишь несмышленая девчонка. А ты знаешь, что делаешь.

— Хорошо бы так.

Они молча постояли, сосредоточенно глядя на веревку, как будто здесь, на высоте две тысячи метров, в этой веревке таился какой-то скрытый смысл. Смит дважды попытался зажечь сигарету, но снег тут же гасил ее. Шли минуты: три, может быть, четыре, им казалось, что прошло тридцать или сорок. Он чувствовал, как стоящая рядом девушка сильно дрожит — он понял, что она изо всех сил стискивает зубы, чтобы они не стучали, и постарался защитить ее от ветра. Он и сам закоченел. Смит уже собрался уходить, когда веревка сильно дернулась и второй вбитый им крюк вырвало из гнезда. Смит проверил натяжение — веревка была натянута как струна, но первый крюк держался крепко.

— Что за черт, — начала было Мэри, но тут же осеклась, бессознательно перейдя на шепот.

— Замечательно, — пробурчал Смит. — Кто-то меня крепко не любит…

— Если бы эта штука не выдержала, мы не смогли бы спуститься. — Голос девушки дрожал уже не от холода.

— Спрыгнули бы, — успокоил ее Смит.

Он взял ее за руку, и они двинулись вперед. Снег опять усилился, свет фонаря мало помогал, но не прошло и двух минут, как они нашли тело сержанта Хэррода, бесформенно громоздившееся под белым покровом. Смит снял с него снежный саван, расстегнул китель, достал висевшую на цепочке шифровальную книжку, повесил цепочку себе на шею, а книжку положил во внутренний карман своей альпийской формы.

Теперь надо было перевернуть Хэррода. Задача не из приятных — к этому Смит был готов, но он не ожидал, что это дело может оказаться почти невыполнимым. Труп буквально вмерз в ледяную могилу. Второй раз за эту ночь майор почувствовал, как горячий пот, растапливая снег, струится по его лицу. Ему все же удалось перевернуть труп. Окоченевшая рука Хэррода теперь торчала вверх, к небу, откуда шел снег. Смит стал на колени, поднес ближе фонарь и тщательно осмотрел затылок сержанта.

— Что ты делаешь? — спросила Мэри. — Что ищешь? — Она опять перешла на шепот.

— Шея сломана. Хочу выяснить, каким образом он ее сломал. — Он взглянул на девушку. — А тебе незачем смотреть.

— Не волнуйся. — Она отвернулась. — Не собираюсь.

Одежда на трупе обледенела. Капюшон треснул в руках Смита, обнажив голову и шею. Но майор наконец обнаружил то. что искал — красную отметину на шее. Кожа была разорвана. Он поднялся, взял труп за ноги и оттащил немного вниз по склону.

— А теперь что? — Мэри, сама того не желая, снова смотрела на Смита с ужасом. — Теперь-то что ищешь?

— Камень, — коротко ответил Смит. В его голосе слышалось ледяное раздражение, и хотя Мэри понимала, что оно направлено не против нее, она остерегалась от дальнейших расспросов.

Смит расчистил снег вокруг головы Хэррода. Внимательно огляделся, медленно поднялся, взял Мэри за руку и повел прочь. Через несколько шагов он остановился, вернулся назад и опять перевернул труп так, чтобы рука не торчала. Пройдя половину пути до обрыва, Смит внезапно сказал:

— Кто-то ударил Хэррода сзади в шею. Я думал, — что, может быть, он ударился о выступ скалы или камень. Но там везде гладко.

— Поблизости есть огромный выступ.

— Но нельзя же сломать голову о камень и побежать, чтобы упасть на ровном месте. Его кто-то ударил тяжелым металлическим предметом — рукояткой пистолета или ножа. Кожа повреждена, но синяка нет, потому что шея была сломана уже потом. Когда он был без сознания. Чтобы мы подумали, будто это несчастный случай. Это, должно быть, произошло на скале, и, по-видимому, когда он стоял на ногах. Удар в шею, потом перелом, и уже тогда его столкнули с выступа. Да, хитрая это штука, камень, — горько заметил Смит. — Никаких следов.

Мэри остановилась и пристально посмотрела на него.

— Ты понимаешь, что говоришь? — Она поймала его взгляд, взяла его за руки и быстро заговорила вновь. — Прости, конечно, ты все понимаешь. Джон, мне страшно. Даже все эти месяцы в Италии я так не боялась, как теперь. — Она замолчала и продолжила: — А нельзя это все как-нибудь иначе объяснить?

— Ну, разве что он сам себя ударил или пострадал от руки снежного человека.

Она посмотрела на него долгим взглядом, глаза ее казались огромными на осунувшемся лице.

— Я этого не заслужила, Джон. Ты меня пугаешь.

— Я сам испуган.

— Не верю.

— Если нет, то теперь, черт побери, самая пора испугаться.

В десятке метров от подножья скалы Смит приостановил спуск. Он дважды обмотал левую ногу веревкой, проделал то же самое с левой рукой, зубами стащил правую перчатку, сунул ее за пазуху, вытащил «люгер», снял с предохранителя и начал спускаться дальше, притормаживая левой рукой. Следовало ожидать, что тот, кто пытался стянуть вниз веревку, дождется, пока Смит спустится вниз. Внизу, однако, его никто не поджидал. Во всяком случае, в том месте, где он спускался. Он описал круг фонарем, но никого и ничего не обнаружил, а следы, если они и были, давно запорошил снег. С пистолетом в одной руке и с фонарем в другой он прошел вдоль склона шагов тридцать вперед, потом назад. Тот, кто пытался стянуть веревку, будто растворился. Смит подергал веревку. Через минуту он принял вещмешок Мэри, а потом и ее саму. Она стащила с себя двойную петлю, Смит развязал узел, стянул веревку и свернул. Чтобы проделать эту операцию, его закоченевшим рукам понадобилось минут пятнадцать.

Неся на одном плече веревку, на другом вещмешок, майор проводил Мэри до расщелины в боковой части склона.

— Палатку не ставь, — предупредил Смит. — Разверни ее, положи спальный мешок на одну ее половину, заберись в него и палаткой же накройся сверху. Через полчаса тебя засыплет снег. Под ним ты согреешься, и он скроет тебя от любителей ночных прогулок. Я вернусь на рассвете.

Он пошел прочь, потом остановился, обернулся. Мэри по-прежнему стояла там, где он ее оставил и смотрела вслед. Она не опустила плечи, не состроила жалобной гримаски, и все же в ее одинокой фигурке была пронзительная беззащитность. Смит секунду поколебался, затем решительно повернулся, подошел к ней, расстелил на снегу палатку и спальник, дождался пока она залезла внутрь, застегнул «молнию» и до подбородка укрыл ее краем палатки. Она улыбнулась ему. Он подвернул под нее свободный край палатки и, не сказав ни слова, ушел.

7
{"b":"18827","o":1}