ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Уж с такого расстояния Джекстроу не промахнется. Даже если мишень движется.

Я украдкой посмотрел на него, лицо его было непроницаемо. Хиллкрест, наоборот, места себе не находил, чувствуя себя глубоко несчастным. Ему не хотелось участвовать в убийстве. Но это не было убийством. Это была заслуженная преступниками казнь. Мы не отнимали жизнь. Мы ее спасали. Жизнь Маргариты и Солли Левина…

Внезапно послышался лязг затвора, заглушивший даже рев трактора.

Растянувшись во весь рост на снегу, Джекстроу упер приклад карабина в плечо.

В это мгновение впереди появился «Ситроен». Эскимос осторожно опустил карабин на землю. Я проиграл. Трактор двигался по противоположному краю ледника, почти задевая правый берег. Расстояние до него, самое малое, составляло ярдов триста.

Глава 12

Суббота

12.15–12.30 пополудни

«Ситроен» двигался совершенно нелепым образом. То замедлял ход, едва не останавливаясь, то рывком устремлялся вперед, проходя при этом ярдов двадцать, а то и тридцать. Хотя мы не видели поверхности ледника, но догадывались, что водитель огибает неровности и на полном газу мчится вдоль расселин. Но средняя скорость машины была невелика. Пройдет минут пять, не меньше, прежде чем трактор достигнет точки напротив нас, где ледник круто поворачивает влево, спускаясь к фьорду. Видя все это, я думал лишь об одном.

О том, что Смоллвуд и Корадзини снова оставили нас в дураках. Лишь теперь до меня дошло, как было дело. Вероятно, преступники заметили ракеты, выпущенные Хиллкрестом для того, чтобы указать наше местонахождение пилоту «Симитара», и решили держаться подальше от нас. Причина, по которой они это сделали, не имела значения. Главное, Корадзини и Смоллвуда нам не удастся остановить. Во всяком случае, таким образом, как мы рассчитывали. Вернее, остановить их можно, но ценой жизни двух заложников. На этот счет можно не заблуждаться.

Я ломал голову в поисках выхода. Вряд ли нам удастся приблизиться к трактору незамеченными. Не успеем мы пройти и десятка ярдов, как нас обнаружат. Приставят пистолет к виску Маргариты и Солли — мы и шагу дальше не сделаем. Но если ничего не предпринимать и позволить преступникам скрыться, едва ли это поможет заложникам. Ведь у траулера есть название или опознавательный номер. Трудно себе представить, чтобы Смоллвуд оставил в живых наших друзей после того, как те увидят судно. Тогда о нем станет известно кораблям и самолетам, патрулирующим район Девисова пролива и моря Баффина. Зачем идти на риск, если можно без труда пристрелить преступников?

Еще проще — сбросить их в пропасть или спихнуть с высоты полутораста футов в ледяную воду фьорда… Через какие-то три минуты «Ситроен» достигнет ближайшей к нам точки.

— Похоже на то, что они удерут от нас, — прошептал Хиллкрест, словно боясь, что Смоллвуд и Корадзини могут его услышать. В действительности ни тот, ни другой не услышали бы его, вздумай даже капитан закричать во всю глотку.

— Но ведь именно этого ты и хотел, — с досадой заметил я.

— О чем ты говоришь, старик? Ведь у них секретный прибор…

— Плевать я хотел на этот прибор, — процедил я. — Не пройдет и полугода, как ученые придумают новый. Вдвое лучше этого и в десять раз секретнее. Пусть себе удирают на здоровье.

Хиллкрест был поражен услышанным, но промолчал. Оказалось, однако, что не я один придерживаюсь такого мнения.

— Правильно рассуждаете, — поддержал меня подошедший Зейгеро. На руки его, обмотанные бинтами, казалось, были надеты боксерские перчатки. Тон, которым он произнес эти слова, был легкомысленным, но лицо у юноши выглядело мрачным. Он с тоской смотрел на противоположную сторону ледника. — Вы словно читаете мои мысли, док. К черту военные игры. В той точке мой старик. И ваша девушка, док.

— Какая еще девушка? — в недоумении оглянулся на меня Хиллкрест. А потом помолчал, наморщив лоб, и сказал после долгой паузы:

— Извини, старина. Не сразу сообразил.

Ничего не ответив, я повернул голову в сторону подошедшего Джосса. От волнения он забыл надеть головной убор и рукавицы.

— "Уайкенхем" встал на якорь, сэр, — проговорил он, запыхавшись. Его…

— Да сядь ты! А то заметят.

— Виноват, — опустился он на четвереньки. — Катер уже подходит к берегу. И четыре истребителя в воздухе. Они на полпути. Через пару минут взлетят четыре или пять бомбардировщиков. На борту у них фугасные и зажигательные бомбы. Они не так быстроходны, зато…

— Бомбардировщики? — оборвал я радиста. — На кой черт они сдались? Что здесь — открытие второго фронта, что ли?

— Никак нет, сэр. Если Смоллвуд попытается скрыться с трофеем, они раздолбают траулер в пух и прах. Коробке и на сто метров не удастся отойти.

— К черту их трофей! А человеческая жизнь ничего не стоит, что ли? В чем дело, Джекстроу?

— Вспышки, доктор Мейсон. — Он показал в сторону берега, по которому карабкались десантники с траулера. Они успели покрыть две трети расстояния, отделявшего их от ледника. — Похоже, сигналят.

Я сразу увидел вспышки небольшого, но мощного фонаря. Через несколько секунд раздался голос Джосса:

— Это морзянка. Но «морзят» не по-нашему, сэр.

— А ты думал, они будут для нас стараться? — заметил я сухо, пытаясь скрыть охватившее меня отчаяние. Потом деловито добавил:

— Предупреждают наших старых знакомых. Если мы видим людей с траулера, то, ясное дело, и они нас заметили. Вопрос в следующем: понимают ли их Смоллвуд и Корадзини?

Ответом на мой вопрос был рев мотора, донесшийся с противоположного края ледника. Я вскинул к глазам бинокль Хиллкреста. Сидевший за рулем Корадзини понял опасность обстановки. Забыв о всякой осторожности, он гнал «Ситроен» на предельной скорости. Должно быть, он вконец обезумел. Ни один человек в трезвом уме не стал бы так рисковать. Трактор мчался по иссеченной трещинами поверхности ледника, шедшей под уклон. Сцепления между гусеницами и льдом почти не было. Неужели водитель не понимал гибельности своего поведения?

Несколько секунд спустя выяснилось, что это так. Во-первых, я не мог себе представить, чтобы Корадзини или Смоллвуд запаниковали. Даже если положение безысходное. Во-вторых, положение их было не таким уж гибельным.

Ведь у них была вполне реальная возможность — сбежать, прихватив прибор с собой. Стоит лишь остановить трактор и осторожно спуститься по леднику пешком, подталкивая стволом пистолета своих заложников. А может, они думают иначе?

Я силился проследить ход мыслей преступников. Неужели они считают, что самое главное для нас — это прибор? Что жизнь человека не представляет никакой ценности и ее можно сбросить со счетов? Неужели, зная о меткости Джекстроу, они решат, что, стоит им остановиться, их подстрелят, не заботясь о судьбе заложников? А может, убийцы все же допускают, что существуют нормальные люди, думающие иначе, чем они?

Нечего ломать голову. Надо действовать. Если мы позволим негодяям продолжать движение, то они или сорвутся в пропасть, или, если чудом доберутся до побережья, убьют заложников. Если же задержать их немедленно, то у Маргариты и Солли Левина останется шанс на спасение. Хотя бы всего-навсего один из ста. Ведь они — единственные козырные карты в руках Смоллвуда и Корадзини. Их будут беречь для собственного блага. Иного выбора нет. Игра рискованная. Придется рассчитывать, что преступники не станут пока расправляться с заложниками. Ведь до фьорда еще целая миля. Но однажды я уже пошел на риск и проиграл.

— Трактор подбить сумеешь? — спросил я деревянным голосом.

Джекстроу кивнул, посмотрев на меня.

— Вы не посмеете! — запротестовал Зейгеро, впервые перестав растягивать слоги. — Они же их убьют, убьют! Господи! Если вам по-настоящему дорога эта малышка, Мейсон, вы ни за что…

— Молчать! — рявкнул я. Схватив моток веревки, я поднял карабин. Неужели ты думаешь, они оставят твоего отца в живых? Не сходи с ума!

В следующее мгновение я уже бежал по открытому участку дайной ярдов в тридцать, отделявшему нас от первого ущелья. Я невольно присел: в футе от меня провизжала выпущенная Джекстроу пуля. Пробив капот, она ударилась о двигатель. Раздайся звон, словно гигантским молотом ударило по наковальне.

52
{"b":"18829","o":1}