ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мы действительно начинаем понимать, тихим голосом проговорил Джереми. – Спутник перешел на другую орбиту.

– Именно так. Тормозные двигатели, сработавшие только с одного борта, не снизили скорость сателлита, а только сбили его с курса. Он перешел на новую, совершенно непредвиденную орбиту, проходящую над Аляской к югу через Тихий океан, над Африкой, Западной Европой и, наконец, над Арктикой примерно в двух сотнях миль от Северного полюса.

Теперь русские могли получить пленку только одним способом: отделив капсулу. При отказе половины двигателей, даже затормозив спутник, трудно рассчитать, где именно он приземлится. Однако задачу русским чертовски затрудняло то обстоятельство, что на этой новой орбите спутник нигде не проходил над Советским Союзом или сферой его влияния. Хуже того, девяносто процентов орбиты оказалось над морем, так что после спуска капсула была бы для русских потеряна: она снабжена мощной алюминиевой и металлокерамической теплоизоляцией, предохраняющей её от сгорания при выходе в плотные слои атмосферы, и поэтому намного тяжелее воды. А, как я уже говорил, русским не удалось освоить американскую технику подхвата спускаемых капсул в воздухе.

И, естественно, они не могут обратиться к американцам за помощью.

И тогда они решили приземлить капсулу в единственном безопасном для них месте: во льдах. Либо вблизи Северного полюса, либо в Антарктиде. Помните, капитан, я сказал вам, что недавно побывал в Антарктиде? У русских там есть пара геофизических станций, и до самого последнего момента мы полагали, что вероятность приземления капсулы именно там составляет примерно пятьдесят процентов. Но мы ошибались. Их ближайшая станция в Антарктиде расположена в 30 милях от орбиты, но никаких экспедиций никуда они не отправляли.

– Значит, они решили спустить капсулу вблизи от дрейфующей станции «Зебра»? – тихо спросил Джолли. Он был так выбит из колеи, что даже обошелся без привычного «старины».

– Когда спутник сбился с курса, станции «Зебра» ещё не было, хотя подготовка к её заброске была уже закончена. Мы обратились к канадцам, чтобы они одолжили нам ледокол «Святой Лаврентий», но тут вдруг русские в приступе дружбы, доброй воли и интернациональной солидарности навязали нам свой атомный ледокол «Ленин», который считается сейчас лучшим в мире.

Они хотели быть уверены, что станция «Зебра» обязательно будет установлена, причем в нужном месте и в нужное время. Так и получилось. Но широтный дрейф льдов был в этом году необычно слаб так что прошло целых восемь недель, пока станция не очутилась точно под орбитой спутника.

– Вы знали, что задумали русские? – спросил Хансен.

– Да, мы это знали. Но русские об этом понятия не имели. Они не подозревали, что среди оборудования на станции «Зебра» был и прибор, который позволил бы майору Холлиуэллу определить, когда спутник получит радиосигнал сбросить капсулу… – Я медленно обвел взглядом уцелевших полярников. Готов держать пари, никто из вас об этом не знал. Знал только майор Холлиуэлл и ещё три человека, которые спали прямо в том домике, где размещалось это оборудование.

Чего мы не знали? Мы не знали, кто из членов экипажа станции является русским агентом. Мы были уверены, что кто-то обязательно есть, не вот кто именно… Все вы имели допуск к секретам по первому классу. Но кто-то работал на русских – и, вернувшись в Британию, этот кто-то стал бы очень богатым человеком. Вместе со своим агентом русские доставили на станцию «Зебра» портативный прибор для засечки определенных радиосигналов, которые капсула начинает передавать в момент отделения от спутника. Приземлиться она, эта капсула, должна была достаточно точно, примерно в миле от цели, но в темноте да ещё на ледовом поле, загроможденном торосами, не так-то легко её обнаружить, и такие радиосигналы были нашему приятелю как нельзя кстати.

Их передатчик был, видимо, рассчитан примерно на двадцать четыре часа после приземления. Наш приятель взял прибор и отправился на поиски капсулы. Он обнаружил её, извлек кассету с пленкой и принес её на станцию «Зебра»… Вы слушаете меня, джентльмены? Особенно один из джентльменов…

– Я думаю, мы все внимательно вас слушаем, доктор Карпентер, тихо заметил коммандер Свенсон. – Все до единого.

– Прекрасно… К сожалению для наших друзей, майор Холлиуэлл и его коллеги тоже узнали, что спутник сбросил капсулу: не забывайте, у них был специальный прибор для круглосуточного слежения за спутником. Они знали, что кто-то должен отправиться за пленкой, но кто именно, не знали. Как бы то ни было, майор Холлиуэлл оставил одного из своих людей дежурить. Ночь была кошмарная: страшный холод, штормовой ветер с ледяной пылью. Но дежурный был начеку. Он засек, когда наш приятель возвращался с кассетой, или, вернее всего, заметил свет в домике, проверил, что там происходит, и увидел, что наш приятель извлекает пленку. Вместо того, чтобы потихоньку доложить майору Холлиуэллу, дежурный, скорее всего, зашел в домик и напрямую обвинил русского агента в предательстве. Если это было так, то он совершил грубейшую ошибку, последнюю в своей жизни. Ответом ему был нож под ребро… – Я поочередно взглянул на каждого из собравшихся. – Интересно, кто из вас это сделал? Кто бы он ни был, он оказался неважным специалистом в этом деле. Нож сломался, лезвие осталось в теле убитого. Я обнаружил его там…

Я поглядел на Свенсона, но тот даже глазом не моргнул, хотя и знал, что это неправда: он сам нашел лезвие в бензобаке. Но об этом ещё будет время сказать поподробнее.

– Когда дежурный не вернулся, майор Холлиуэлл встревожился. Что конкретно он думал, я не знаю, да это и не имеет значения. Наш приятель со сломанным ножом теперь был настороже, он понял, что кто-то за ним охотится.

Для него это был сильный шок: он ведь полагал, что его никто ни в чем не подозревает. Но теперь, когда майор послал ещё одного человека, он не дал застать себя врасплох. Ему пришлось убить и второго, потому что в домике уже лежал один труп. Кроме ножа, у него нашелся и пистолет. Он воспользовался им.

Оба убитых пришли из домика, где жил Холлиуэлл. Наш приятель догадался, что их послал майор, а значит, сам майор с оставшимся помощником немедленно придут сюда, если второй посланный не вернется обратно. Он решил не ждать этого, все равно все мосты уже сожжены. Он взял пистолет, отправился в домик майора Холлиуэлла и застрелил и майора, и его помощника, которые в этот час лежали в постелях. Я это определил по расположению входных и выходных отверстий: убийца стоял в ногах у постелей и стрелял в лежащих. Думаю, сейчас самое время сообщить, что моя настоящая фамилия не Карпентер, а Холлиуэлл. Майор Холлиуэлл был мой старший брат…

– О Господи! – прошептал доктор Джолли. – О Боже всевышний!

– Убийца понимал, что ему срочно надо сделать одну вещь: замести следы. Для этого существовал только один способ: сжечь тела, чтобы ничего нельзя было узнать. Он принес пару ящиков горючего с топливного склада, облил стены домика, куда перед этим перетащил тела убитых, и поджег. Для верности он поджег и сам топливный склад. Как видите, наш приятель большой аккуратист, ничего не оставляет на волю случая… Сидевшие за обеденным столом люди были ошарашены, сбиты с толку, они плохо понимали, что происходит, и ничему уже не верили. Не верили потому, что преступление казалось им слишком чудовищным. Правда, так казалось не всем… – По складу ума я очень любопытен, – продолжал я. – Мне захотелось узнать, зачем больные, обожженные, обессиленные люди потратили время и остатки сил на переноску трупов в лабораторию. Видимо, потому, что кто-то высказал мнение, что это будет хороший, достойный поступок. На самом же деле, надо было просто отбить у кого бы то ни было охоту заходить в этот дом. Я пошарил там под половицами – и что же я нашел? Сорок элементов «Найф» в отличном состоянии, запасы пищи, шар-зонд с баллончиком водорода… Я предполагал, что обнаружу в тайнике элементы «Найф», сидящий здесь Киннерд заверил, что запас их был очень велик, а в огне они сгореть не могли. Ну, слегка подгорели бы, покоробились, но не больше. Все остальное было для меня неожиданностью, но зато теперь практически все прояснилось до конца. Убийце не повезло в двух вещах: его обнаружили, и испортилась погода. Именно погода поломала все его планы. Замысел был прост: как только погода улучшится, он отправит пленку в небеса на шар-зонде, а русский самолет этот зонд подберет.

59
{"b":"18832","o":1}