ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты выбачай, што так здарылася, — на Дениске прям лица не было. — Я…

— Да ладно, — отмахнулся Макс. И признался в приступе откровения: — Если честно, я бы вообще в одиночку к этому дому и близко не подошел. А ты сделал, что мог: и наружную дверь проверил, и придумал, как подкрасться, чтобы никто не заметил. Ничего, что-нибудь придумается.

— Ага, — невесело вздохнул Дениска и так посмотрел на реку (ребята как раз шли по мосту), будто всерьез размышлял, не утопиться ли, после такого-то бесславного похода.

— А знаешь, что, — наигранно бодро сказал Макс, — давай мы с тобой что-нибудь придумаем!

— Давай…

— Например… — взгляд мальчика остановился на поле, — давай сделаем пшеничные круги!

— Чаго? — кажется, решил Дениска, у приятеля в голове колесики порушились.

— Якие круги?

— Это я в журнале читал. Сейчас придем, я тебе покажу.

И Макс принялся рассказывать другу об идее, только что пришедшей ему в голову.

Мальчик и думать забыл о странном зоопарковском запахе — запахе, которого попросту не могло быть в избушке с намертво заколоченными окнами и надежно запертыми дверьми.

4

— Короче, все очень просто: «деревянная планка», «моток бечевки», — Макс еще раз проглядел статью и удовлетворенно покачал головой: — Как будто специально для нас написали. И даже рассказано, как их делать: «Один человек становится в центре, другой — ходит по кругу, держа бечеву с планкой на уровне колен. Колосья молодой пшеницы прогибаются…»

— А навошта «бейсбольная кепочка»? — вмешался Дениска.

Макс перечитал. И правда, в статье, кроме деревянной планки и мотка бечевки, в качестве инструментария фигурировали «примитивное оптическое устройство» и… кепка. Бейсбольная.

— Не знаю. Наверное, чтобы голову не напекло.

Дениска скептически хмыкнул.

— Зато с примитивным оптическим устройством все ясно. Это они, наверное, проверяли правильность кругов.

— Чым?

— А какая разница? — резонно вопросил Макс. — Нам-то оно не надо. Ну сделаем не круг, сделаем эллипс — и что с того? В лучшем случае напечатают в вашей районной газете. Прославитесь…

Он озабоченно посмотрел на небо и перевел взгляд на Дениску:

— Слушай, а мы сегодня успеем?

— Чаго ж не? — удивился тот. — Дзеравянная планка — есць, маток вяроуки — есць. Кепачку можно паискаць…

— Не надо. …Слушай, а нас точно никто не заметит?

— А кали и замецяць? Мы ж ня шкодзим пасевам, мы ж нават ламаць яе не будзем — так, прыгнем, каб расла у другий бок. Ды и пакуль дайдзем, якраз сцямнеець — нихто нас там и не пабачыць.

Совещание «рисовальщиков» происходило аккурат после обеда, когда оба, вернувшись после неудачной вылазки к ведьмаркиному дому, поели и отпросились у родных на улицу. Теперь вот сидели на скамеечке, журнал читали — с той самой статьей про круги на злаковых полях.

— Вяроуку и планку я абяспечу, — подытожил Дениска. — А ты забяжы да хаты, скажы дзядзе, што мы гуляць пайдзем. Абы не шукау — гэта нам не патрэбна, каб нас шукали.

— Куда сказать?

— Скажы, што на Струйную.

На Струйную так на Струйную. Они ведь и в самом деле к Струйной пойдут. Только свернут раньше (так Дениска объяснил). Поэтому и никакого особенного обмана тут нету.

Кажется, дядя поверил.

5

На сей раз пошли пешком — на велосипеде были бы слишком заметны. По дороге мальчики смаковали свой будущий триумф:

— Нет, только представь: в газете, на первой странице, с фотографией!..

— Ага, а яшчэ и прозвишча дадуць: такий-сякий растудынавич. Па целику пакажуць.

— И никто в целом мире не будет знать, что на самом-то деле это никакие не НЛО навертели!

— И ня вожыки!..

Засмеялись в два голоса, заливисто, заразительно — как только и умеют смеяться мальчишки, отбывающие последние месяцы своего детства. Взрослые так смеяться уже не способны, они могут только с оглядкой, с одергиванием пиджачка, с поглаживанием усов: не серьезно все это, так, забавки. А тут — вечер спело-черничный, и ветер, и по обе стороны дороги ворочается с боку набок теплое натруженное село. Ну как не засмеяться! А пиджачков у нас нету, да и усы еще не отрастили! …хоть и очень хочется, усы…

А вон, гляди-ка, из-за поворота дороги как раз и вышагивает дед-усач: прямо капитан Сильвер, только попугая и не хватает. Зато вместо левой ноги

— костыль, все как положено… то есть, по книжке положено. В жизни такого и Ниндзю, старшекласснику-хулигану не пожелаешь.

— Оп! — тихонько прошептал Дениска.

Похоже, деда-усача он хорошо знал — и не с лучшей стороны.

— Не зупыняйся, — велел приятель Максу. — Але паздаровайся.

И обратился к старикану:

— Добры вечар, Иван Петрович.

— Добрый вечер, — эхом подтвердил Макс.

Одноногий ничего не ответил, но остановился. Или, вернее, перегородил собой дорогу, так что прошмыгнуть мимо старика не было никакой возможности. Наконец заговорил:

— Хто гэта з табой, Дзянис?

Тот поглядел на спутника, как будто разделял стариковское удивление: «и впрямь, кто?!»

— Меня зовут Максим. — Макс решил, что немного инициативы не помешает. В конце концов, он ведь не мебель, чтобы о нем разговаривали так, словно и нет его вовсе.

— Максим, — повторил, пробуя имя на вкус, одноногий. — А чый будзешь?

Макс собирался было ответить, но Дениска так посмотрел на приятеля, что в последний момент тот передумал:

— Свой собственный, — (зря что ли мы мультики по вечерам смотрим вместо чтоб уроки делать?!). — А вы кто такой?

Усач нахмурил брови и пристукнул мощной палкой-костылем, на которую опирался при ходьбе:

— Ты гэта як са мной размауляешь?! Цябе што, не навучыли, як з дарослыми размауляць?

— Деньк, это кто такой? — громко, не обращая внимания на одноногого, спросил Макс у друга. — Местный мафиози, да? С какой это стати, — обратился он к старикану, — вы ведете себя так, как будто мы ваши подчиненные или… или рабы?! А ну-ка дайте пройти, — и он решительно зашагал прямо на усача.

Вообще, если честно, Макс боялся этого старикана до дрожи в коленках. Вот как увидел пару минут назад, так и испугался. Но последние слова усача «достали» мальчика, и он почувствовал в себе некую мощную волну, некую неподвластную пониманию силу, которая позволяла противостоять одноногому. И именно благодаря этой силе Макс шагнул навстречу старику — и потянул за собой Дениску.

И усач стушевался. Пару секунд он ошалело наблюдал за наступающими прямо на него мальчишками, а потом даже сделал шаг в сторону. Маленький такой шажок, незаметный, как будто с ноги на костыль переступил — но сделал!

А в следующее мгновение выбросил вбок руку и цепко ухватился за Максово плечо.

— Мацвеяуны унук, — прошипел, щуря зеленые глаза, — ведаю, што Мацвеяуны. З чарцячникам дамауляуся. Глядзи, хлопчык, ой глядзи!.. А я ужо за табой всяка папрыгледжу.

И — отпустив мальчика, заковылял дальше по дороге. Дышал тяжело: то ли тоже переволновался, то ли устал шагать.

— Ты чаго? — спросил Дениска.

— Так, ноги не держат, — Макс, как только усач скрылся за поворотом, опустился на землю и обхватил коленки руками.

— Пералякауся?

— Не-а, просто… — мальчик поднялся, с излишним энтузиазмом отряхнул джинсы: — Ну что, пойдем сенсацию рисовать?

— Можа, заутра? — несмело предложил Дениска. — Сення и так выстачыць прыгод.

— Нет. — Макс покачал головой, внутренне удивляясь этой своей решимости. — Сегодня. Раз собрались…

Они, как по команде, взглянули на улицу, по которой ушагал старикан, а потом отправились к полю.

6

По пути к месту действия Дениска немного рассказал Максу про одноногого усача. Немного — потому что и сам-то знал о нем больше из баек, услышанных вечером у телевизора, в разговорах болтливых старушек-ровесниц бабушки. Зовут старикана Иван Петрович Серебряк, и когда-то давно был он большим начальником, но теперь уже на пенсии. Хотя это сейчас; а в свое время старикан много дел успел наворотить. Например, именно он отдал «добро» на разрушение деревенской церкви.

20
{"b":"1885","o":1}