ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Пойдем, — Юрий Николаевич неслышно подошел сзади и положил ладонь на плечо племянника. Почувствовав в жесте дяди скрытую озабоченность своим здоровьем, Макс оглянулся:

— Со мной все в поряд…

Мальчик не договорил и закашлялся. Его словно прорвало, воздух рывками, как из открытой раны, выхлестывался наружу. Тело Макса раскачивалось и содрогалось, безвольное, неуправляемое.

Это продолжалось слишком долго, чтобы можно было выдать за случайность.

Юрий Николаевич дождался, пока приступ закончится, и приложил к Максовому лбу прохладную упругую ладонь. Похоже, результат дяде не понравился.

— Ладно, — нахмурившись, проговорил он. — Ладно, до дома не так уж далеко. Там разберемся. Пошли, козаче.

Макс попытался улыбнуться, но получилось как-то фальшиво. Он поднял рюкзак и последовал за дядей.

К бело-желтому «ЛАЗу».

— Мама! Ну мама!! Ма-а-ама! Купи ма-арожынае! Купи! Ку-упи-и-и!!!

Одна из старушек-пассажирок рискнула пожурить нытика, но тот заревел пуще прежнего. Мать, похоже, была не способна унять собственное чадо.

Макс с ужасом подумал, что ему предстоит то еще путешествие.

Места, купленные Юрием Николаевичем, находились почти в самом конце автобуса. Дядя с племянником отыскали нужные сидения, и тут мальчик обнаружил, что капризный любитель мороженого будет ехать прямо перед ним. Поначалу тот продолжал ныть, но вот все пассажиры погрузились и автобус отправился. Ребенок замолчал, понимая, что уж теперь всякие его усилия будут тщетны.

Макс облегченно вздохнул и откинулся на спинку сидения. Неудобную, чересчур низкую, еще и с твердым поручнем, который приходился прямо на плечи.

Альпинисты упорно продолжали восхождение.

— Ма-а, почитай сказку.

Последовало рассеянное: «Что?..» — и ребенок, ерзая на сидении, повторил: «Сказку».

— Славик, прямо сейчас? — устало вздохнула мама.

— Си-час, — утвердительно кивнул Славик. — Про мохнатиков.

«Чего-чего?» — Макс никогда не слышал про такую сказку.

— «Жил-был в норе под землей хоббит»…

«А-а, понятно. Тоже мне, „мохнатики“!» Конечно, он читал эту книжку, — и не только ее, но и продолжение, «Властелина колец». Хорошая история, Максу понравилась. И мальчик не прочь был послушать рассказ о хоббите Бильбо снова, это могло хоть немного отвлечь его от мыслей о болезни.

— «Матушка нашего хоббита… кстати, кто такой хоббит? Пожалуй, стоит рассказать о хоббитах подробнее, так как в наше время они стали редкостью и сторонятся Выского Народа, как они называют нас, людей. Сами они низкорослый народец, примерно вполовину нашего роста и пониже бородатых гномов. Бороды у хоббитов нет. Волшебного в них тоже, в общем-то, ничего нет, если не считать волшебным умение быстро и бесшумно исчезать в тех случаях, когда всякие бестолковые, неуклюжие верзилы, вроде нас с вами, с шумом и треском ломятся, как слоны»…

Мама Славика читала красиво, с выражением, но тихо, так что Макс даже не заметил, как заснул.

«Фу, — подумал он, — какая глупость. Разумеется, не заметил. Да это и невозможно».

Мальчик потер ладонью вспотевший лоб и огляделся.

Автобус ехал по полю. Видимо, пока Макс спал, город успел закончиться.

Ну что же, так даже интереснее, ведь дома он видел тысячи раз, а такие вот поля — нечасто.

Оно было рыжим и пушистым, и шевелилось — так переливаются мускулы под кожей у тигра. Автобус мчался прямо через поле; колоски, словно маленькие кулачки, колотили по металлическим бокам. Вначале Макс подумал, что это они от обиды за своих собратьев, но потом понял: дело в другом. Колосья стучали в ярости, они готовы были разбиться в лепешку /ха-ха, вот так шуточка!/ расшибиться в блин, но прошибить стенки автобуса и добраться до пассажиров, добраться до дяди Юры и Макса.

«ВНИМАНИЕ-ВНИМАНИЕ!..» — переговорное устройство в салоне неожиданно ожило и так же неожиданно умолкло. Тогда в проходе между сиденьями появился водитель автобуса.

— Ха! — сказал водитель, поправляя вязаную шапочку и отбрасывая на плечо конец ярко-алого шарфа. — Ха! Господа пассажиры могут не бояться. Осталось недолго, совсем недолго. И круг замкнется.

Макс выглянул в окно.

И впрямь, автобус ехал по кругу. Впереди уже можно было различить то место, откуда начиналась выдавленная машиной колея.

— Ну-ка, поглядим, что тут у нас, — по-докторски хохотнул водитель, потянувшись рукой к глазам… лишь теперь мальчик понял, что вместо глаз у того очки для водного плавания… или занятия горным спортом! И еще Макс почувствовал: если водитель снимет очки, случится страшная вещь.

— Нет!!!

Водитель, казалось, даже не услышал крика. Он взялся за очки и потянул вверх.

Сидевший впереди Славик резко обернулся и качнул головой:

— Не бойся, мальчик. Все образумится… то есть, я хотел сказать, образуется.

С этими словами ребенок спрыгнул и зашагал по проходу. Только сейчас Макс увидел, что ноги у Славика — мохнатые. Да и сам он похож скорее на хоббита… но только похож.

На самом же деле существо было не хоббитом. О нет, не добрым мистером Бильбо, и не простодушным Сэмом, и уж тем более не отважным Фродо! Оно… оно…

— Ну-с, — растягивая слова, произнес водитель. — Ну-с, вот и конец. Круг замкнулся.

Автобус въехал в колею и вздрогнул, когда очки были сдернуты. Но этого Макс уже не увидел.

7

Первым пришедшей мыслью, как ни странно, было вопросительное удивление: «Почему стоим? Ведь мы же едем…» Потом Макс вспомнил, что /круг замкнулся/ он заснул и ему снился сон. Очень неприятный сон. Впрочем, действительность была не намного лучше.

Макса одновременно терзали холод и жар. Холод устроился на лице, а жар растекся по остальному телу. Он открыл глаза и на одно долгое, невыносимо затянувшееся мгновение мальчику показалось, что он утонул и лежит у поверхности покрытой льдом реки, подо льдом. Потом чья-то заботливая рука скользнула по лбу и смахнула холод, как смахивают прядь волос. Стало теплее.

— Палехчало? — спросил женский голос, делая ударение на «е» и твердо выговаривая «ч».

Макс попробывал кивнуть:

— Немножко. А где дядя?

— Здесь я, козаче. Похоже, ты перегрелся на солнце или… уж не знаю, какое еще может быть «или». Я бы списал все на мороженое, но сколько ж надо съесть мороженого, чтобы вырубиться прямо в автобусе? Ну как самочувствие, плохо или очень плохо?

«Ох, — отстраненно подумал Макс, — как же мы любим повторять одну и ту же, „коронную“ шутку миллионы тысяч раз. И искренне считаем, что от этого она не становится хуже».

— А мы уже приехали? — уточнил мальчик.

— Почти, — сказал Юрий Николаевич. — Почти.

(Потом Макс узнает, что они сделали остановку специально, когда выяснилось, что он потерял сознание. Пассажиры — в основном пассажирки — настояли, а водитель не особенно упирался. Теперь же, когда выяснилось, что все в порядке, мотор снова заурчал и машина двинулась дальше).

— Тебя не укачивает? — тревожно спросил дядя. Он винил себя за то, что позволил племяннику съесть так много мороженого, и теперь не знал, как быть. У Юрия Николаевича никогда не было детей, и с одной стороны это, а с другой — понимание того, что они находятся очень далеко от больших больниц и современных лекарств, — заставляло его относиться к сложившейся ситуации крайне серьезно.

— Вы же помните, нет, — слабо улыбнулся Макс. — Вообще-то, не знаю, что на меня такое нашло… ну, я никогда раньше не падал в обморок. Наверное, перенервничал… и вообще.

— Есть хочешь?

— Не-а, не сейчас, — мальчик провел рукой по лицу — оно было мокрым.

— Я плакал во сне?

Юрий Николаевич непонимающе сдвинул брови, потом качнул головой:

— Нет, просто когда… когда оказалось, что ты без сознания, смочили водой…

— А-а. Ясно, — Макс вытер остатки влаги и внимательно посмотрел на дядю: — Далеко еще ехать?

— Примерно час.

Мальчик тихонько вздохнул. Ему было очень жарко, а альпинисты, похоже, растянулись цепью по всему горлу. Им, наверное, важнее был сам процесс восхождения, а не результат.

6
{"b":"1885","o":1}