ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шаг над пропастью
Белокурый красавец из далекой страны
Сверхчувствительные люди. От трудностей к преимуществам
Земля лишних. Коммерсант
Несбывшийся ребенок
Лучик надежды
Ледяной укус
Книга Джошуа Перла
Большое собрание произведений. XXI век
A
A

— При чем же здесь мо Транда?

— Не знаю, — честно признался альв. — Что это за такое мо?

— Мо — это мо, — ответил Гунмель. — Его невозможно объяснить. Оно просто есть.

— Пойдем, — добавил он вставая.

— Куда? — вопросительно воздел левую бровь Хвилл.

— Нет, вы только послушайте, сначала они требуют, чтобы я отвел их к вершине, а потом спрашивают «куда»!

— Мы вовсе не требовали, — уточнил Ренкр. — Просто впусти нас в тоннель, а дальше мы доберемся сами.

— И заблудитесь, чтобы вмешаться в какие-нибудь жизненно важные процессы в отростках? Или скормите себя каменным червятам — а они ведь от обжорства могут умереть! Ну уж нет! — Гунмель был не на шутку рассержен. — Если желаете попасть на вершину, то только со мной.

Горгуль развернулся и направился к тоннелю.

— Я думал, мы ему в тягость, — растерянно произнес Ренкр.

— Значит, ты ничего не понял, — улыбнулся Скарр. — Ну, пошли, что ли?

На сей раз тоннель впустил их внутрь без сопротивления, словно никогда и не существовало той невидимой гигантской ладони, что ложилась на грудь и удерживала тебя на месте. Только очутившись внутри, Ренкр понял, что стало причиной их беспокойства, что было не так в тоннеле — его неосвещенность. Везде, где только возможно, во всех коридорах и переходах в Горе кишели фосфоресцирующие насекомые и прочая мелочь, которая светилась. Тут же не было ни единого подобного существа, и это пугало. Но Гунмель что-то тихонько прошептал, взмахнул руками — и в тоннеле зажегся знакомый Ренкру зеленоватый шарик. Все стало на свои места, потому что здесь, в вертикали, естественным казалось именно такое положение вещей, когда роль насекомых выполняла маленькая светящаяся сфера.

Однако, сделав всего несколько шагов по вертикали, пусть даже и освещенной, Ренкр почувствовал ужас перед ограниченным пространством — ужас, которого не испытывал еще ни разу, хотя и находился в Горе не первый день. Раньше он даже не задумывался, как это страшно, когда над твоей головой нависают мощные пласты неимоверной тяжести, когда вокруг на многие и многие километры один лишь камень, давящий, холодный, безразличный, а ты, маленькая букашка, ползешь во внутренностях Эллин-Олл-Охра, не уверенный в том, что случайным обвал через мгновение не похоронит тебя навсегда, — вообще ни в чем не уверенный. Сейчас же ноги не желали повиноваться, и Ренкру вдруг показалось даже, что он не сможет идти дальше; потом все прошло. Точнее, не совсем все, ибо ощущение собственной ничтожности в масштабах Горы осталось.

Тоннель, неожиданно ровный и чистый, потихоньку начал выгибаться, поднимаясь вверх и закручиваясь налево. Потолок был низковат для Ренкра и троллей, но горгуль чувствовал себя здесь свободно, как, кстати, и зеленоватый шарик. Последний медленно плыл по воздуху за спиной Гунмеля, видимо только лишь для того, чтобы гости могли что-то видеть (как подозревал альв, сам горгуль не испытывал необходимости в свете). Через какое-то время Гунмель сообщил, что уже полдень и самое время перекусить. Он свернул в невесть откуда взявшийся коридорчик, «отросток», и гостям не оставалось ничего иного, как следовать за горгулем, хотя, помня о гастрономических предпочтениях своего проводника, они бы с большим удовольствием воспользовались собственными припасами.

Отросток скоро закончился уютной пещеркой, в которой обнаружилось четыре каменных выступа-сиденья и много фосфоресцирующих насекомышей на стенах. Странно, как они не распространились по всей вертикали, хотя, если вспомнить невидимую ладонь на входе, ничего особо удивительного здесь не было. Гунмель снял со стены парочку, по его мнению, наиболее привлекательных мокриц и протянул троллям. Те двумя пальцами приняли «порции», но есть не решались.

— Что-то не так? — поинтересовался горгуль.

— Обычно мы питаемся несколько иначе, — осторожно сообщил Скарр, сжимая пальцы, чтобы извивающаяся «порция» не сбежала.

— Но это же специальные кормовые мокрицы! — заявил Гунмель и, оторвав от стенки еще одну, отправил ее в зубастый рот. — Вот, держи. — Он протянул членистоногое Ренкру.

Тот за время своего путешествия с Черным перепробовал много всяческих необычных созданий, поэтому, наверное, ему и удалось с ничего не выражающим лицом съесть угощение. Мясо оказалось вкусным, видимо, Гунмель был прав, когда говорил о «специальных кормовых»; вот только если бы еще не лапки, противно царапающие язык… В общем, для себя Ренкр решил, что в любом деле нужно уметь вовремя остановиться, и поэтому стал развязывать свой дорожный мешок, поклявшись никогда больше не поддаваться на уговоры горгуля. Лучше уж вяленое мясо страйца, оно хоть лапками не дергает.

Тролли последовали примеру альва, и им, к собственному удивлению, подобная пища понравилась, поэтому к своим припасам они не притронулись. Так и хрустели панцирями «специальных кормовых форм» да обменивались с горгулем гурманскими впечатлениями. Впору было истерически расхохотаться, слушая эту многомудрую беседу.

После трапезы они вернулись в тоннель и пошли дальше. Только сейчас Ренкр окончательно пришел к мысли, которая давно зародилась в его сознании уже давно: горгули и есть те самые мастера. Вот только непонятно, почему Транд оказался в Хзннале… ах да, он же «неправильный горгуль»! — если это, конечно, что-то объясняет. И что за такое мо, спрашивается, которое еще к тому же путешествует вместе с ними?

До вечера (опять-таки вечер это был или нет — неизвестно, просто маленькое собственное солнце со звездами и небосводом заявили, что, мол, пора на покой) никаких выдающихся событий не случилось — шли себе и шли, идти было удобно, пол ровный, потолок, хоть и низковат немного, все равно не вынуждает тебя скрючиваться в три погибели; достаточно светло, чтобы не наткнуться на изгибающуюся стенку.

А вот когда Гунмель свернул в очередной отросток, и началось самое интересное. Потому что в пещерке, куда он их привел, гостей поджидала горгулья. Она упорно пыталась делать вид, что занимается чтением какого-то пергамента, даже водила когтистым пальчиком по строкам, но Ренкр сразу понял: горгулья с нетерпением ждет, пока их представят, пока наконец можно будет спросить о чем-то, о чем ей очень хотелось спросить. И альв даже догадывался о чем.

— Привет, — сказал горгулье Гунмель, несколько более холодновато, чем этого можно было ожидать. — Знакомьтесь: Рафкри, Скарр, Хвилл, Ренкр. — Он указал на каждого. Потом добавил: — Располагайтесь, здесь заночуем, — и ушел куда-то в угол пещеры.

Горгулья отложила в сторону пергамент и направилась прямиком к альву:

— Мо Транда у тебя. — Это был не вопрос, это была констатация факта.

Ренкр пожал плечами:

— Гунмель тоже так считает, но я…

— Как он? — Внезапно Рафкри схватила его за рукав и с мольбой посмотрела в глаза. — Расскажи… пожалуйста!

— Нормально, — смутившись, ответил долинщик. — То есть, когда мы виделись с ним в последний раз, а это было давно… — Он знал, что отвечает совсем не так, как хотела бы Рафкри, но очень сложно было представить себе, что Транд когда-то жил здесь, и то, что когда-то его любила эта маленькая горгулья с большими молящими глазами… Впрочем, почему любила, ведь и сейчас, кажется, любит… Он присел на корточки, чтобы Рафкри не приходилось смотреть на него снизу вверх: — Когда я схожу на вершину и вернусь обратно, я обязательно отправлюсь в Хэннал и, если хочешь, передам Транду все, что ты скажешь.

К удивлению альва, Рафкри отрицательно покачала головой:

— Не нужно. Он… он все равно не вернется. Он не сможет жить здесь, он слишком неправильный горгуль. И потом, у него есть настоящее дело там, внизу, он не должен оставить его незаконченным. Поэтому… ничего не передавай.

Горгулья отвернулась, отошла в сторону и снова склонилась над своим пергаментом, хотя Ренкр был уверен: читать она не станет.

Гунмель, деликатно стоявший в стороне во время разговора, вернулся и предложил поужинать. Тролли снова захрустели светящимися панцирями местных насекомых, а Ренкр медленно жевал вяленую полоску мяса и раздумывал о том, что же за такое «настоящее дело» есть у неприметного неправильного горгуля, который живет в Доме Юных Героев? Дело, ради которого Транд бросил любимую женщину, родственников, дом и отправился вниз? Почему-то Ренкр не сомневался, что Рафкри на подобные вопросы не ответит, да и вообще, беспокоить сейчас ее, напряженно всматривающуюся в какую-то строку на пергаменте, было бы жестоко.

54
{"b":"1889","o":1}