ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— это достойно благодарности — спасибо! И… вот еще — спасибо за тот снег, что иногда белесою пыльцою мне остужал разгоряченный лоб, за дождь, что лил ты щедро на меня, за ветер, что игрался волосами, за солнца луч, за ночи тьму — спасибо! И за мою… ну да, за жизнь мою — спасибо тоже…

…и за смерть — спасибо…»

3

«Пора в путь, — подумал он. — Пора в путь. Больше или меньше суток, но нужно спешить. Скарр мог и ошибиться. А я не могу позволить себе опоздать».

Он встал с камня и пошел дальше, к ущелью. Вспоминать можно было и по дороге…

всплеск памяти

Тогда, из трапезной, он направился прямиком в Коридор Памяти. Почему-то еще раз потянуло туда — наверное, чтобы посмотреть на табличку Одмассэна. Он знал, что времени не так уж и много, но был уверен, что успеет.

Где-то сзади, за спиной, тяжело задышал Скарр. Он догнал долинщика:

— Погоди. Погоди…

— Что? — обернулся тот.

— Знаешь, я ведь мог и ошибиться, — вымолвил, задыхаясь от быстрого бега, тролль. — Ну, показалось и все такое.

— С твоим-то носом, старина, — усмехнулся Ренкр. — И потом, я видел взгляд Кэнхада. Это будет понадежней твоего нюха, уж поверь. Ты вот что, — добавил он. — Ступай сейчас к Вдовой, собери там мой дорожный мешок: еды не клади, положи только что-нибудь теплое, свитки Ворнхольда, оружие — ну и все, пожалуй. Сделаешь?

— Да. Но…

— Сделай. — Ренкр хлопнул его по плечу. — Я скоро приду, тогда и расскажу.

Тролль вздохнул с каким-то глубоким надрывом, даже со всхлипом, молча кивнул и пошел прочь.

Ренкр проведал табличку Одинокого, но легче ему не стало. Сейчас с ним не произошло того, что было в прошлый раз, когда он словно бы попрощался с Монном. Парень погладил пальцами морщинки букв и отправился в пещеру.

Здесь уже собрались все те, кто в последнее время принимал участие в судьбе долинщика: Скарр, Хиинит, Кирра и Хилгод. Он жестом остановил всякие попытки успокоить его или же расплакаться самим, сел на кровать и внимательно просмотрел, все ли собрал в мешок тролль. Потом подумал немного и послал Хилгода, чтобы тот как можно скорее отыскал стражника по имени Андрхолн. Ренкр подозревал — и не без оснований, — что Кэнхад не удовольствуется одним лишь отравлением, а примет дополнительные меры, чтобы «герой» не сбежал.

Пока дожидались Хилгода с Андрхолном, оказалось вдруг, что у Вдовой есть неотложные дела. Да и у Скарра тоже. Ренкр остался в пещере наедине с Хиинит.

Неожиданно — вот только что стояла почти у противоположной стены — она оказалась рядом с ним и обняла, впившись губами ему в губы. Он ответил ей, но мысли, проклятые мысли были в это время уже далеко, и она почувствовала это.

— Создатель, как все… неправильно! — выкрикнула в отчаянье Хиинит. — Ну почему? Почему?

Он промолчал, только обнял ее и притянул к себе. Вот не было у него нужных слов, не было — и все тут! Он злился сам на себя за это, но поделать ничего не мог. Грядущая смерть уже разделила их.

Снаружи звякнул металл о камень. Вошли Андрхолн с Хилгодом. Стражник смущенно кашлянул и вопросительно посмотрел на долинщика.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал тот. — Переходы.

Андрхолн кивнул:

— Я знаю. Но идти следует прямо сейчас. Потом будет поздно.

«Как того и следовало ожидать, — подумал Ренкр, ощущая на сердце накопившуюся горечь. — Впрочем, так даже лучше».

Он обнял Хиинит — теперь уже от всего сердца, с отчаянием думая, что никогда больше ее не увидит. Больше никогда…

Ренкр подхватил с кровати мешок, собранный Скарром, и кивнул Андрхолну:

— Веди.

Он так и не попрощался ни с троллем, ни с Вдовой. Только махнул напоследок Хилгоду: «Помни все, о чем мы говорили» — да пожал руку старому воину.

Затем перед ним раскрылись Переходы горян.

4

Ущелье закончилось, и трава, как всегда высокая и сочная, подрагивающая стеблями и о чем-то переговаривающаяся, встала перед ним во весь свой рост. Когда-то давно он любил с Тезаром сбегать сюда и ночевать, устроившись в шалашике. Тогда они мечтали о многом, глядя на звезды, — они бредили о подвигах и дальних странах, о звоне мечей и всей прочей романтичной чуши, о чем так любят думать мальчишки. Потом, правда, мальчишки взрослеют и набираются ума-разума, и уже другие забираются в ночную траву и страстно мечтают о вечных, непреходящих и ценных глупостях, которым — не дай Создатель сбыться!

Сегодняшняя ночь не была исключением; кто-то, вспугнутый им, высунулся из травы, мгновение всматривался в лицо Ренкра, а потом вскрикнул и пустился наутек, предварительно судорожно прошептав что-то своему товарищу. Тот присоединился к беглецу.

«Вроде бы побрился, — растерянно подумал парень. — С чего бы такой страх?»

Он даже обернулся, ожидая увидеть там невесть что, но, разумеется, за спиной ничего не оказалось, лишь длинная холодная тень ущелья.

Ренкр вошел в траву и побрел еле заметной постороннему глазу тропкой к Дому. А куда еще можно было идти этой ночью?

Город спал сегодня как-то неспокойно, это можно было заметить, даже находясь вне его стен. Словно некий нерасторопный чародей разлил в воздухе бутыль терпкого ожидания лиха.

Впрочем, Ренкр знал, что его лихо уже пришло и ждет. За спиной тащился подряхлевший за долгие месяцы странствий колодец.

Дом выглядел непривычно, заброшенно и сиротливо. Только в одном-единственном окне горела слабая свеча. Ренкр не стал стучаться, он открыл незапертую дверь и вошел в коридор.

Панл сидел в Комнате Легенд, уставясь через дверной проем на свечу, что стояла на окне коридора. Он прислонился спиной к стенке, длинные седые волосы рассыпались по плечам, а взгляд мгновенно отыскал Ренкра и впился в него.

— Здравствуй, — сказал дед. — Он обещал, и ты пришел.

— Здравствуй, — ответил Ренкр, входя в Комнату. — У меня мало времени. Поэтому слушай.

Внук вкратце передал старику то, что должно было случиться со дня на день.

Дед кивнул и прищурился — нехорошо так прищурился, но это нехорошее адресовано было Кэнхаду, а не Ренкру.

— Да, мальчик, — молвил Панл. — Я сделаю все, что будет нужно. Тем более что Монну я обещал принять вас, то есть горян, в Хэннале — если и не в самом, то уж по крайней мере помощь оказать всяковозможную. А теперь послушай меня. Хорошенько послушай и пойми, что дед твой всю жизнь вел нечестную игру. Я ведь знал все, что должно было случиться. Мне об этом рассказал еще отец Ахнн-Дер-Хампа. Он мне многое тогда разъяснил, и я тебя, так сказать, готовил к тому, что было предначертано. Так что Виниэль ушла от тебя по моей «настоятельной просьбе». Я ей все рассказал, и она поверила и признала, что так будет для всех лучше. Понял теперь?! — уже выкрикнул он, яростно сверкая глазами. — Это я тебе жизнь сломал! Понял?! Понял?!

— Да, деда, понял, — сказал Ренкр, накрывая его старческую руку своей ладонью. — Чего ж тут не понять? Только ты не вини себя. Поздно винить кого бы то ни было. Так хотели… а, не знаю я, кто так хотел, но ведь кто-то же хотел, кому-то же все это было нужно, ведь так?! Вальрон, например, хотел этого и Транд… Где они, кстати?

— Мастер умер, — ответил Панл после некоторой паузы. — А Транд ушел лечиться, плохо ему сейчас.

— Понимаю, — кивнул Ренкр. — Гора умерла, а он это чувствует. Ну да ничего, он-то справится. Главное, чтобы все мы сейчас справились с самими собой, дальше будет проще. Светает уже, — заметил он, посмотрев в окно. — Пойду.

— Куда?

— Хочу еще раз в город зайти. Тянет… — Он неопределенно взмахнул рукой.

— Не ходи! — вскинулся вдруг дед. — Не ходи, мальчик! Ты ведь похож…

Он так и не закончил.

— Тем более пойду, — уверенно молвил Ренкр. — Куда идти-то?

Дед так и не ответил. Внук приобнял его за плечи, встал и пошел к воротам. Уже спускаясь по ступенькам, почувствовал, что яд начинает действовать. Тело стало каким-то вялым. Неожиданно вспомнилось предсказание зеленоволосого Фраррина: «Ты умрешь нескоро, когда один народ пойдет войной на другой, чтобы вместо двух остался один; когда ты встретишься с самим собой! Доволен?»

90
{"b":"1889","o":1}