ЛитМир - Электронная Библиотека

Вблизи город оказался не таким уж и огромным. Так, заброшенный стареющий городишко, переживающий не самые лучшие времена, — результат лихорадки странствий, которая охватила в свое время Срединный материк. Предков этих вот существ скучающая Судьба когда-то забросила на север — да так и оставила, потеряв всякий интерес к грошовым игрушкам. Они уже забыли достаточно много, чтобы можно было без труда предугадать их дальнейшую участь. Затеряются среди «первозданной природы», выродятся, вымрут. Лет этак через пятьсот на руинах сегодняшних домов поселятся заблудшие горгульи и примутся плодиться, пугая случайных путников, волей Создателя забредших сюда. Но пока всего этого еще не случилось, и мы медленно, но верно приближались к городку.

Окончательно стемнело. На стенах вспыхнули миниатюрные точки света, а стражники, особенно не суетясь, начали закрывать ворота. Я с надеждой посмотрел на своих спутников, но на тех вид сдвигающихся створок не произвел абсолютно никакого впечатления — долинщики даже не ускорили шаг. Когда же идущие впереди парни свернули на тропинку, уводящую нас прочь от города, я напрягся в ожидании чего угодно.

Однако впереди, чуть в стороне от городской стены, внезапно зажегся маленький огонек. Когда мы приблизились к нему, выяснилось, что это — смуглая упитанная свечка, которая горела в окне небольшого деревянного домика. Сюда, как оказалось, мы и шли. Я посмотрел на небольшую аккуратную избушку — с резным ребром двускатной крыши, простенькими, без витиеватости, ставнями и широкой трехступенчатой лесенкой, которая вела к крыльцу. Домик построили совсем недавно, он еще не успел как следует поизноситься и основательно врасти в землю, что заметно было даже невооруженным глазом. Впрочем, меня больше интересовал не возраст избушки, а то, что ждало внутри.

В сопровождении долинщиков я поднялся по скрипучей лесенке и вошел в дом. Мы оказались в длинном полутемном коридоре, приятно пахнущем свежей древесиной; слева чернели прямоугольники дверей, справа — два распахнутых окна, со свечой на одном из подоконников. Открыта была и одна из дверей — оттуда доносился чей-то голос, размеренно повествовавший, насколько я понял, о возвышенных материях. Вслушаться я не успел: позади чуть слышно закрылась дверь, клацнул, ложась в пазы, металлический засов. «Отлично. Наконец-то все прояснится. Или накормят, или…»

Но долинщики-конвоиры, оказавшись в коридоре, похоже, напрочь обо мне забыли. Они, все как один, устремились к той самой комнате, в которой невидимый рассказчик невидимым же слушателям повествовал о… кстати, о чем?

За моей спиной кашлянули. Седой предводитель разбегавшейся молодежи схватил первого попавшегося за плечо и безо всяких церемоний повелел:

— Накорми гостя.

Парень обиженно взглянул на распахнутую дверь, но возражать громиле не решился:

— Да, конечно.

Он взял с подоконника свечу и повел меня в конец коридора, в небольшую опрятную кухню. Здесь долинщик усадил меня за стол, выдал тарелку супа, хрустящую горбушку хлеба, какой-то салат и сок в глиняной кружке. Я торопливо проглотил все это кулинарное великолепие и спросил у паренька, можно ли мне присоединиться к слушающим. Оказалось, что можно. Ведомый молодым долинщиком, я прошел в Комнату Легенд (так называлось это помещение) и на мгновение остановился на пороге, щурясь от яркого света огня в очаге.

Мебели не было, вся комната (не такая уж большая) оказалась заполнена мальчишками в возрасте от двенадцати до двадцати пяти лет, сидевшими на полу, на матерчатых цветастых ковриках. Тихие, внимательные, ребята напоминали лужайку подсолнечников, где все растения, как одно, повернулись к восходящему светилу. В роли светила выступал седой старец, настолько древний, что я было удивился самому факту его существования. Потом вспомнил: это все-таки не люди, срок жизни которых редко превышает столетие.

Тихонько, чтобы не потревожить ни рассказчика, ни слушателей, я присел у самого порога. Поначалу честно пытался прислушиваться к речам старика, но с каждой минутой делать это становилось все тяжелее, и я сам не заметил, как провалился в темную бездну сна.

Разбудили меня чьи-то голоса, шепчущиеся за дверью. Заинтригованный, я медленно приоткрыл глаза. Было темно, но свет, падавший из щели под дверью, позволил сориентироваться. Я находился в небольшой комнатке — лежал на кровати, заботливо укрытый одеялом. Вероятно, когда я заснул, парни перенесли меня сюда, а сами сейчас стояли за дверью и что-то обсуждали. Спорим, угадаю тему их беседы с первого раза? Я тихонько откинул в сторону шелковистое одеяло и соскользнул на деревянный, чуть теплый пол. Кто-то оказался столь заботлив, что даже разул меня, и теперь я стоял, ощущая загрубевшей кожей ступней своеобразную фактуру недавно выструганных досок.

«Что делать дальше? Прежде всего — удовлетворить свое нездоровое любопытство и послушать (пускай это даже не совсем прилично), о чем говорят мои гостеприимные хозяева». Я подкрался к двери. Оба голоса, звучавшие за ней, были мне знакомы. В одном я без труда признал грубоватый бас здоровяка, возглавлявшего «делегацию встречавших», а другой — тихий, неспешный — несомненно, принадлежал старику рассказчику из Комнаты Легенд.

— …Ты все-таки думаешь, что он не горянин? — с сомнением спросил здоровяк.

— Разумеется, не горянин, — ответил старец, и я живо представил себе, как он раздраженно пожимает плечами. — Пришелец не похож на горянина, даже внешне. Не говоря уже о том, что горянин не ел бы нашей еды и не заснул бы в доме, в котором полным-полно долинщиков. Ты, Панл, с рождением внука совсем потерял голову, — чуть насмешливо подытожил рассказчик, и голос верзилы смущенно пробасил в ответ что-то невразумительное.

— Довольно, — молвил старец. — Ступай-ка домой. Все Герои уже разошлись, а я сам поговорю с незнакомцем, когда тот проснется.

— Но…

— Он ничего мне не сделает, — чуть раздраженно прервал Панла рассказчик. — Ступай.

Панл кашлянул, видимо намереваясь возразить, но потом передумал. Я услышал, как захлопнулась за ним входная дверь и лег в пазы засов. А старец, проводив здоровяка, похоже, вернулся в Комнату Легенд.

Сам я тихонько отошел к кровати и специально поворочался на ней, чтобы услышал рассказчик. Потом поднялся и приблизился к двери. Она оказалась незапертой, так что я без труда выбрался в уже знакомый мне полутемный коридор и направился в сторону Комнаты Легенд. Дверь в нее все еще оставалась открытой, в очаге по-прежнему горел огонь, выбрасывая сноп света в коридор и освещая мне дорогу. У очага, спиной к двери, сидел седой рассказчик. Хотя я нарочно шлепал босыми пятками по полу, старец даже и не подумал обернуться. Он просто указал рукой на расстеленный рядом с собой коврик и вымолвил, не меняя позы:

— Присаживайся, незнакомец.

Я сел, скрестив по-турецки ноги, и наконец смог внимательнее рассмотреть старика. Его вытянутое лицо покрывала сеть глубоких морщин, такая густая, что казалось, это письмена неизвестного народа проступили на коже. На голове ярко блестела лысина, практически безраздельно там воцарившаяся. Длинная — до пояса — борода оказалась седой и не слишком густой. Худые узловатые пальцы старика переплелись с белесыми прядками бороды, взгляд был устремлен на пламя.

— Зачем ты пришел в долину? — спросил рассказчик, так и не обернувшись.

Я пожал плечами, догадываясь, что он все равно заметит любой жест:

— У меня не было определенной причины. Мой путь лежит далеко на восток, и ваша долина просто оказалась на этом пути. Я не собираюсь здесь долго задерживаться. Как только отдохну, пойду дальше.

— Куда? — Старец по-прежнему не отрывал взгляда от огня.

— На восток.

— Куда именно? — настойчиво повторил он. Видимо, не привык задавать один и тот же вопрос дважды.

«В принципе, какая разница?» — подумал я.

— В Сиаут-Фиа.

— Слышал об этих местах, — кивнул старик. — Не слишком подходят для жизни: множество диких тварей, постоянно меняющаяся погода, сильные ветры, дожди, ураганы. Говорят, там даже водятся разумные создания Темного бога.

2
{"b":"1890","o":1}