ЛитМир - Электронная Библиотека

Горгуль был невысокого роста, весь покрытый коричневой, тщательно ухоженной шерстью, с большой головой, очень широким ртом и огромными глазами. Глаза имели вертикальный зрачок и были окрашены в светло-малиновый цвет. Нос горгуля представлял собой две большие ноздри, вместе образующие этакое сердечко. Рот, полный острых треугольных зубов, мог бы испугать любого, кто не знал, что на самом деле обладатель сих страшных зубов питается исключительно мелкими зверюшками, а вовсе не пьет кровь, как считают многие местные «природоведы». Но, разумеется, гордостью любого горгуля были и остаются уши — большущие остроконечные лоскуты, способные выполнять массу полезных дел. Например, их можно почесать, если озадачен, — чем сейчас и занимался мой новый знакомый.

Лучший способ расположить к себе горгуля — приветствовать его как равного. Я чуть наклонился к обитателю оружейной, протянул руку:

— Добрый вечер. Меня зовут Дрей.

Транд внимательно посмотрел на предложенную ему конечность и подозрительно спросил:

— А ты вообще руки моешь?

Кто-нибудь, не знакомый с обычаями этого удивительного народа, счел бы подобный вопрос личным оскорблением и непременно обиделся. Но я знал, что вести себя таким образом горгуль может только с тем, кого считает «своим».

— Мою, — успокоил я его, — конечно, мою. Но в последнее время вся вода, которую мне приходилось видеть, находилась либо в замерзшем, либо в еще более грязном, чем мои руки, состоянии. Поэтому…

— Пойдем. — Транд ухватил меня за палец и потащил из оружейной в коридор, так что я еле успел отложить свой деревянный меч.

Шарик, все это время терпеливо висевший у потолка, опустился пониже и подлетел к двери. Горгуль вежливо открыл ее и пропустил шарик вперед. В коридоре Транд быстренько осмотрелся и спросил привычно, словно спрашивал меня об этом всю жизнь:

— Мастер спит или притворяется?

— Может, и спит, но я склонен…

— Тогда понятно. — Он увлек меня в сторону кухни. Там горгуль откинул половик, под которым обнаружился большой деревянный люк, и скомандовал: — Открывай, только без лишнего шума.

Я приподнял крышку за металлическое кольцо:

— Ого!

Внизу чернел влажным отверстием самый настоящий колодец. Я удивленно обернулся к горгулю, а тот важно кивнул:

— Набирай воду. Сейчас пойдем на двор, там покупаешься. А то ведь от тебя несет, как от… в общем, неприятно ты пахнешь.

Признаться, я тоже это чувствовал, но настолько привык, что не особо торопился смыть с себя всю грязь, накопившуюся за месяцы скитаний. Со временем восприятие чего угодно, будь то неприятный запах или острая непрекращающаяся боль, способно притупиться или вообще исчезнуть. Кому уж, как не мне, знать!..

— Поторапливайся, — проворчал горгуль.

У стенки колодца, на специальной полочке, стояло привязанное к цепи ведро. Я опустил посудину вниз, зачерпнул, поднял наверх и перелил воду в другое, большее. Так повторилось несколько раз, пока большое ведро не наполнилось до краев. Потом Транд приказал закрыть люк, собственноручно уложил на прежнее место половик и скомандовал:

— Теперь на двор.

Тихонько, чтобы не услышал Вальрон, мы выбрались из домика, спустились по ступенькам и остановились на полоске мягкой шелковистой травы у крыльца. Я поставил ношу на землю и вопросительно взглянул на горгуля.

— Отлично, — заговорщически прошептал Транд. И пояснил: — Мастер не хочет, чтобы кто-то знал про колодец. Тем более если этот кто-то — чужеземец. А теперь помолчи, мне нужно сосредоточиться. — И горгуль, сморщив личико, вперил свой взгляд в ведро с водой.

«Странно, — подумал я, наблюдая за лохматиком, — он вроде бы собирался меня искупать. Во-первых, интересно, как он это сделает — ему и ведро-то поднять будет сложно, не то что на меня его выплеснуть. А во-вторых, ведра, пожалуй, не хватит. На меня сейчас желательно целый колодец выплеснуть, и то неизвестно, поможет ли».

Я сел на траву и решил просто отдохнуть, глядя в ясное небо с полумесяцем луны и щедрой россыпью звезд. Когда некоторые из них вдруг померкли, я сначала не понял, что происходит, а потом, когда догадался, было уже поздно. Горгуль, все это время сосредоточенно медитировавший на ведро, внезапно напрягся всем тельцем и вскинул обе руки вверх, будто поднимая что-то невыносимо тяжелое, — а потом резко опустил их вниз и бросился на крылечко. Я удивленно посмотрел ему вслед, потом, осененный внезапной — но запоздалой — догадкой, взглянул на небо и, как и следовало ожидать, увидел там грозовые тучи. А в следующее мгновение холоднющий ливень обрушился на меня и я заорал, возмущенно и восторженно, понимая, что сухим из этой истории уже не выберусь.

Я сидел на траве, выкрикивая нечто радостное и абсолютно бессмысленное, а Транд стоял на крылечке, замотавшись в свои уши, как в плащ, и довольно хихикал. Над ним весело сиял зеленоватый шарик, чуть покачиваясь вверх-вниз, словно тоже смеялся над забавой своего хозяина. Даже небо пару раз прогремело, будто бог дождя, если он есть где-нибудь в этом мире, величественно хмыкал над нашей нехитрой потехой.

А потом все закончилось и я отправился спать, предоставив горгулю ловить того самого таракана, которого так неосторожно спугнул, и получив приглашение в оружейную на следующий вечер — чтобы поговорить.

Утром меня разбудил уже знакомый бас ГорлоПанла. Честное слово, прозвище, данное ему Трандом, было как нельзя кстати.

— Ну же, внимательнее, внимательнее!.. Как ты держишь меч?! Это же оружие, а не…!

Одним словом, с добрым утром всем, кто спал. Я выбрался из-под одеяла, отыскал-таки свою обувь… и решил, что еще некоторое время смогу походить босиком. «Да, кстати, где тут у них мусорник?»

Оказавшись в коридоре, ярко освещенном лучами рассветного солнца, я подошел к окну, чтобы взглянуть на происходящее снаружи. Рядом с домиком, на плотно утрамбованной площадке, начиналась тренировка. Парни, которые вчера внимательно слушали рассказ Вальрона, сегодня с таким же тщанием выполняли команды громкоголосого долинщика. Рубились на мечах, кололи друг друга копьями и совершали множество других неосмотрительных движений, способных привести к смертельному исходу, если быть не слишком осторожным. И никакого представления о правилах техники безопасности.

За моей спиной раздались шаркающие шаги, и голос Вальрона произнес:

— Прошу прощения за вчерашнюю неучтивость — возраст, знаешь ли. Впрочем, — скрипуче рассмеялся он, — ты-то знаешь.

Я рассеянно кивнул.

— Кстати, — добавил старик, остановившись рядом со мной и задумчиво глядя в окно, — ты ведь, наверное, знаешь и то, что гостю не пристало рассказывать всем и каждому о маленьких секретах хозяев?

— Знаю, — подтвердил я, догадываясь, к чему он клонит.

— Вот и хорошо, — сказал Вальрон. Он удовлетворенно кивнул головой, не отрывая взора от высокой фигуры Панла. — Значит, никто не услышит о том, что скрыто под половиком на нашей кухне.

— А там что-то скрыто?

— Разумеется, нет, — усмехнулся старец. Он постоял еще некоторое время рядом и уже собрался было уходить, когда вдруг, будто вспомнив что-то, спросил: — Ты ведь, наверное, хочешь посмотреть город?

Я кивнул:

— Вообще-то — да. Но, думаю, в такой одежде меня туда не пустят.

— Не беспокойся, я позабочусь об этом, — отмахнулся старик — и вышел во двор, оставив меня наслаждаться зрелищем тренировки в одиночестве.

Парни продолжали осыпать друг друга ударами деревянных мечей и копий. Те, что постарше, работали более слаженно, младшие же часто пропускали атаки напарников, но — удивительное дело! — не позволяли себе даже вскрикнуть от боли. Я перевел взгляд на Панла, внимательно следившего за каждым движением воспитанников, и понял причину такой сдержанности. Здесь тренировались и на совесть, и на страх. И еще неизвестно, что преобладало: желание достичь мастерства или не вызвать гнев наставника.

Вальрон, остановившись на крыльце, повелительным жестом подозвал к себе Панла и что-то проскрипел. Тот согласно кивнул и направился к дому. Скрипнула дверь, застучали по доскам коридора кованые сапоги наставника, и знакомый голос пробасил над моим ухом:

4
{"b":"1890","o":1}