ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда все закончилось, я привстал, с сожалением глядя на испорченную куртку и с интересом — на своего «убийцу». «Убийца» держался неплохо: он немного отошел от меня и выставил перед собой клинок — грамотно выставил, из этой позиции меня при определенном умении можно было бы раскрошить на мелкие кусочки. Ну, не меня, так кого-нибудь другого…

Я потер свежий шрам и огромный синячище под глазом — это же надо было так неудачно упасть! — и развел руками:

— Говорил же, что ты меня не убьешь.

Он непонимающе, но настороженно ожидал продолжения. Я не собирался «заводить» парня еще больше, отлично зная этот тип молодых людей (то есть альвов). Для того чтобы показать, что он независим в своих действиях и решениях, такой парень способен сигануть с обрыва — лишь бы вы его от этого обрыва оттаскивали, да желательно поактивнее. Второй закон Ньютона: сила равна противосиле. Знаю, сам был таким же «самостоятельным».

Так что я просто уселся на холодный каменный пол коридора и стал объяснять, что «бессмертный я, бессмертный», и все в таком же духе. Вьюноша вроде поверил и даже согласился рассказать мне свою историю, хотя я и ожидал какого-нибудь подвоха с его стороны. Такие легко не сдаются — достаточно было вспомнить, как он стоял тогда в коридоре, ожидая смертельного для себя броска змеи.

В общем, так оно и вышло. Когда парень (которого, как выяснилось, звали Ренкром) начал мне рассказывать свою историю, в его глазах зажглись огоньки, и огоньки эти ясно давали понять: хитрость уже придумана. Но потом я внимательно вслушался в то, что он рассказывал, и ахнул. Потому как девятнадцать с половиной лет, то бишь ткарнов, назад я уже видел его — правда, тогда молодой альв был немного поменьше размерами, нравом же гордым отличался уже в том возрасте и разорался примерно-показательно, когда его мне представляли. Младенцем.

Я решил пока не посвящать парня в эти подробности, предпочитая дослушать его рассказ до конца. Ренкр же имел другое мнение по данному поводу; на самом интересном месте он прервался и сообщил, что окончание истории я услышу только после того, как поделюсь своей.

…Нет, а что мне еще оставалось делать?

Когда Ренкр добрался до того места в своем повествовании, где Ахнн-Дер-Хамп ссадил его на уступ Горы (история с Трандом была полностью опущена парнем по непонятным ему самому причинам), он сделал паузу и улыбнулся. Потом снял заплечный мешок и начал его развязывать.

— Итак… — поторопил он незнакомца. — Теперь твоя очередь.

Тот искренне расхохотался, признавая свое поражение:

— Хорошо, парень, сдаюсь и приступаю к рассказу. Но не забудь, что за тобой — вторая часть истории.

— Договорились, — довольно кивнул Ренкр.

Он достал несколько полосок вяленого мяса и протянул их собеседнику:

— Есть не хочешь, бессмертный?

— Спасибо, пока не хочу. Итак, начинаю.

СТРАННИК

Бессмертным я, само собой, был не всегда. Родился я в другом мире, мире смертных, или людей, жил там, и нельзя сказать, чтобы очень уж бедствовал. Так, понемногу беды, понемногу радости. А потом поцапался с одним колдуном, крепко поцапался, да при этом еще и не догадывался, что мой противник обладает магическими знаниями. У нас вообще мало кто верит в колдовство, многие считают, что оно невозможно. Я тоже считал…

В общем, он оказался достаточно умен, чтобы разглядеть во мне угрозу своему безбедному существованию, и достаточно могуществен, чтобы от меня избавиться. Но, опять же, человек он был необычный, этот мой противник, потому и действовал… соответственно. Там, где заурядный сильный мира сего (вернее, того) просто убил бы, колдун, само собой, зачаровал. Короче, он сделал меня бессмертным и вышвырнул в этот мир. Правда, предварительно не отказал себе в удовольствии поиздеваться надо мной и рассказал, что именно сотворил. (Всей пользы-то: колдун признался, что существует один-единственный способ, благодаря которому я смогу обрести смерть, но, разумеется, раскрывать его мне не стал; так что пока живу — надеюсь.) В Нисе я уже торчу черт знает сколько лет. Сначала было интересно и я много странствовал. Облазил весь Срединный, навестил Аврию, но там не понравилось, перебрался в Ивл. Вот, последнее время (весьма продолжительное) живу здесь. А бессмертие… Когда меня впервые убили — и я ожил, — мне стало страшно. Спустя некоторое время я понял, что не старею. Внешне остаюсь таким же, каким был в тот момент, когда колдун зачаровал меня. Только, пожалуй, количество шрамов увеличивается — прямо коллекция, ни у кого такой нет.

Это — плюс. Что же касается минусов… Я жил не изменяясь, в то время как существа, к которым я успевал привязаться, старели и умирали. Я… разгневался. Я искал смерти, изобретая различные способы самоубийства, но все было бессмысленно. Теперь я давно уже отказался от этого. Все, чего хочу: вернуться в свой мир и отыскать того колдуна. Говорят, когда наложивший чары гибнет, то и само заклятие теряет силу. Именно поэтому я оказался здесь. Мне стало известно, что в здешних краях появились твари, которых в Нисе раньше не было. Может статься, мне удастся уйти из мира тем же путем, которым они попали сюда. Ты ничего об этом не знаешь?

— Кое-что знаю, — ответил Ренкр, помолчав.

В нем шла борьба двух мнений: стоит ли этому, по сути, абсолютно незнакомому человеку (именно человеку, как ни удивительно!) рассказывать то, о чем поведал Ворнхольд. Вряд ли, ведь он может оказаться кем угодно, сей бессмертный незнакомец: скажем, если не Темным богом, то его слугой, посланцем, задание которого есть проверка, как много знают о происках его хозяина в Нисе. С другой стороны… А с другой стороны, не было ничего, кроме необъяснимого, все крепнущего чувства доверия, которое Ренкр начал испытывать к своему собеседнику. Помнится, точно так же было с Монном и в тот раз интуиция не подвела.

В принципе, это воспоминание и завершило борьбу: парень решил, что незнакомцу можно довериться. А мелочи, вроде имен и названий, он ненавязчиво опустит — знать их собеседнику совсем ни к чему.

— Кое-что знаю, — повторил он. И стал рассказывать.

Когда долинщик закончил, бессмертный хмыкнул, покачал головой — а потом резко вскочил, всматриваясь в коридор за спиной Ренкра. Тот оглянулся и увидел, что полужидкая масса, в которую превратилось тело убитой льдистой змеи, пузырясь, течет к ним. И течет слишком быстро, чтобы можно было медлить и раздумывать над тем, почему все это происходит.

Ренкру пришлось срочно прервать свою трапезу, сложить и завязать мешок, после чего он вскочил и поспешил вслед за бессмертным подальше от странной лужи. В отличие от уже знакомых ему ходов к котловану, этот был на удивление ровным, почти без поворотов, но в данном случае сие только помогало жидкости быстрее течь. Она, пузырясь, накатывалась сзади подобно неотвратимой тугой волне, готовой захлестнуть и уничтожить все, что попадется у нее на пути. И это были не досужие фантазии, Ренкр сам видел, как случайно упавшие в лужу светящиеся пауки начинали судорожно дрыгать лапами, а потом попросту растворялись в странной жидкости. Не было никаких оснований думать, что с альвом лужа поступит по-другому.

В конце концов они перешли на бег. Мешок больно ударял в спину, в нем громыхало и звенело, на висках выступил пот, дыхание стало прерывистым… Черный несколько раз оборачивался, взглядом подбодряя парня бежать дальше. Впрочем, для увеличения энтузиазма долинщику хватало собственных взглядов, бросаемых назад. Жидкость не отставала, даже начало казаться, что она приближается. Ренкр выжимал из себя все, что мог, он бежал, как не бегал еще никогда, даже в тот раз, спасаясь от льдистых змей. Но все равно проклятая субстанция была быстрее, и, если б не отверстие выхода, так вовремя появившееся над их головами… кто знает, что могло бы случиться.

— Взбирайся мне на плечи, — выдохнул иномирянин, приваливаясь к стене.

— А ты?

— Я же бессмертный! Быстрее!

Ренкр вскарабкался наверх. Затем он лег животом в холодящий облачно-белый снег и протянул руку бессмертному, помогая тому выбраться из колодца. Успел вовремя, только каблук правого сапога иномирянина задымился, прикоснувшись к тому, что когда-то было льдистой змеей.

55
{"b":"1890","o":1}