ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс
Принципы. Жизнь и работа
Биохакинг мозга. Проверенный план максимальной прокачки вашего мозга за две недели
После тебя
Level Up 3. Испытание
Вдохновляй своей речью. 23 правила сторителлинга от лучших спикеров TED Talks
Дневник кислородного вора. Как я причинял женщинам боль
Тьерри Анри. Одинокий на вершине
Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес

Поскольку ответить на подобный аргумент мне было нечем, я просто пробормотал многозначительное «угу» и спросил:

— А почему ты решил, что я обиделся? Это тоже входит в возможности неправильных горгулей?

Он радостно (мол, наконец-то глупый собеседник уразумел) кивнул и сообщил:

— Теперь вижу, что я ошибся. Ты не обиделся. Ты мне не веришь.

Я медленно покачал головой:

— Не тебе. Твоей истории. Понимаешь, в чем разница?

— Ага, — подтвердил Транд. — Не мне. Моей истории. Но кое-что могу тебе объяснить. Ты удивился, почему Дом, построенный так давно, пахнет свежим деревом. Все просто. Это в первый раз его построили давно. А недавно Дом отстраивали заново. Сгорел.

Я открыл рот, собираясь задать еще несколько вопросов, но горгуль вскинул волосатую ладошку:

— Нет, подожди. Времени у нас не так уж много. Давай лучше я сам расскажу тебе, что знаю… и что могу рассказать.

Пришлось слушать. Я старался не перебивать, но одна мысль не давала покоя: «Что он имел в виду, когда говорил про время?»

«Давно не видел снов — а тут вдруг приснился. К чему бы эт…» Из тумана, заполнявшего все вокруг, выплывали лица существ, которых я когда-либо встречал, — выплывали и, проявившись, опускались в тот же туман. Люди (из прошлой, давно позабытой жизни), эльфы, гномы, тролли, кентавры… какие-то бессловесные твари. Многих из них я когда-то убил. Теперь они пришли за отмщением. Это повторялось почти всякий раз, когда мне что-либо снилось. Я почти привык к этому хороводу. Вот только лиц в нем всякий раз становится больше и больше. Карлики, драконы, горгульи… На последнем из ликов — ушастой мордашке Транда — мое внимание привлекли глаза, те самые светло-малиновые глаза. Я вгляделся в них и вдруг увидел там себя. Но там я был другой, не такой, как сейчас. Одетый во все черное, я разговаривал с каким-то молодым человеком. Наша беседа проходила в каменном туннеле с низким сводом. Рядом с нами лежала голова огромной змеи с остроконечными чешуйками, медленно меняющими цвет. Из тела змеи вытекла лужица крови голубого цвета, и мы отошли подальше, чтобы случайно не ступить в нее. Судя по жестам и лицам, наш разговор приобрел явно враждебный характер и грозил закончиться дракой. Странно…

В следующее мгновение (или вечность — время не ощущалось) я оказался в темной сырой камере, подозрительно смахивающей на тюрьму. «Та самая!..» На секунду показалось: мне снится то, что уже было, — но гвозди, огромные гвозди, вбитые в руки и в ноги, безжалостно свидетельствовали: этого еще не было. Я ни на секунду не усомнился, что увиденное является картиной из моего будущего. И кажется, закричал… Крик был подобен выбросу энергии и вышвырнул меня прочь из этой части иллюзий — так кальмара приводит в движение струя воды. Теперь я находился в огромном полутемном зале. Окон здесь было предостаточно, но все — зашторены. Вокруг меня стояли какие-то люди, и, что самое удивительное, я точно знал: они на самом деле — люди.

Из наиболее глубокой тени, как из старого вязкого омута, стала проявляться рослая фигура в плаще с низко надвинутым капюшоном. В правой руке существо сжимало нечто продолговатое, напоминавшее копье — вот только наконечник этого копья оказался удивительным образом похож на… стальную косу. Фигура медленно вышла из тени и другой рукой откинула капюшон. Череп, под ним скрывался человеческий череп! В пустых глазницах горели огоньки разумной мысли, и все мы, стоявшие в этом зале, невольно отшатнулись от существа, имя которого каждый моментально познал — Смерть.

Сообразив наконец, что это мой единственный шанс, я уже прыгнул навстречу Госпоже, когда картина опять переменилась. Теперь вокруг меня был разлит густой туман, в котором барахтались Молодые Герои, а голос Панла провозглашал: «Скорее! Скорее! Скорее же, скорее!»

Потом все стихло, осталось только чувство необъяснимой тревоги, и я погрузился в темную пучину сна без сновидений. Но ненадолго. Беспокойство все нарастало во мне, и в конце концов я проснулся. Поднялся с измятой кровати, поправил одеяла и вышел в коридор.

Серое утро предвещало скорый дождь. В Доме было тихо, даже, по-моему, слишком тихо. Я заглянул в Комнату Легенд, но Вальрона там не было. Коврики для сидения, смятые, лежали в беспорядке, как будто Дом покидали в страшной спешке. Странно. Я вернулся в коридор и еще раз внимательно осмотрел все вокруг. «И точно, торопились. Интересно, куда?»

Из окна было видно, что на крыльце валяются деревянные мечи и копья. Я собрал их, чтобы не намокли, и отнес в оружейную. Честно говоря, явился я сюда не только из добрых намерений, втайне надеясь застать Транда и узнать, что же происходит, но горгуля в оружейной не было. Выходит, придется разбираться самому. Я не сомневался, что происшедшее (или происходящее?) каким-то образом касается и меня. Вот только каким?

Снаружи оказалось прохладно и немного ветрено. Тучи на быстро сереющем небе плавно передвигались, собираясь над Хэнналом. «Будет-таки дождь», — отстранение подумал я и вернулся в Дом за плащом. Потом, уже с плащом, накинутым на плечи, направился к воротам городка. «Может быть, у них сегодня какой-нибудь всенародный праздник? Но если праздник, то почему так тихо?» И верно, рядом со стенами Хэннала не было слышно ни звука из тех, что обычны в любом поселении. Только громко, невероятно дерзко на фоне общей тишины стрекотали кузнечики. Непохоже на праздник. «Ну уж стражники-то, по крайней мере, должны знать…»

В это время я как раз подошел к небольшим, изрядно потрепанным временем створкам ворот и понял, что стражники-то, может, и знают, но для того, чтобы что-нибудь спросить, придется их искать. Караулка пустовала, только задумчиво поскрипывала незапертая дверь да тараканы, завидев меня, шарахнулись прочь от надкусанной кем-то лепешки. Карты («Все-таки они играли в карты») вздрогнули — сквозняк — и слетели под стол.

Я ступил на пустынные улицы городка, и одновременно с этим первые капли дождя упали на мостовую. В районах бедноты всегда полно народу: толпятся, галдят. Да что там — я ведь прекрасно помнил «экскурсию», устроенную мне Апплтом. Но сейчас, кроме меня, на улицах не было ни души. Окна и двери заперты, шторы приспущены. «Видимо, жители не оказались захвачены этим врасплох. Или такое случается не в первый раз». Таццы почти не издавали звуков — так, легкое постукивание, но даже оно в окружающей тишине казалось слишком громким. Я быстро шагал по мостовой, еще толком не представляя себе, куда именно хочу попасть. Все время чудилось, что где-то сзади, за спиной, из проулков, скалясь, выглядывают чьи-то лица и горящие глаза злобно щурятся, глядя мне вслед.

Улица петляла, и за каждым поворотом я подсознательно ожидал увидеть горожан. Поэтому когда наконец увидел, не очень-то и удивился. Они стояли, повернувшись ко мне спинами и завороженно всматриваясь во что-то перед собой. Во что? Я подошел поближе.

Это была Площадь Героев, и там, на Площади, что-то происходило. Я ничего не мог разглядеть: все загораживали рослые фигуры долинщиков. Ближайший из них, схваченный мною за плечо, только недовольным движением стряхнул руку, даже не соизволив обернуться. Ладно.

Я ввинтился в толпу, игнорируя недовольные вскрики, взгляды и прокатившийся по всей Площади шепот. Сначала это скопление пахнувших потом и страхом тел сопротивлялось, но потом неожиданно пропустило меня — и я оказался у самого края пустого пространства. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, в чем дело. Теперь, когда я знал, ответ казался таким простым. Разумеется, настал Срок. И по этой причине на гладких булыжниках мостовой, отполированных до зеркального блеска неумолимым временем, стоял дракон.

Его золотистая чешуя блестела под капельками дождя. Длинные вытянутые челюсти изогнулись в подобии хищной ухмылки, на шее покачивался островерхий роговой воротник лилового цвета. Огромные выпуклые глаза с темно-синими горизонтальными зрачками внимательно изучали противника — молодого долинщика в кольчуге, с массивным шлемом на голове. В правой руке выбранный держал длинный широкий меч, а левую, раненую, прижимал к груди. Сам дракон, конечно же, не носил оружия (если, разумеется, не считать таковым острые когти, каждый размером с кинжал, и сплющенный в вертикальной плоскости хвост).

8
{"b":"1890","o":1}