ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А вы представляли меня другим? — Она потупилась:

— Признаться, да, немного другим. — Ее смущение было таким неподдельным, наивность такой искренней! Служаночка переступила с ноги на ногу и попросила: — Вы не могли бы что-нибудь показать… — И тут же, зардевшись, добавила: — Я имею в виду, фокус какой-нибудь, или пожонглировать.

— Для вас, сударыня… — галантно поклонился Гвоздь. — Ну-ка… — Он огляделся в поисках подходящих для жонглирования инструментов и выбрал три блюда на стене. Каждое было золотым, да вдобавок с искусно изображенными сценами битв по краям… точнее, на двух — битв, а на третьем — любовных утех.

Служаночка вздрогнула, когда он снимал их со стены, но Кайнор подмигнул ей, мол, не трусь, потом обратно повесим, никто и не заметит, — и начал представление. Сперва просто пустил блюда по кругу, в одном и в другом направлении, затем, когда более-менее привык к их весу и форме, принялся жонглировать у себя за спиной. Чернявая стояла, разинув рот. Неужели она никогда не видела циркачей? В столице артистов на любом базаре должно быть пруд пруди!

Да нет, она наверняка притворяется, делает вид, что увлечена, — чтобы польстить ему. Выходит, и этой красотке тоже что-то нужно от Рыжего Гвоздя? Или ей велели потянуть время?

— Вы просто прелесть! — Она захлопала в ладоши. «Потянуть время? Но зачем? Ты становишься безумцем, Гвоздь, вот что».

— Ну как, вам понравилось, сударыня? — спросил он, прекратив жонглировать и развесив блюда по местам.

— Очень! Вы — чудо, господин Кайнор!

— Ну тогда, может, вы сочтете меня достойным небольшого приза?

Она сделала робкий шажок назад, во взгляде ее мелькнула растерянность:

— Да? Какого же?

— М-м… давайте подумаем вместе. Например, поцелуй, а?

— Нет, знаете… вот-вот должна прийти госпожа, и я…

— Госпожа? Если ты так ее боишься, красавица, тогда поцелуй мы отложим до лучших времен. А расскажи-ка мне, что за госпожа такая… — Он кивнул в сторону портрета: — Она недавно овдовела, верно?

— Д-да.

— И зачем же ей понадобился жонглер? Хотя бы намекни.

— А мы уже перешли на «ты»? Ладно, я намекну тебе! — Служаночка ловко шагнула в сторону, увеличивая между ними расстояние, но оказалась при этом далеко от дверей. Теперь Кайнор вынужден был либо стоять к ней вполоборота, либо встать спиной к дверям, чего он никогда не стал бы делать, если бы не зеркало.

«Но в какие игры играет со мной эта фифа? »

— Граф действительно умер, — подтвердила она, указывая на портрет старика. — И оставил не совсем обычное завещание.

— Неужели упомянул меня, недостойного?

— Да, упомянул. Но не как наследника.

— Эт понятно…

— Граф хотел, — перебила она Кайнора, — чтобы после смерти его прах был перевезен и упокоен в ллусимском храме Первой Книги. И чтобы ты сопровождал траурную процессию.

— В качестве кого?

— В качестве самого себя — Кайнора из Мьекра по прозвищу Рыжий Гвоздь. Тебя ведь так зовут?

— Так-то оно так, но…

— Вот и отлично. Ты, конечно, чересчур самоуверен и дерзок, но это поправимо.

«Что значит „поправимо“? Что тут вообще происходит?!»

— Погоди-ка, милая, ты кем себя возомнила? — теперь Гвоздь рассердился не на шутку. — Сперва-то ты говорила повежливее. А если я нажалуюсь графине?

Она пожала плечами:

— Жалуйся. Можешь начинать прямо сейчас, потому что я и есть графиня.

— Что-то ты мало похожа на портрет.

— Моя мать умерла десять лет назад. А отец… совсем недавно. Так что теперь, — чернявая вздернула подбородок, — я единственная, последняя представительница рода Н'Адер.

«Вот так номер, Гвоздь! …ее смущение было таким неподдельным, наивность такой искренней! Тебя провели, как сопливого пацана! »

— Не удивляйтесь. Я приходила, чтобы понять, что вы из себя представляете, — заявила графиня. — А о деле мы поговорим чуть позже, когда вы переоденетесь и приведете себя в порядок. И кстати, — добавила она, обернувшись на пороге, — не забудьте поставить мальчика на место. Всё равно в ближайшее время вам вряд ли представится возможность его продать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Древняя погребальная ладья. Человек с очень добрым взглядом. Баллуш Тихоход молится. «Какой же вы всё-таки мальчишка!» Падение, цветные полосы и много боли. «Странные происшествия» господина Фейсала. Когда вопросы щекочут нёбо

Ну зачем я тебе — неудачник, жонглер?

Я от игр ваших светских безмерно далек.

Не боитесь, графиня, что вдруг по привычке

вас, как шарики, брошу в безумный полет?

Кайнор ил Мьекра по прозвищ Рыжий Гвоздь

Когда лестница под ним проломилась, Иссканр, конечно же, испугался. Свалиться в непроглядную темень корабельных внутренностей — этак можно и шею себе свернуть! Или, что еще хуже, переломать руки и ноги и остаться живым — но при этом беспомощным калекой. В снатонрском госпитале он видывал таких…

Но нет — разумеется, и о калеках, и о смерти он подумал позже, когда вместе с грудой трухлявых досок рухнул в воду, вынырнул, лихорадочно отмахиваясь руками, нащупал подошвами дно и понял, что попал в один из отсеков парусника-дома. В самом деле, не мог же он прошибить все ярусы и рухнуть в море! Теперь главным было не паниковать, осмотреться и найти выход.

Иссканр взглянул наверх, где светлело далекое пятно перекрытия, которое он, падая, пробил. Видимо, под непрочной лестницей уже были пустоты — или доски под ней тоже прогнили. Так или иначе, а выбраться через дыру он не сможет, попросту не дотянется. Звать на помощь тоже бессмысленно, вряд ли поблизости кто-нибудь есть.

Остается одно: искать дверь.

Он огляделся по сторонам: благодаря неясному свету из пролома темнота здесь была не такой уж непроглядной. Вода доставала Иссканру до пояса, в ней плавали доски, несколь-ко раздувшихся крысиных утопленников, какой-то мусор и лодка!

Что за чудеса, откуда ей здесь взяться?!

Иссканр зашагал к лодке, отгребая в сторону плавающий на поверхности сор и радуясь, что при падении не задел руку, обожженную махсраями. Иногда она начинала ныть без видимых причин, перед плохой погодой или крупной драчкой, хотя обычно вела себя пристойно. Зато сильный удар мог разбередить старую рану, что сейчас было бы совсем некстати.

Добравшись до лодки, Иссканр оглядел ее со смешанным чувством восхищения и ужаса. Она и впрямь была немыслимо древней! Длинная, с широкими бортами и одинаково заостренными носом и кормой, она, казалось, вынырнула из тех времен, о которых складывают легенды. Возможно, ее бортов касалась рука самого Морепашца! а что? ведь «Кинатит» принадлежал к великой армаде! Иссканр с благоговейным трепетом, которого сам от себя не ожидал, провел пальцами по искусному узорочью на носу лодки. Да, это явно была не обычная спасательная шлюпка — да и кому нужна спасательная шлюпка внутри парусника-дома? Скорее, это погребальная ладья.

Погоди-ка, но кому нужна внутри парусника-дома погребальная ладья? Да, он слышал, что далекие предки, еще когда жили на Востоке, хоронили своих мертвых подобным образом, но — посреди океана? когда дорога каждая щепочка? — нет, вряд ли… Во всяком случае, вряд ли они хоронили бы так всех своих мертвецов. А вот наиболее знатных…

Он отшатнулся, когда сообразил, что в этом ящике в центре лодки может лежать покойник, которому пять сотен лет! Покойник, дух которого так и не отлетел во Внешние Пустоты, ибо обряд не был закончен надлежащим образом — лодка-то осталась здесь, ее не отправили в свободное плавание по морю.

В этот момент парусник-дом вздрогнул и заскрежетал от мощнейшего удара, Иссканр снова полетел в воду — пожалел о том, что вышел из каморки… проклятие! что вообще сел в лодку Оварда!..

* * *

После разговора с графиней («проверки!» — возмущенно бормотал Кайнор) его отвели в другую комнату. Дорогих цацок здесь было поменьше, зато нашлись таз с теплой водой, кувшин с холодной, чистая одежда и прочие составляющие, необходимые, чтобы привести себя в порядок. Даже сыскалась настоящая служаночка, сунувшаяся было помочь, — но обозленный Гвоздь яростно зыркнул на нее и сообщил, что уж сам как-нибудь. Она всхлипнула и убежала, а он стал мыться, распекая себя на все корки. Каким же надо быть слепцом, чтобы не заметить, что эта чернявая фифа («графиня, так ее растак!») всего лишь играет с ним! Ну погоди, красавица, мы с тобой съездим в паломничество к Ллусиму, ты у меня надолго запомнишь, ты у меня поймешь, что вокруг тебя живые люди, я т-тебе!..

35
{"b":"1891","o":1}