ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ну, на это-то вы имели право, – заметил он. – Поскольку я почти с самого начала решил использовать – и использовал – вас в собственных целях.

– Вот, понял! – невпопад заявил я. – Вот что не дает мне покоя. Как вам удалось изменить лицо? В повествованиях вы – безволосый, а сейчас…

Ув-Дайгрэйс улыбнулся:

– Это как раз не дивное диво. На такое в нынешние времена способен любой мало-мальски богатый человек. Парик, пластические операции и так далее. Хотя я, конечно, прибегал к помощи других средств.

– А что Чрагэн, он тоже догадался?

– Представьте себе. И пообещал от имени всех сууров не трогать повествователей. Я хмыкнул:

– Интересно, как он себе это представлял: «трогать»?

– Поверьте, есть разные способы, – произнес Бог Войны. – В конце концов, сейчас мы далеко не такие могущественные, какими были когда-то.

– Но ведь можете повествовать, – возразил я.

– Можем. И даже иногда – как в вашем случае – нечаянно вызываем у внимающих то, чего уже давным-давно лишены все люди.

– Делаете нас на сутки феноменоносителями.

– Звучит не совсем верно. Это вы становитесь, а не мы делаем. Поскольку, повторю, это происходит непроизвольно, хотя мы и являемся, сами не желая того, причиной. Все зависит от личной предопределенности человека и от того, в каком состоянии находится повествователь.

– То есть Бог.

– То есть один из Вторых.

– А я, выходит, оказался самым восприимчивым для этого вашего влияния?

– Скорее, самым подходящим. Вот тут-то меня и одолело искушение. Я видел, что есть маленькая, крохотная возможность изменить прошлое. Некая часть меня противилась этому, но соблазн оказался слишком силен. Я отменил вызов спасателей и стал ждать.

– И вынудили меня бежать, – подытожил я.

– Нет, на этот шаг вы пошли самостоятельно. Однако я решил, что вы сами помогаете мне этим поступком. Между нами уже существовала некая тонкая незримая связь, поэтому я знал, где вы находитесь. И смог повествовать прямо туда, в тоннель.

– А потом?

– А потом вы поменялись с Пресветлым Талигхиллом телами. Такого я, признаться, не ожидал. Но это упростило мне задачу. Пресветлый вернул ваше тело в башню, а я поменял ваши сознания местами. И в это время попытался убедить его… ну, вы слышали.

– Да, но как вам удалось противостоять самому себе? И забыть потом?..

Ув-Дайгрэйс покачал головой:

– Поверьте, это было нелегко. Но если бы мы, Вторые, не обладали возможностью нарочно выбрасывать из памяти кое-что из случавшегося с нами, мы бы, наверное, сошли с ума. Я приказал себе забыть об этом эпизоде. Знал, что так нужно. Иначе противоречия в случившемся просто разорвали бы эту реальность. Кстати, о реальности. Вы не первый – да вам это, наверное, известно, – кто пытается добыть через повествования правила и суть махтаса. Эта ваша фирма по производству игр… – Он покачал головой. – Я препятствовал посланным ими людям разными методами. Поверьте, хоть я и невообразимо слабее, чем был когда-то, мне хватает сил на подобные мелочи. Но вам, Нулкэр, я скажу правду. В конце концов, вы знаете слишком много, чтобы скрывать от вас такие малозначительные подробности. – Он усмехнулся. – Махтас – не просто игра, в которую следует играть Богам и не следует играть людям. Когда в махтас играют такие мощные сущности, как Вторые, они исподволь влияют на реальность. Или – создают новую, игровую. Это очень опасно. И скажу вам, примерно к тем же результатам можно прийти, если допустить к игре большое количество людей. Вы ведь помните мои записки? Люди тоже способны изменять реальность, только для этого им необходимо совместное усилие. Теперь вам понятно, почему я всякий раз препятствовал вашим коллегам? Я поморщился:

– Понятно.

– А теперь пойдем. – Ув-Дайгрэйс поднялся, и я поднялся тоже, еще не зная, куда он намерен меня вести.

Мы покинули Большой зал и спустились на первый этаж, где Бог Войны приподнял знакомый мне гобелен и открыл дверь:

– Входите.

Внутри, как и следовало ожидать, было темно, поэтому я замер на пороге:

– Ну что, убьете и оставите здесь труп? Пожалуй, в моем голосе прозвучала не только ирония, но Ув-Дайгрэйс сделал вид, что не заметил этого.

– Идея, в общем-то, хорошая. Жаль, что вы раньше мне не подсказали. Теперь же у меня имеются несколько иные планы на этот счет.

Он оставил дверь открытой, чтобы свет электрических факелов проникал в зал, где мы находились. Теперь Бог Войны шел к створкам со скрещенными мечом и молнией.

– Ну же, смелее, – подбодрил он меня. – Или вы хотите заставить древнего старика тащить ваш труп до самого коридора?

Я поклонился со всей возможной галантностью:

– Прошу простить меня. Уже иду.

Стоило мне приблизиться, Ув-Дайгрэйс распахнул дверь и посторонился, давая возможность встать рядом с ним.

– Чего же мы ждем?

– Сейчас, – пообещал он. – Потерпите немного.

Я поглядел на него, но смолчал. Странно: только теперь до меня дошло, что совсем близко, рукой подать, стоит настоящий Бог, когда-то, немыслимо давно создавший династию Пресветлых, вершивший судьбы мира… да и сейчас, собственно, влияющий на эти самые судьбы. И как же, должно быть, обидно ему оставаться простым повествователем после всего того, что с ним случилось!

Ув-Дайгрэйс покачал головой:

– Не нужно. Жалость – достояние нищих. А я совсем не таков, даже если и кажусь на первый взгляд несчастным и забытым всеми. Поверьте на слово. Впрочем, – добавил он, – верить на слово – даже Богам – вы, люди, не склонны. Вот вам подтверждение сказанному.

Ув-Дайгрэйс несколько театрально вскинул руки… но я не стал бы винить его за это.

В конце коридора что-то зашевелилось. Оно постепенно приближалось к нам, и я с подсознательным ужасом понял: это мой давний знакомец.

Размытый белесый силуэт.

Я попятился, но Бог Войны положил руку мне на плечо:

– Не бойтесь. Вы ведь уже поняли, кто это. Он пришел, чтобы попрощаться. И кстати, не он один.

Только сейчас я заметил, что следом за первым силуэтом к нам скользят остальные. Их было много, очень много, но все они умещались в коридоре благодаря тому, что «тела» их могли проникать друг в друга. В такие моменты слившиеся части «тел» вспыхивали радужными огнями и коридор озарялся неярким светом.

Силуэты плыли по воздуху, то поднимаясь к потолку, то опускаясь к полу, то зависая где-то посередине. Это была великолепная картина – пожалуй, самое замечательное из всего, что я когда-либо видел в своей жизни. Почему? Наверное, потому, что каждый из них, из этих призрачных созданий, излучал спокойствие и приязнь как к своим собратьям, так и к нам с Богом Войны. Да они и сами казались наполовину Богами, мудрыми и всезнающими, – и вселюбящими, все и всех простившими!

– Но… неужели они ограничены только коридором? – спросил я у Ув-Дайгрэйса с внутренней обидой за этих существ.

– Разумеется, нет, – он, не отрываясь, глядел на них, – разумеется, нет. Просто там, дальше, есть проход в другой мир, в другие… края. Вы почти добрались туда той ночью. Вам повезло, – добавил Бог Войны.

Впрочем, это я уже понимал и сам.

– Пожалуй, я поспешил – верно?

– Пожалуй, что так… Ну, теперь вы убедились, что я не так уж одинок и несчастен?

Наверное, я готов был с ним поспорить. Когда вас так настойчиво в чем-то пытаются убедить… Но я не стал спорить, я кивнул. В конце концов, по-своему он был прав.

ОТЪЕЗД

Ярко-желтый автобус бесшумно подъехал и остановился перед гостиницей, хрипло и отрывисто просигналив.

Приглушенно переговариваясь, мы стали спускаться по лестнице на первый этаж, где нас ожидал господин Мугид, повествователь «Последней башни» (по совместительству – ее владелец, хотя об этом, пожалуй, мало кто подозревал).

– Ну, господа, – торжественно произнес он, когда все собрались, – от имени дирекции я прощаюсь с вами. Признаться, мне было приятно повествовать для вас.

117
{"b":"1893","o":1}