ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кстати, о мудрых строителях. Помнится, еще в детстве, при изучении географии и прочих наук о земле, наставники что-то твердили о Богах. Мол, именно они – Боги то бишь (ну не наставники же!) – построили эти башни, тем самым отгородив Ашэдгун с юга от набегов диких племен. Разумеется, оные дикие племена, нынче именуемые хуминами, дикими были в те времена, а сейчас… Сейчас все совсем по-другому.

В зале – «Большом зале», как объяснил Храррип – Талигхилла ждали все сколько-нибудь значительные господа, оказавшиеся по милости обстоятельств в Северо-Западной. Во главе стола – к немалому удивлению Пресветлого, привыкшего сие место считать своим всегда и везде, – сидел Хранитель Лумвэй, простой и домашний, абсолютно лишенный того налета официозности, который был присущ многим ашэдгунским вельможам. По левую руку от Хранителя сидела невысокая плотная женщина, не намного младше его, с тщательно уложенными длинными волосами цвета солнечных лучей, с таким же простым и уютным лицом, как и ее сосед. Скорее всего, это супруга господина Лумвэя. Хотя я на его месте отправил бы ее подальше отсюда… Здесь Талигхилл подумал, что он, в общем-то, находится на своем месте и это место не так уж отлично от места госпожи Лумвэй.

По правую руку от Хранителя стул пустовал – наверное, был предназначен для Пресветлого. Дальше сидел Тиелиг, в своем неизменном балахоне, правда, откинув капюшон. Жрец тихо переговаривался с незнакомым Талигхиллу человеком, который, судя по одежде, тоже был служителем Ув-Дайгрэйса. За ними сидели сотенные ашэдгунского войска, офицеры постоянного гарнизона башни (к слову сказать, не такого уж маленького) и представители Вольных Клинков – Тэсса и Кэн. Пожелай неприятель – и будь у него такая возможность – обезглавить сопротивление в государстве, достаточно обрушить потолок в этом зале или подсыпать в еду отраву.

Талигхилл поздоровался со всеми и прошел к пустующему месту. Хранитель в своем праве, он здесь владыка, и ссориться из-за мелочей Пресветлый не собирался. Впереди слишком много общих забот, чтобы обращать внимание на такую ерунду.

Тиелиг одобрительно проследил за вошедшим правителем… – но ничего не сказал. Мальчик меня приятно удивляет.

Господин Лумвэй представил Талигхиллу свою соседку (она на самом деле оказалась женой Хранителя Северо-Западной), после чего «торжественный завтрак по случаю прибытия гостей» начался.

Впрочем, особых торжеств не было. В воздухе уже ощущалось нечто выдающееся. По-другому Талигхилл не смог бы охарактеризовать тот холодок, который бродил по залу, и то ощущение гулкости и пустоты, которые… пугали и заставляли ждать… чего-то. Чего, он не знал и сам.

Только когда внезапно вошедший в зал слуга подбежал к господину Лумвэю и шепотом спросил, к которому часу готовиться для смотра отрядам, Талигхилл понял – прочувствовал – ВОЙНА. За последние несколько дней он повторял это слово неисчислимое количество раз, но только сейчас всем своим естеством ощутил его смысл.

Хранитель спросил, и Пресветлый кивнул: да, пускай через полчаса, получаса вполне достаточно, чтобы завершить завтрак. Смотр так смотр. Точно так же он сейчас согласился бы на что угодно, вплоть до детальной проверки экипировки каждого из находящихся в башне бойцов. Сейчас ничего не имело значения, кроме одного-единственного – того момента, когда начнется настоящая война, когда что-нибудь будет зависеть лично от Талигхилла.

Не было сил и дальше находиться за столом; правитель извинился перед остальными и поднялся, чтобы уйти. Куда» Он не знал и не придавал…

Кто-то взял Талигхилла за рукав. Пресветлый обернулся: Тиелиг. Что ему нужно?

– Прошу меня простить, я хотел бы побеседовагь с вамг мой правитель. Наедине.

– Разумеется, – согласился Пресветлый – Пойдемте.

Верховный жрец Ув-Дайгрэйса последовал за Талигхиллом. Они покинули Большой зал и вышли на широкую лестчицу, пронзавшую Северо-Западную насквозь, от самых ее глубинных подвалов до колокольни.

– Я вас слушаю, Тиелиг.

– Мой вопрос покажется вам странным, но… с вами все в порядке? Я знаю о войне, наверное, больше любого другого из присутствующих здесь; по крайней мере, мне известно то состояние, которое иногда испытывают люди, впервые попавшие в… подобную переделку. Боги…

– Только не нужно проповедей, Тиелиг, прошу вас! – раздраженно произнес правитель. – Мне хватает забот и без них! Вы же слышали: смотр. Мне необходимо переодеться и подготовиться, так что – если у вас нет ко мне никаких других вопросов – ступайте по своим делам, а я отправлюсь разбираться со своими.

Верховный жрец поклонился и проводил шагающего наверх Пресветлого внимательным взглядом. Ну что же, шок, разумеется, до конца не снят, но и это уже лучше, чем изначальное состояние. Главное – занять его чем-нибудь, чтобы всякие глупости не лезли в голову. А там – там у него просто не будет времени на высокоученые размышления.

Краем глаза Тиелиг заметил, что из зала вышли Кэн с Тэссой, но внимания на это не обратил, увлеченный своими мыслями.

Вольные Клинки покинули завтракающих, как только предоставилась возможность. Оба были сильнее озабочены тем, кто же из «счастливчиков» попал в Западные башни, чем всеми остальными насущными проблемами предстоящей кампании.

Бывших каторжников разместили на первом этаже жилого корпуса Северо-Западной, и сделано это было, разумеется, не случайно. Когда начнется осада, именно сюда будет направлен первый удар; если на верхних этажах воины станут заниматься в основном сбрасыванием на головы атакующих всякой кипящей и горючей дряни, то здесь… наверное, один только Ув-Дайгрэйс ведает, что придется делать находящимся здесь. Но уж точно – не развлекаться с куртизанками.

К «счастливчикам» было приставлено некоторое количество штатников. («Конечно, не только для охраны, как можно!…») Однако Тэссу и Кэна пропустили без лишних вопросов – этих Клинков уже знали в лицо как предводителей Братьев.

Комната была большой, с низким потолком и каменными стенами, с двумя этажами металлических полок и людьми на них. Несколько факелов копировали каждое движение теней и воздуха, пошевеливая в такт огненными пальцами.

– … И тут, понимаешь, этот сын безродной дворняги хлестнул меня по спине! Тварь! Я, натурально, развернулся, но…

– Заткнись, Трепач! Тебя не удушили цепями в Могилах только потому, что тогда бы кнуты прошлись по нам. Но твое тявканье…

– Послушай, мы вольные люди, и поэтому я не позволю…

– Заткнись! И слушай меня. Мы – не вольные люди. И уже – не Вольные Клинки. Хочешь знать, на кой ляд нас вытащили из Могил? Потому что с нами были Бешеный и Шрамник. Первого домогается братец, второго – Остроязыкая. И между прочим…

С одной из полок спрыгнула тяжелая косая тень:

– Ты что-то сказал, Умник?

– Да, и…

Лязгнула дверь. В комнату к «счастливчикам» вошли Кэн с Тэссой. За их спинами мелькнули силуэты приставленных к бывшим каторжникам «наблюдателей».

Разговор-перебранка сам собой угас, осталась только косая тень посередине комнаты.

– Пришли, – с отвращением выговорила тень. И медленно повернулась к Клинкам.

– Ты неблагодарен, Мабор, – холодно произнесла Тэсса. – Как всегда.

– А ты, Сестричка, чересчур расчетлива, – оскалился Бешеный, поводя левым, приподнятым плечом. – За что тебя благодарить? Скорей уж я должен падать в ножки Братцу. Да только что-то не хочется.

Кэн опустил голову и молча вышел, ни на кого не глядя. «Наблюдатели» выпустили его и плотнее сомкнулись перед дверью. «Счастливчики» молчали, но взгляд каждого напряженно следил за Бешеным: что дальше?

– Где Сог? – небрежно поинтересовался тот у воительницы. – Я думал, уж он-то примчится первее прочих обнимать меня и похлопывать по спине… – Мабор скривился, – кинжалом.

– Когда война закончится, я, пожалуй, вызову тебя на Спор, – сказала Тэсса, задумчиво постукивая пальцами по рукояти меча. – Жаль, что не имею права сделать это сейчас. Очень жаль. Мы вытягивали вас из дерьма, в котором вы плавали по воле Бешеного, а теперь, вместо того чтобы вести себя по-человечески, вы, Клинки, нарушаете Кодекс. Но драться с каждым я не стану – а вот тебя, Мабор, пожалуй, вызову.

62
{"b":"1893","o":1}