ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Воительница блеснула глазами:

– Представьте себе, именно это я сделала, когда подписала с вами военный контракт. – Что он хочет сказать? Неужели решил признаться?.. Как бы там ни было, сегодня его мысли точно заняты бегством. Значит, нужно постараться выведать как можно больше.

– Да, я и не подумал, – натянуто улыбнулся Талигхилл. – Но в таком случае вы, наверное, сможете мне ответить: как быть? Какими показателями руководствоваться, заведомо обрекая людей на смерть? – Ты что, собираешься рассказать?! (А почему бы и нет?) С другой стороны, не все же Клинки останутся здесь, какую-то часть все равно придется забрать Значит, так или этак, а раскрывать свои планы нужно. Тэсса задумалась.

– Не знаю, – сказала она наконец. – Наверное, руководствоваться здесь можно лишь случайностью. А чем еще?… Естественно, если вообще есть возможность выбора, – добавила она.

Талигхилл горько рассмеялся:

– О, иногда так хочется, чтобы выбора не было! Никакого! Совсем!… Но выбор есть всегда.

– Все образуется, – неожиданно сказала Тэсса. – Все обязательно образуется и решится. – Она сама удивлялась этим, внезапно проснувшимся в ней материнским инстинктам – желанию утешить и обнадежить запутавшегося в жизни, такого сильного, властного и беспомощного мужчину. Наверное, дело было не только в искренности его слов, но и в том, что она в течение очень долгого времени оставалась одна. Ну и… много всяких других причин; она не собиралась их анализировать, демоны забери! – пускай этим занимаются новомодные врачи.

– Вы считаете? – спросил он, и глаза правителя загорелись. На мгновение… – а потом так же быстро потускнели. Наверное, вспомнил что-то очень неприятное. – Впрочем, вряд ли все образуется, чем бы ни закончилась эта война. Либо честь, либо победа. Что бы вы выбрали? Вот он, выбор: победа или честь. Третьего не дано. Чему бы отдали предпочтение вы?

– Правде, – тихо произнесла она, догадываясь, о чем идет речь.

Пресветлый покачал головой, его пышный хвост грустно дернулся.

– Правда означает честь. Победы не будет. Она задумчиво уставилась на Юго-Западную; башня напоминала сейчас догорающий факел, внизу суетились хумины.

– Я думаю, это тоже своеобразное спасение чести – спасение страны. Принести в жертву десятки – чтобы остались в живых тысячи, принести в жертву честь – чтобы одержать победу в войне. Мне кажется, люди поймут. Пускай не простят, но поймут.

– Даже те, кого я обреку на гибель?

– Я же поняла…

Он резко повернулся к ней:

– Что?!

– У вас был великолепный план, мой правитель. Единственно верный в сложившейся ситуации. Может статься, хумины все же переиграли нас. Но может – нет. В этом случае приведите его в исполнение. Положите личные честь и совесть на алтарь победы. Люди вас никогда не простят, вы себя – тоже. Но Боги, я уверена, отнесутся с одобрением. Неужели вам этого мало?

Талигхилл покачал головой:

– Мне плевать на одобрение Богов, Тэсса. Я не верю в них. Но мне достаточно вашего одобрения – даже не прощения, лишь одобрения, – чтобы совесть и честь отправить в пламя, вслед за безвинными людьми.

– Оставьте, Пресветлый, – произнесла она тихо. – Давайте не будем скатываться к дешевым комедийкам, что разыгрываются на базарных площадях. Я…

В это время дверь, ведущая на лестницу, громко стукнула, и на площадке появился слуга.

– В чем дело? – раздраженно спросил Талигхилл. – Что тебе нужно?

– Правитель, господин Тиелиг приказал вам передать, что можно начать. Он сказал, вы знаете, о чем идет речь.

Боги, неужели он все-таки собирается сбежать?! После всех тех слов… сбежать – и оставить людей умирать здесь, лишить их надежды?.. Нужно остановить! Но так, чтобы никто не узнал, что он даже намеревался сбежать.

Пресветлый стоял в рассеянности. Похоже, он попросту забыл, о чем идет речь.

– Правитель, – вмешалась Тэсса, – может быть, мне уйти?

В этот момент она ненавидела себя и ту игру, которую затеяла. Но мужчины так часто говорят о чести и долге и так редко делают что-либо, руководствуясь именно честью и долгом, что ей поневоле приходилось принимать свои меры. У Тэссы, в конце концов, тоже есть представление об этих двух категориях.

– Нет-нет! – проговорил он, наверное, даже энергичнее, чем следовало бы. Она может подумать… Ладно, что сказано, то сказано. – Останьтесь, прошу вас.

Слуга тактично кашлянул и придержал хлопавшую от сквозняка дверь.

– Ступай, – повернулся к нему Пресветлый. – Скажи, что передал мне сообщение.

– И все? – рискнул поинтересоваться слуга. Тэсса затаила дыхание.

– И все, – резко ответил Талигхилл. – Ступай!

Человек, посланный жрецом, удалился.

Воительница тихонько выдохнула и неожиданно обнаружила, что у нее получилось это с небывалой томностью. Боги! Что я вытворяю?!

– Вот, – сказала она. – Я осталась. Но мне кажется, здесь становится излишне людно. – Воительница бросила взгляд на молчаливого телохранителя, скрывавшегося в тени. – К тому же холодает.

– Да, пойдем ко мне, – предложил Талигхилл. Кажется, мне удалось! Демоны, Тиелиг может и подождать. Или догадается и откроет нижние двери сам. В конце концов, он лучше моего разбирается в этих желтых лепестках и сможет доподлинно установить, кто из спасшихся имеет надежду выжить. Вот пускай и занимается этим. А я…

Правитель приобнял ее за талию и укрыл плечи женщины своим плащом.

В конце концов, он очень даже ничего… Ну, то есть… Нужно же как-то спасать положение.

К тому же она долго, невыносимо долго обходилась без мужчин. Да и отступать – поздно.

/смещение – твои глаза отражаются в ее глазах блеском целого мира/

Обошлись без потерь. Почти. Трое неудачников стали с подветренной стороны и на мгновение оказались в облаке дыма. Пришлось застрелить.

Слава Берегущему, не успели никого поранить. Но все равно перед глазами Охтанга до сих пор стояли их лица – вызверившиеся, с пеной на губах, с отчаянием во взорах. Они ведь прекрасно понимали, что стали смертниками, и даже пытались сдержать порывы, клокотавшие в них, но лепестки ша-тсу оказались сильнее людей. Как, впрочем, и всегда.

Данн бросил последний взгляд на догорающую башню, которую им сегодня удалось завоевать. Первые десятки разведчиков уже были внутри, остальные поднимались по приставным лестницам. К рассвету окончательно выяснится, можно ли подземными коридорами добрагься до Северо-Западной. Скорее всего, нет, но оставить этот вариант непроверенным Охтанг не имел права.

Однако же у Брэда неожиданно появилась альтернатива, на которую он, признаться, и не рассчитывал. Закусив губу – сказываюсь напряжение последних суток, ведь он не спал около двадцати часов, – данн пошел к своему шатру. Там его ждал Собеседник вместе с человеком, которого Охтанг уже не надеялся увидеть.

Орз Витиг выглядел паршиво. Но для того, кто был однажды на волосок от смерти, – неплохо. Живо выглядел.

– Я нашел дорогу, – повторил он, когда данн оказался в шатре. – Можно идти в обход.

Нол Угерол, впившийся в десятника пиявкой, как только тот рассказал об этом впервые, нетерпеливо пошевелился. Наверное, готов был все бросить и лично бежать на переват.

– Подробности, – проронил Брэд, опускаясь на свою любимую скамеечку. – Ты же понимаешь, Орз, мне нужны подробности. Потому что это может быть изощренной ловушкой, не более того.

Витиг задумался, а потом решительно покачал головой:

– Это не ловушка, данн. Я расскажу тебе, и ты сам поймешь.

– Рассказывай, – кивнул Охтанг.

Десятник вкратце поведал о том, как ему удалось выжить (по большому счету – дважды), после чего перешел к событиям последних суток.

– С этим пацаном мы вернулись в пещеру. Кони там были, хотя я и не ожидал этого. Однако ж подфартило. Раб умер раньше, чем успел отпустить животных. А те, хоть и боялись мертвяка, сбежать не могли – поводья-то оставались намотаны на руку.

И вот мы передохнули и решили возвращаться. Припасов у нас было на пару дней, и то при сильной экономии, а потом – как? Не к северянам же, побирушками.

94
{"b":"1893","o":1}