ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Один из рыцарей идет ко мне.

— Командир! — окликает его в ужасе другой. — Не подходите, она наверняка заражена!

— Иди на х…!- огрызается на него первый. — У меня дочь чуть постарше… Не бойся, маленькая, ты дочь князя Искандера Лацского?… Ты очень похожа на него. Нас прислала твоя бабушка.

Лопата падает из рук, и я начинаю плакать, потом слезы переходят в истерику. Он окутывает меня своим плащом, берет на руки и несет к лошади. Кто-то с криком шарахается прочь, кто-то остается на месте.

Меня везут в Старьгород, к бабуле и кажется все ужасы закончились… Но ночь за ночью все повторяется… Я просыпаюсь от собственных криков и захлебываясь в слезах. Меня осматривают лучшие целители и маги, не находят никаких болезней кроме нервного срыва и рекомендуют отдых. Бабуля забирает меня и едет в Логао, к морю, на целый год. Потом мы возвращаемся, и ко мне приставляют охрану, моих первых настоящих друзей.

Я считала их друзьями, с тех пор как меня вынесли из омертвевшего дома, "мои рыцари" всегда была со мной. Учили сидеть в седле, различать ядовитые растения, бросать ножи, играть в карты, петь неприличные песни… Они учили меня заживо жить… Учили, как могли. Бабуля не мешала, она видела, как ребенок начинает оживать, смеяться, шалить и была благодарна за это.

Охрана у меня была элитная, по личной просьбе королевы орден "Святого Пламени" выделил лучших мечников. Но против женского коварства не помогли ни сила, ни опыт…

Я плохо помню, что происходило у того проклятого верстового столба, страх и воспоминания из прошлого сковали меня, но в память врезался зомби обгладывающий руку, которая еще два часа назад вырезала мне свистульку. И насмешливый голос моей гувернантки:

— Как видите, княжна, не все в жизни решает происхождение!

А потом боль… и зомби, бывший когда-то женщиной, вырывавший кусок мяса из моего плеча.

Я знаю, что именно тогда и появилась моя седая прядь. И тогда же, перед тем как странное свечение вырвало меня из того кошмара, я решила — все хватит, больше никому из близких погибнуть не дам и себя истязать не позволю.

Я храню камень, брошенный в меня четырнадцать лет назад (три деревни, мужики из которых заколачивали ворота, все равно вымерли от чумы), как напоминание, что мир вокруг жесток. Я храню верстовой обгрызенный столб, как напоминание о том, что титул не обеспечивает безопасность и благоденствие. Я храню белый в бурых разводах веер, как первое подтверждение исполненной клятвы. И, наконец, я храню детскую деревянную свистульку, как напоминание о незаконченном деле, и знаю, что еще встречусь с Sakee-гувернанткой. Пока не встречусь — не умру!

Так что, господа-заговорщики, просчитались вы, у меня большие планы на мое будущее, и вам в нем место только в некрологах.

Глава 8 Вне закона.

Если у вас есть могущественные враги, значит,

где-то есть и могущественные союзники.

Магистр Лаурентий.

— Обыщите второй этаж! Злоумышленник не мог так быстро скрыться!

Я абсолютно не замечала вооруженной до зубов охраны, которая уже минут двадцать пыталась меня поймать. Не могла двинуться с места и тупо глазела на плакат, с которого смотрело мое лицо, а надпись гласила: "Разыскивается живой или мертвой".

М-да, а все так удачно складывалось.

Я без помех проникла в спальню целительницы, которая на мое счастье — не надо было больше шастать по дому в поисках — соединялась с кабинетом. Дом оказался довольно большим, но явно не жилым. Многие комнаты были заперты, в других мебель закрыта чехлами, третьи вообще стояли пустые. Так что, поблуждав минут десять, я, предварительно «накинув» невидимость, просто пошла за служанкой, с которой столкнулась в коридоре. Эльфийка шла с чайным подносом в руках и, судя по серебряному чайнику, она вряд ли несла это стражникам или ученице.

В комнате было полно мебели. Похоже, целительница относилась к тому типу эльфов, кто предпочитает разные миленькие, но бесполезные вещички, простору и удобству. Столики, этажерки, пуфики, сундучки, полочки, шкатулочки, вазочки — все это присутствовало в большом количестве, разных стилей и фактуры, но в одном цвете… розовом.

А раньше я думала, что сильнее ненавидеть ее уже не смогу…

Горничная прошла через комнату к раздвижной двери, поставила поднос на столик и заглянула в кабинет.

— Госпожа Дорисия, я принесла травяной отвар. Госпожа Дорисия, где вы? — она вернулась в спальню. — Странно, просила принести побыстрее, а сама даже суп не съела. Нет, уволюсь я от этой самодурки! — после чего ушла из комнаты, хлопнув дверью.

Я вышла из-за ширмы, где стояла, чтобы не попасться на пути эльфийки, и отправилась в кабинет.

В отличие от спальни здесь все было в желто-белых тонах, а из мебели только самое необходимое. Я проверила стол и секретер — нашла записи по сравнительному анализу ядов, несколько старых фолиантов по врачеванию, какие-то наброски по составлению лекарств, мешочек с эльфийскими золотыми монетами, около трех десятков арбалетных болтов (их я взяла, так как до этого на стене спальни видела арбалет) и… неоконченную любовную балладу. Это, каким расстройством психики надо страдать, что бы в перерыве между издевательствами над живым существом писать любовные стишки?! Так же обнаружилась карта, но не дома, а, как я поняла, окружающей местности. Где-то недалеко от главного входа был отмечен вход в туннели, про которые говорила целительница.

Я обшарила весь кабинет, но не нашла и следов сейфа. В расстроенных чувствах я съела суп, который хоть и остыл, но был очень вкусным, всегда любила супы-пюре. Слегка приободрившись, я решила, что попозже вновь схожу к Дорисии, расспрошу поподробнее, а то сейчас она еще от парализации не отошла.

Поэтому я еще побродила по спальне, ничего секретного не нашла, но зато смогла переодеться во вполне приличные черные штаны и блузку (хвала небу, белую, а не розовую). Правда на блузке, на мой взгляд, было слишком много кружев, да и в груди была маловата, зато сделана из очень добротной ткани и качественно зачарована — она всегда останется белой, в какой бы грязи не валялась хозяйка. Из обуви смогла найти только белые ботфорты, все остальное — эльфийские туфли. Правда и ботфорты были какие-то декоративные: во-первых, белые, кто ж по болоту в такой обуви лазит; во-вторых, из очень мягкой кожи, походных условий та просто не выдержит; в-третьих, они были украшены вышивкой. Но сидели на мне просто великолепно, носа, правда, немого поджимали, но ничего — разношу. Я сразу наложила на них несколько защитных заклинаний: от грязи, влаги и механических повреждений. Уже на радостях съела принесенные пирожные и запила травяным отваром… Ничего, охлажденный вполне съедобен.

После экипировки я решила проверить арбалет. Необычное украшение для спальни, не вписывается что-то в выбранный стиль. Он явно был не под женскую руку, слишком тяжеловат, во все-таки и не меч, с ним бы вообще против профессионалов не выстояла. Я вспрыгнула на столик и взяла арбалет в руки.

Хорошая вещь! Сразу видно — сделано на заказ и за немалые деньги. Темное полированное дерево, витая гравировка… Ух ты, четырех зарядный!? Вот только, кажется, мне, что оружие совсем новое, если из него и стреляли, то пару раз, для пробы. И что-то в нем есть неправильное… Арбалет, безусловно, эльфийской работы, но очень много метала, да и гравировка из золота, на боевом оружии такого не делают, да и не любят эльфы золото, у них платина в ходу, а для оружия — серебро. А вот темные эльфы… не уж-то их работа?… Нет, не могу точно сказать, чей стиль… Эх, Елегу бы показать, уж он то на раз определит — чей мастер делал.

Где-то вы сейчас, друзья-товарищи? Только бы глупостей не наделали. Они не наставники, фразой: "Это нужно для отечества" — от них не отделаешься. Особенно от Торека, у него до сих пор душа босяка, а слово «дисциплина» для него — пустой звук, и он основной заводила в компании.

36
{"b":"189519","o":1}