ЛитМир - Электронная Библиотека

Берия задумался. Хм. А девочка права.

– Ваш кофе разогревали.

– Правильно.

Берия уже чуть спокойнее спросил:

– Ну, что у вас случилось?

– На нашу базу напали ваши люди. Одна установка уничтожена. На группу майора Кречетова тоже напали ваши люди, пришел сигнал бедствия, и связи больше нет. Хотите об этом поговорить?

Кристина опустила глаза и посмотрела на часы.

– Через двадцать минут у меня последний сеанс связи, если ситуация не разрешится, База прекратит все контакты.

Берия выругался.

– Нет, это не мои люди, я что, идиот?

– Что мне передать?

– То, что я сказал. Сейчас выезжаю.

И тут Кристина выпалила фразу, просто исходя из своей природной вредности.

– Надо побыстрее, но будьте осторожны, возможно, вы не доедете, если эта подстава, конечно, не ваших рук дело. Может быть, как раз ради этого все и задумывалось.

Берия рывком положил трубку и задумался. А ведь девчонка могла и правду сказать. Но времени было мало, если из сказанного хоть часть окажется правдой. Складывалась критическая ситуация, и если он, Лаврентий Павлович Берия, народный комиссар внутренних дел СССР, ее выпустит из-под контроля, Хозяин ему этого не простит.

Подняв трубку, он дал команду на срочный выезд в Подмосковье, при этом распорядился об обязательном выделении усиленной охраны: двух бронеавтомобилей и взвода из расквартированного невдалеке от «Объекта Д» специального полка НКВД. Пока готовился конвой, он снова поднял трубку и дал команду связать его с абонентом двадцать три – восемьдесят пять. Через пару минут его соединили, и в трубке раздался спокойный голос старого знакомого еще по службе в НКВД Грузии.

– Слушаю.

– Павел Максимович, добрый вечер, как там у нас дела?

– Уже ночь, и, видимо, недобрая.

– Вот я и хотел узнать, насколько недобрая.

– Судя по всему, очень. Гостья уж очень сильно и целенаправленно давила на Стрельникову. Как раз время сеанса связи совпадает с началом ее действий.

– Еще что-то?

– Гости выходили на связь из старой точки, под Борисполем, что косвенно подтверждает, что в Севастополе действительно возникли проблемы. Это не все.

– Говори.

– Служба радиоконтроля зафиксировала в районе Севастополя мощный всплеск в радиоэфире, после чего с большинством радиостанций Черноморского флота нет связи. Удалось связаться только по кабельным линиям и установить, что в районе Инкермана идет бой с немецкими диверсантами.

– Значит, вот кто напал, хорошо, я сейчас распоряжусь…

На что абонент, чуть замешкавшись, сказал:

– Лаврентий, не все так просто.

Нарком насторожился. Его давний знакомый и доверенный человек очень редко переходил эту грань и называл его просто по имени, что говорило о крайней степени опасности.

– Что?

– По описаниям моряков, диверсанты одеты в пятнистую форму, пуленепробиваемые кирасы, каски, вооружены все необычными автоматами и пулеметами и прибыли в Инкерман в сопровождении представителей НКВД на многоколесной пятнистой боевой машине и легковой машине необычной конструкции, после чего напали на штаб стрелковой дивизии, расположенный в штольнях.

Берия затаил дыхание, точнее, спазм сжал горло, и он не мог дышать. Рука потянулась к вороту кителя и стала его судорожно расстегивать. Он понимал, что это значит. Крах всего проекта «Оракул».

– Они живы?

– В большинстве своем – да. Автомобиль и бронемашину подбили, но они сумели прорваться, забаррикадировались в штольнях и отстреливаются.

Нарком волевым усилием взял себя в руки:

– Спасибо, Паша.

Его собеседник перешел на деловой тон:

– Ничего, Лаврентий Павлович, мы – старые коммунисты…

Положив трубку, он поднял ее снова и скомандовал:

– Срочно связь с горотделом НКВД Севастополя и штабом Черноморского флота…

Но не сдержался и закричал:

– Срочно!

Первым, с кем его связали, оказался штаб Черноморского флота, где его переключили сразу на дежурного.

– Оперативный дежурный капитан третьего ранга Портной.

Берия спокойным, чуть ласковым голосом заговорил, четко контролируя интонации:

– Народный комиссар внутренних дел СССР Берия Лаврентий Павлович. Скажите-ка, товарищ капитан третьего ранга, что у вас там за стрельба в Инкермане?

В душе надеясь, что моряки еще не в курсе.

– Диверсанты прорвались к заводу, но их зажали, туда на помощь выслана рота краснофлотцев.

– Значит, так, времени нет. Быстро даешь команду, чтоб их не трогали. Просто никуда не выпускать и никого к ним не подпускать. Понятно?

– Но как же, товарищ народный комиссар?

– Ты меня понял? Ни одного выстрела в их сторону.

– Ну, я так не могу.

– Запомни, капитан… третьего ранга, я очень ценю дружбу, а еще больше я ценю уважение и долго его помню. Запомни. Я пока только прошу…

– Там погибли люди, наших убивают.

– Да никого они не убивают, а только обороняются. Если они б хотели, то уже завалили трупами город. Уж поверь мне, не простые это ребята, элита. Произошла ошибка. Все, разговор закончен.

Берия рывком бросил трубку. Зазвонил соседний телефон.

– Слушаю.

– Начальник Севастопольского горотдела НКВД Нефедов, – доложил секретарь.

– Давай.

В трубке снова зашуршало, и усталый голос стал докладывать, но Берия его грубо прервал:

– Что там у вас за стрельба в Инкермане?

– К штабу дивизии прорвались немецкие диверсанты.

Берия не выдержал и выматерился.

– Кто вам это сказал?

– Представитель главного управления – майор госбезопасности Ивакян, действующий по вашему прямому приказу.

– Диверсанты на многоколесной бронемашине в пятнистой форме с неизвестным оружием?

– Да, мне так докладывали.

Нарком не выдержал и закричал:

– Да вы что там, совсем охренели, что ли? Никакие это не диверсанты. Специальное подразделение ГУ НКВД во главе с майором Кречетовым. Козлы!

Он прервался, давая себе возможность успокоиться, не слушая жалобное блеяние Нефедова.

– Значит, так, за тобой вины не вижу, сделаешь так, как скажу, забуду, понял?

– Да… понял.

– Где Лебедев?

– Нет связи с ним.

– Ивакян?

– В Инкермане.

– Ивакяна, Лебедева арестовать, стрельбу прекратить. И запомни, майор Кречетов, командир этого отряда должен остаться в живых, иначе… Ты меня понял?

– Есть, все сделаем, товарищ народный комиссар.

– Что у вас там за взрыв в горах был?

– Да сами не понимаем. Там работала особая группа ОСНАЗ НКВД, и мне, ссылаясь на вас, настоятельно рекомендовали не выяснять обстоятельства.

– Кто рекомендовал?

– Майор Ивакян.

– Понятно. Делай, как я сказал. И запомни, от того, сколько пятнистых выживет, будет зависеть твоя судьба, понял?

– Так точно.

Бросив трубку, Берия рывком поднялся и резво пошел к выходу – секретарь сообщил, что на улице его ждет машина и сопровождение. Проходя через приемную, он коротко кинул:

– Судоплатова ко мне, срочно.

Проехав пару кварталов, машины остановились. Открылась дверь, и к удивленному наркому обратился начальник охраны, просто и буднично сказал:

– Товарищ народный комиссар, пересядьте, пожалуйста, в другую машину. Эта поедет впереди.

Берия коротко кивнул, как бы соглашаясь, и молча пересел в неприметную «эмку».

Кортеж снова сорвался с места и рванул к выезду из города.

Опять ночные улицы, патрули и мелькание света фар на темных громадах домов. Берия, сидя на заднем сиденье, не мог унять нервную дрожь. Положение на фронтах тяжелейшее, а тут с пришельцами постоянно что-то происходит, и как назло, они постоянно притягивают к себе какие-то неприятности. Но изворотливый ум наркома, поднаторевшего в интригах и многоходовых комбинациях, подсказывал только одно: его хотят убрать, подставить перед потомками и Хозяином, и в данной ситуации договориться с пришельцами, которые реально его уважают и, возможно, не станут раздувать историю, если удастся в ближайшее время все решить с минимальными потерями.

11
{"b":"189623","o":1}