ЛитМир - Электронная Библиотека

Васильев задумчиво ответил:

– Ну, радиоперехват, изучение порядка передвижения транспорта и патрулей. Все. Визуально больше ничего не узнаешь. Остается только взять «языка».

– Вот именно. А у нас что не поездка, то войсковая операция с бронетехникой, обязательным сопровождением и с маневренными группами прикрытия. В таких условиях брать «языка» – это явное самоубийство. Вот они и выжидают.

– Н-да. Ну что, подсунем им «языка»?

– Ну надо же как-то договариваться. А то, судя по всему, настроены они серьезно. Кого-нибудь захватим, предъявим им живого Черненко, а дальше уж по ситуации. Тем более скоро Оргулов прибыть должен, пусть договаривается. Тут такие дела в сорок первом намечаются, и если эти ребята будут под ногами крутиться, придется их зачищать.

– Хорошо.

Через час в ангаре бункера внутряков, под руководством Васильева, готовили машину. Ее оборудовали радиомаяком и некоторым подобием тревожной кнопки, для затравки туда положили контейнер с яблоками, которые принесли из 41-го года, и небольшую банку свежего меда. Операцию непосредственно возглавил Васильев, взял в заместители Шестакова, с которым у него уже давно сложились дружеские отношения. В качестве наживки привлекли двух бойцов штурмового отряда. Ребят тщательно проинструктировали, оговорили легенду, которую они должны были под «пытками» рассказывать противнику, порядок поведения и условные сигналы.

Во второй половине дня машина выехала из города по московской трассе, доехав до остатков моста на транспортной развязке, повернула направо и, выскочив на объездную трассу, не набирая большой скорости, двинулась в сторону Ялты.

Несколько штурмовых групп заранее скрытно отправились к трассе. Противник пока не предпринимал никаких действий и в возможном районе их появления не фиксировалось никакой активности. Радиоразведка тоже не смогла ничего обнаружить. Все это время в эфире шли стандартные переговоры бойцов из машины-ловушки с Базой на свободном канале, где те докладывали о движении. Весь план строился на том, что их слушают и, скорее всего, ведут визуальное наблюдение, и, естественно, одиночная машина должна привлечь внимание и принудить неизвестных наблюдателей к активным действиям.

Микроавтобус, переделанный для езды в зараженном мире, спокойно двигался по маршруту, сопровождаемый на каждом участке дороги двумя-тремя наблюдателями. Но, к сожалению Васильева, ничего так и не произошло, поэтому, проехав несколько километров в сторону бункера в Перевальном, они свернули с дороги, простояли так два часа. Доложив на базу по радио по открытому каналу о выполнении задания и начале выдвижения, они развернули машину, выехали снова на трассу и двинулись обратно в сторону Симферополя.

Вечером в том же командном пункте проходило совещание. То, что противник не среагировал, никого не удивило, уж слишком все было примитивно, поэтому нужно было создать видимость, что движение этой одиночной машины, так подходящей для захвата, не является случайностью и подставой. Поэтому все маршруты движения транспорта и патрулей, проходящие через город, обязательно сопровождались усиленной охраной, а вот то, что касалось объездной трассы, где вполне можно было разогнаться, умышленно охраной пренебрегали. К тому же перед наблюдателями, парочку которых все-таки обнаружили, стали создавать видимость того, что маршрут по объездной дороге считается безопасным и часто используемым. Все штурмовые группы были отозваны, и на позициях осталась только снайперская пара Малой и Миронов. Поэтому утром по нему стали гонять одиночные грузовики, бронетранспортеры, а на закуску пустили тягач, тянущий на специальном прицепе подбитый танк Т-72, который обнаружили в пригороде и решили перевезти в мастерские в Перевальное для восстановления. Но тем не менее противник не проявлял никакой активности. Пронаблюдав еще три рейса, Васильев, скорее от отчаянья, дал команду сворачивать операцию и, отпустив бойцов, на той же машине под вечер решил сам еще раз проехаться по маршруту и уже с Шестаковым двинулся в сторону Перевального.

Когда автомобиль проехал Абдал и стал спускаться с холма, служба радиоперехвата зафиксировала кратковременный выход в эфир кодированной радиостанции, и, судя по всему, это было сигналом к действию.

Несущийся по дороге микроавтобус налетел на взрыв, развернулся и упал на бок, проехав юзом с десяток метров. Из-за небольшого пригорка к нему рванули пять человек и споро стали выламывать двери и вытаскивать Васильева и Шестакова из салона. Тут же к ним подскочили два джипа, в один из которых они покидали пленных, и когда закрыли двери, тот резко рванул с места и, проехав метров сто по трассе, свернул на небольшую дорогу в пригород, где стояло множество брошенных коттеджей довоенных богатеев. Второй джип подцепил тросом перевернутый микроавтобус и с некоторым напряжением и пробуксовкой все-таки смог его стащить с дороги, где поврежденную машину тут же закидали обломками шифера и мусором. Через две минуты и вторая машина тоже скрылась из виду.

В командном центре все затаили дыхание, ожидая доклад от замерзших снайперов, из последних сил следящих за событиями на объездной трассе. В таком же состоянии находились бойцы нескольких штурмовых групп, стянутых с соблюдением всех мер предосторожности в этот район.

Еще через пять минут Малой доложил по кодированному каналу:

– База, это Кукушка-один.

– На связи, Кукушка.

– Группа прикрытия снялась с позиций и отступила в направлении поселка.

– Общая численность противника?

– Наблюдал восемь человек. Вооружение – автоматы, гранатометы, снайперская винтовка.

– Понятно. Скрытно выдвигайтесь в поселок. Будем вас наводить по пеленгу. Задача – обнаружить базу противника.

Таким же образом была дана команда остальным группам. В это же время по открытому каналу Катя Артемьева со всем прилежанием вызывала Дровосека-Васильева. Тут же в общую какофонию в эфире включились другие источники, которые, судя по системе радиопеленгации, находились в городе, далеко от происходивших событий, и имитировали в эфире командиров маневренных групп, которые получали команды срочно выехать к трассе и прояснить ситуацию с исчезнувшим Дровосеком. Реальные группы в это время уже были в поселке и скрытно продвигались к месту, где, судя по сигналам, держали Васильева и Шестакова.

Бойцы были обеспечены тепловизорами, собранными на основе дорогущих видеокамер, использовавшихся пожарными еще до войны для обнаружения пожаров на южном берегу Крыма. Благодаря этим устройствам и более точному пеленгу удалось локализовать местоположение противника и уже через двадцать минут к дому, в котором держали пленных, было стянуто больше сорока человек.

Двоих наблюдателей срисовали в соседних домах, но пока не трогали, в ожидании команды к началу штурма. Операцией командовал старший лейтенант Ковальчук, имевший специальную штурмовую подготовку. Капитан Строгов, который не смог усидеть на базе и, пользуясь своим статусом офицера элитного подразделения НКВД, возглавлял одну из штурмовых групп. Вооружившись помповыми гладкоствольными ружьями, заряженными патронами с мощными и тяжелыми резиновыми пулями, они стали выдвигаться на исходные позиции.

Получив сигнал, несколько человек проникли в соседние дома и быстро нейтрализовали наблюдателей, после чего к подвалу, где допрашивали пленных, выдвинулись шестеро штурмовиков, а еще восемь человек просочились к дому, где на первом этаже разместились еще четверо.

Все окна были закрыты металлическими решетками, и чтобы проникнуть внутрь дома, оставался единственный путь – через парадный вход. Тяжелая стальная дверь оказалась плотно заперта изнутри, и поэтому ее пришлось подрывать. Направленный взрыв заряда пластиковой взрывчатки снес дверь, как картонное заграждение. В образовавшийся проход сразу рванули штурмовики. Но противники, которых вроде как должно было оглушить взрывом, сразу доказали, что они не новички, и первый же ворвавшийся боец нарвался на автоматную очередь. В комнату, откуда подстрелили штурмовика, сразу полетела светошумовая граната, и после ее взрыва тут же захлопали помповые ружья и пистолеты Макарова, снаряженные травматическими патронами. Подавив огнем сопротивление, подчиненные Строгова, который руководил штурмовой группой, быстро повязали четырех человек, трое из которых, получив тяжелые резиновые пули двенадцатого калибра, были без сознания.

48
{"b":"189623","o":1}