ЛитМир - Электронная Библиотека

Но с прибытием большого количества нового народа возникали и дополнительные проблемы. Показательным был случай, когда сначала на меня вышли представители руководства страны с просьбой принять к себе серьезного человека, и, после получения ворчливого согласия, двумя неделями позже во главе длиннющего каравана прибыл один из довоенных олигархов со своим выводком, кучей дворни и ротой боевиков. Его лицо частенько до войны мелькало на экранах, и он не создавал впечатления человека, чего-либо ожидающего от жизни, он привык брать всё, что ему нужно и нравится. Александр Приходько до последнего момента отсиживался в благоустроенном бункере, но, узнав по своим каналам об интересных делах, происходящих в Крыму, а чуть позже о реальном положении вещей и, скорее всего, о «Тени-2», быстро собрался и рванул к нам, заручившись рекомендациями «серьезных людей». Я его прекрасно понимал — именно в такой ситуации можно было половить рыбку в мутной водичке и даже попытаться перехватить власть. Ушлые ребятки с ходу влились в наше, так сказать, сообщество, при этом претендуя на ключевые должности, считая, что там, где начинается циркуляция ценностей, простым воякам делать нечего, и только они, настоящие хозяева жизни, вправе решать вопросы такого уровня. Не прошло и недели, как этот ухарь, уже сформировав из местного населения чуть ли не политическую партию, быстренько переизбрал гражданское руководство и выкатил предъяву, что только они, всенародно выбранный орган, вправе распределять материальные блага и решать вопросы поставок грузов в прошлое. При этом его ставленники, опираясь на боевиков и телохранителей олигарха, сумели весьма ловко парализовать работу гражданского сектора, тем самым саботируя поставки. Почувствовав свою силу, они решили, что должны определять номенклатуру грузов, назначать оплату, и вообще многое должен решать этот самопроизвольно выбранный орган. Чуть позже, заручившись поддержкой нескольких руководителей, они выставили требование, что для обсуждения этих вопросов мы обязаны пропустить их делегацию в прошлое для дополнительных переговоров с руководством СССР, и, по данным моей службы безопасности, с представителями ФСБ и СБУ проводились консультации по организации совместного управления установками путешествия во времени. В этом раскладе нам отводилась роль технического персонала, который под «руководством» избранного комитета должен был обеспечивать бесперебойную работу системы перемещения во времени. Мило, конечно, но, видимо, люди все еще мыслят довоенными категориями, хотя сил вокруг себя они собрали немало.

Но ведь и мы без дела не сидели. Пока вроде как все наши устремления были направлены в прошлое, где развивалась грандиозная битва под Москвой, олигарх потихоньку прибирал к рукам гражданскую власть, причем это проходило при прямом содействии некоторых сотрудников нашей службы безопасности и, как ожидалось, где-то за их спинами маячили длинные ушки и киевских и российских генералов. Хотя россияне в данной ситуации занимали более пассивную позицию наблюдателей, но чуть позже при личной встрече полковник Семенов мне намекнул, что не стоит делать скоропалительные выводы и стричь всех под одну гребенку: «Умные, дальновидные и информированные люди прекрасно понимают, на ком и на чем держится проект, и в смене партнеров в самый критический момент не видят смысла». Он тогда чуть заметно усмехнулся и добавил: «Я не думаю, что товарищ Сталин захочет менять правила игры».

Видимо, время пришло. Как раз с того момента, когда мы аварийно закрыли портал, чтобы вызвать на той стороне взрыв, и я занялся проработкой канала в 1914 год, план наших оппонентов перешел в активную фазу. Мы проводили совещание, а в гражданском секторе начались волнения и митинги, сопровождаемые созданием так называемых отрядов гражданской полиции, где во главе становились боевики Приходько. Но они действовали мудро, не устраивая насилия, и, убедившись, что я в бункере, заслали представителей, чтобы передать требования, больше похожие на ультиматум. Скорее всего, они ждали моего появления, поддавшись на нашу уловку, что я убыл куда-то на секретные переговоры, и при этом, по их данным, установка путешествия во времени временно заблокирована, что вызвало у людей определенное опасение, что поток продуктов и горючего, идущий из прошлого, прекратится. Но это был только повод…

В разгар совещания зазвонил телефон, и, подняв трубку, я услышал короткую фразу Дегтярева:

— Серега, они начали…

Глава 6

Несмотря на звукоизоляцию, через толстую металлическую дверь камеры были слышны дикие крики и какое-то приглушенное бормотание. Пробыв в заключении последние тридцать часов, адмирал Канарис уже привык к этим звукам, наверное, являющихся неотъемлемой чертой внутренней тюрьмы Главного управления имперской безопасности рейха.

Стены были выкрашены в безличный серый цвет, и из-за отсутствия окна камера освещалась только тусклой электрической лампочкой, закрытой прочной решеткой. Только качественный матрас и чистое постельное белье отличали это помещение от других в этом подвале, где содержались особо важные узники СД. Гиммлер решил пойти на этот риск и упрятать Канариса в своей внутренней тюрьме, опасаясь держать столь высокопоставленного генерала на какой-нибудь конспиративной квартире, которую в принципе при особом желании смогут найти оперативники Абвера и соответственно попытаются отбить своего шефа.

Адмирал резко встал, не обращая внимания на жалобно скрипнувшую кровать, и стал прохаживаться по камере, в который раз анализируя сложившуюся обстановку и свое нынешнее незавидное положение…

В начале января 1942 года внешне казалось, что все идет установленным порядком и берлинские газеты продолжали рассказывать о героических солдатах рейха, которые добивали остатки коммунистических фанатиков, с остервенением защищающих свою столицу. Но уже до многих стало доходить, что еще в конце осени громогласно объявленной рейхсминистром народного просвещения и пропаганды Германии Геббельсом скорой победы, до которой остался один шаг, не предвидится, и доказательством тому были многочисленные некрологи на страницах правительственных газет. В декабре всем казалось, что вот-вот, день, два, неделя и конец войне. Германские солдаты уже видят в полевые бинокли звезды Кремля, но время шло, бои под Москвой продолжались, большевики оказались не настолько слабыми и деморализованными, как об этом сообщала германская пропаганда. Начало крупного контрнаступления под русской столицей стало громом среди ясного неба, и теперь вести с Восточного фронта приходили с задержкой и отражались в газетах сухими строками: «Под Клином доблестные войска Вермахта отбили все атаки варварских полчищ. Для выпрямления линии фронта части 4-й танковой группы отошли к Волоколамску…» Но с некоторых пор и эта информация стала пропадать из газет, хотя количество некрологов всё увеличивалось. Всем становилось понятно, что на востоке происходит нечто грандиозное и однозначно трагическое для германской армии. Прибывающие раненые рассказывали о тяжелых боях, о русских десантах, о сотнях танков и коннице на внутренних коммуникациях, о панике, о морозе и тысячах замерзших. Но для большинства граждан рейха всё это казалось нереальным и далеким, и даже гибель родных воспринималась как тяжелая необходимость ради своей страны, ради своего народа. Некоторые, кто так или иначе критично воспринимал действительность и имел дополнительные источники информации, стали задумываться о новых веяниях в высшем руководстве. Тон центральных газет относительно войны с Англией за последнее время стал меняться в сторону утверждения мнения об ошибочности войны на этом направлении. Много говорилось о задачах и роли европейской цивилизации, которая должна сплотиться в противодействии варварскому нашествию с востока. При этом полеты немецкой бомбардировочной авиации через Ла-Манш свелись к минимуму и больше напоминали разведывательные экспедиции, а не тотальное уничтожение оборонительных объектов, и что характерно, английская истребительная авиация в последнее время старалась не ввязываться в ожесточенные схватки и просто сопровождала немецкие самолеты на удалении. Складывалось впечатление, что снова вернулись времена так называемой «Странной войны». Волчьи стаи адмирала Дёница тоже поумерили свой пыл и только демонстрировали свое присутствие на трассах поставок военных грузов из Америки в Великобританию, и за последние две недели ни один из капитанов субмарин не мог похвастаться потопленным кораблем. Зато конвой с военными грузами, за которые правительство Сталина заплатило золотом, идущий в русский порт Мурманск, подвергся массированному удару и был практически полностью уничтожен, несмотря на отчаянное сопротивление моряков Северного флота. Создавалось такое впечатление, что немцы точно знали, где и как пройдут корабли, и стянули в этот район свои лучшие силы.

17
{"b":"189643","o":1}