ЛитМир - Электронная Библиотека

Я задумался. Приближать такого волчару будет огромной глупостью. И так тех же Лукичева и Щедрого, стариков-разбойников, с трудом удалось загрузить, чтобы не лезли в руководство нашей системы, а от этого будет еще труднее избавиться. Нет уж, спасибо.

— Делайте то, что лучше всего умеете делать — защищайте Родину. Я переправляю людей в тот мир без всякой платы, главное, чтобы там хотели принять. Может, вашему руководству не нравится, что это делается БЕСПЛАТНО и идет мимо их кармана. Ну ушли моряки с семьями, переправлю их в прошлое, пусть люди живут, воюют, зарабатывая себе право жить в том мире. Что в этом плохого? Да, есть определенные критерии подбора переселенцев, но тут не моя вина. Так что, товарищ полковник, вам не о чем волноваться. А вы ждали, что мы так просто ляжем перед вами, а в итоге, чуть позже, после того как нас используют, просто ликвидируют как секретоносителей. Вот этого я допустить не могу и буду сопротивляться до последнего. Хотите переселяться — договаривайтесь со Сталиным, я, кажется, в этом вопросе вам не мешаю. Так в чем проблема-то? Жаба давит?

Меня, несмотря на сдержанность, понесло, и я, кажется, сболтнул лишнего, но Семенов всё прекрасно понял и спокойно меня рассматривал.

— Я понял вашу позицию, Сергей Иванович, и постараюсь ее с соответствующими пояснениями довести до моего руководства.

— А вы не думали свою семью переправить в тот мир, а, полковник? — задал я неожиданный вопрос.

— Вы же там были. А хотите, после того как восстановится работа канала, я вас в Аргентину свожу. Там сейчас лето. Красота. Мы там с семьями два дня отдыхали, пока спецы Судоплатова страну ставили на уши и вскрывали немецкую разведсеть. После этого вы не захотите сюда возвращаться, уж поверьте. Теплое море, фрукты, чистый воздух и никаких ламп дневного света, кондиционеров, имитаторов запахов со сменными картриджами и замкнутых пространств. Найдете себе работу по специальности. Люди вашего уровня подготовки и, главное, опыта ой как нужны…

Я глубоко вздохнул: утомил меня этот разговор, а судя по лицу полковника, он непробиваем. Ладно.

— А по поводу лодок… Раз ваше руководство в одностороннем порядке пытается договариваться со Сталиным, минуя нас, то и мы считаем, что некоторые вопросы по переселению людей можно не согласовывать с вами. А для себя лично, для своей совести задайте вопрос.

— Какой?

— А как там в бункерах на севере народ живет? Подумайте, с чего моряки, всё побросав, бросились сюда. Наверняка уже запасы заканчиваются, дети болеют, эпидемия самоубийств. А тут Григорьев прислал видеофайл о своем путешествии в прошлое, с намеком, что всем места хватит. Это при том, что я к этому не имею никакого отношения. Даю слово офицера.

Ой как ему это не понравилось. И он, и я понимали, что до этого мы были в некоторой степени соратниками, а теперь становились партнерами, которые рано или поздно должны будут вцепиться друг другу в глотку. Он надолго задумался, пытаясь принять решение. Я смотрел на его застывшее усталое лицо и пытался понять, о чем он думает. Хотя вряд ли смогу его просчитать. Будем судить по поступкам.

— Хорошо, Сергей Иванович, я вас понял.

На этом мы и расстались, но когда Семенов уходил, он бросил короткую фразу, которая в принципе немного меня успокоила.

— Может, вы и правы, Сергей Иванович. Наверное, нужно взять семьи и в Аргентину, чтобы понять, что для нас лучше. Что-то подустал я…

Странно было слышать от такого железного человека, как полковник Семенов, такие слова.

Когда я вернулся в бункер, меня встретили мои соратники, которых весьма насторожил повторный визит Семенова.

Дегтярев, прослушав запись беседы, прокомментировал:

— Лихо ты его. В принципе правильно, вот только морячки, конечно, выкинули фортель. Такого никто не ожидал. Наверное, народ реально приперло, что бросили всё и пошли неизвестно куда.

— Я тоже так думаю. Но если ситуация будет так развиваться, нас скоро начнут жестко прессовать.

— А что насчет Семенова? Тебе не показалось, что под конец он был весьма искренен.

— Может быть, но он профессиональный разведчик, имитировать разные схемы поведения его специальность. Сейчас получился очень серьезный расклад, и от него лично тоже много что зависит. Поэтому этим телепостановкам я бы сильно не верил.

— А что ты говорил относительно их технологий?

— За последние полгода параметры канала изменились, и мне приходилось постоянно перенастраивать установку. В итоге я разработал несколько дополнительных систем, что позволило устанавливать стабильные пробои, соответственно есть идея, как другим пробить эту возможность.

— Ты можешь отслеживать, если кто-то пользуется каналом?

— Сейчас — да. И при желании поставлю блокиратор — пусть мучаются.

— Да, Серега, умеешь ты людям пакости делать.

— Почему пакости? Мы — монополисты, по закону жанра должны эту марку поддерживать, иначе сметут.

— Это понятно, а что насчет запланированной экспедиции в девятьсот четырнадцатый?

— Всё в силе. Так что по одному, осторожно, переезжаем в Перевальное, пока я там настрою систему.

Через четыре часа, демонтировав в Молодежном фокусирующий цилиндр, я перебрался в бункер в Перевальное и занялся привычным делом — настройкой системы переброски в 1914 год.

Рядом как всегда находились Санька и Егор Карев, которые то меняясь, то вместе обеспечивали мою безопасность. Артемьев осторожно завел очередной душещипательный разговор, при этом я был абсолютно уверен, что это одно из заданий нашего маленького женсовета — моей супруги, Катьки Артемьевой, жены Олега, Татьяны, и наших медиков — Маринки и Оли, у которой в последнее время происходили весьма непонятные конфликты со Строговым.

— Командир… — начал Санька, подавая рожковый ключ на тринадцать, — тебе не кажется, что мы превращаемся в какие-то автоматы, которые мотаются по разным временам, воюют, бьют морды, захватывают продукты, горючее и решают какие-то глобальные проблемы…

Я вздохнул.

— Санек, давай без этих заходов. Сразу говори, что там наш женсовет через твою Катьку осторожно хочет до меня донести. Ты ж меня знаешь, не люблю, когда пытаются на подкорку всякую левую инфу закидывать.

Вот стервец, даже не запнулся и, ухмыльнувшись, продолжил:

— Командир, женщины возмущаются, что мы заигрались с перемещениями во времени, с войнами и совершенно забыли, ради чего это изначально было затеяно. Реально какими-то автоматами стали. Ни секса, ни любви, только автоматы, танки, стрельба и спецоперации.

— Понятно, значит, женщины подняли вой, что мы мало уделяем им времени?

— Да, Командир. Пока дело до ультиматума не дошло, но выходные и отпуска надо предусмотреть. Но главное, что в таком режиме люди или ломаются, или, чтобы спустить пар, бросаются на всё, что двигается, или подсаживаются на наркоту. Мы и так за тобой в последнее время относительно этого присматриваем, Командир.

А то я не видел. Вот ведь темнилы. Жена каждый раз вроде как незаметно роется в разгрузке в поисках шприцов и чуть ли не обнюхивает на предмет левых теток.

— Интересно, а недавно в Аргентине что было?

— Говорят, что мало!

— Ох какие они. Хотя правы. Реально заигрались, надо как-то отдохнуть, а то сам чувствую, что уже на грани. Еще чуть-чуть и сорвусь.

Глава 3

Как хорошо! Снова лето, лес, тепло, птички поют, где-то в вышине шумит ветерок, раскачивая верхушки деревьев. Запахи буквально сводят с ума, и мы по-настоящему испытываем удовольствие от этого выхода. Вот что интересно, в той же Аргентине тоже было великолепно и чарующе, но то была экзотика, которой быстро пресыщаешься, а тут, если можно так сказать, своя среда обитания, привычная для наших организмов. Еще до войны со мной служил полковник Мешков, который долгое время по службе находился на Кубе, в совершенно непривычном для нас климате, что существенно сказалось на его здоровье, несмотря на вроде как райские условия проживания. Поэтому, если будет возможность выбирать, то я лучше поживу здесь, а не в Аргентине, и мои соратники, как ни странно, разделяли мои взгляды. Субтропические болезни, паразиты, насекомые — многие с трудом адаптируются к другому климату.

7
{"b":"189643","o":1}