ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
История моего брата
Добрее одиночества
Команда мечты
Как победить злодея
Разведенная жена, или Жили долго и счастливо? vol.1
Нефтяной король: Секретная жизнь Марка Рича
А я тебя «нет». Как не бояться отказов и идти напролом к своей цели
Социопат по соседству. Люди без совести против нас. Как распознать и противостоять
#Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому

– Нас, Луиза, нас, – поправил он.

– Тебя, Эдвард, – настаивала Луиза. – Ты и Джеймс Стентон затеяли ссору. Дом Стентон и я пошли у вас на поводу, а бедные Вики и Нина оказались между двух огней. Как, по-твоему, должна себя чувствовать Мэдлин, если ее подругу детства не хотят видеть в этом доме?

– Разве я возражаю против Вики? – ответил Гилберн. – Вики может приходить в любое время. Но ее брат – другое дело. Он обидел мою девочку, и…

– Они оба обидели друг друга, Эдвард. Помни об этом, пожалуйста. Мэдлин права. Пора все забыть.

Мэдлин уже начала раскаиваться, что затеяла этот обед. И вдруг раздался нежный голосок:

– У меня есть идея.

Все с удивлением воззрились на Нину. Она нерешительно улыбнулась и сказала:

– Я думаю, Мэдлин, как и каждый из нас, имеет право пригласить в наш дом кого захочет. С другой стороны, думаю, Мэдлин не потребует, чтобы отец сидел за столом с человеком, с которым он уже четыре года не разговаривает.

– Благодарю тебя, ангел мой, – сказал Гилберн. Поддержка Нины пришлась очень кстати.

Нина глубоко вздохнула.

– Пусть Мэдлин устраивает званый обед. Стентон не будет оскорблен, потому что мы приглашены в другое место – мы будем обедать у Чарлза. И все довольны, правда?

Мэдлин тщательно выбрала наряд – платье из темно-красного бархата с короткими рукавами и глубоким вырезом. Короткая прямая юбка с разрезом сбоку, открывающим бедра.

Поднятые вверх волосы поддерживаются двумя золотыми заколками. Длинные золотые серьги в ушах, толстая золотая цепочка на шее.

Перри при виде Мэдлин пришел в восторг. Но тут появился Доминик под руку с Дианой Фелтон. Диана была в белом. Ткань тускло мерцала, облегая стройную фигуру. Льняные волосы, белая кожа – Мэдлин показалось, что рядом с Дианой она выглядит тяжело и мрачновато.

– Надо признать, у него есть вкус, – тихо сказал Перри, видя выражение на лице Мэдлин, изучающей соперницу. – Ты позволишь мне увести Снежную королеву, чтобы ты могла очнуться? – насмешливо спросил Перри.

– Снежная королева вот-вот попросит тебя об этом, – сказала Мэдлин сквозь зубы, вы– мученно улыбаясь. Она с обидой наблюдала, как Доминик, наклонясь, что-то говорил на ухо Диане. Перри тихо засмеялся. А Мэдлин подошла к гостям, приветствуя прежде всего Вики. – Ты приехала. – Она тепло улыбнулась и расцеловала подругу в обе щеки. – А я все гадала, приедешь или нет.

– Пришлось взять себя в руки, – призналась Вики. – Боюсь, я трусливо бежала и оставила Доминика спорить с отцом.

– Почему бы ему и не поспорить? – Доминик прислушивался к их разговору, и Мэдлин с насмешкой кивнула в его сторону. – Должна же быть и от него какая-то польза. Привет, Доминик, – она протянула ему руку. – Как хорошо, что ты приехал.

Доминик изобразил вежливую улыбку.

– Я не мог удержаться от соблазна. – Он крепко сжал ее руку. – Так долго…

– Дорогой… – Голос Дианы Фелтон был так же бесцветен, как и все в ней. Она тревожно посмотрела на своего спутника. – Вы собираетесь говорить друг другу колкости? – спросила она.

Она знает о наших прежних отношениях, заметила про себя Мэдлин. Да и кто в Лэм-берне этого не знает?

– Мы не говорим колкостей, – возразила Мэдлин, светски улыбаясь. – Так вы Диана. – Она выдернула руку из руки Доминика и протянула ее девушке. Та пожала ей руку с холодной улыбкой.

– Диана, это Мэдлин, – представил Доминик. – Вернулась из Бостона и готова приступом взять Лэмберн.

– Уже взяла. – Перри оказался рядом. Он обнял Мэдлин за талию и улыбнулся Диане очаровательной улыбкой. – Мне пришлось сражаться за нее со многими потенциальными поклонниками.

– Ты мой единственный поклонник, – заверила его Мэдлин с нежной улыбкой. – Перри Линберг, – представила она его Диане.

Широко раскрытые глаза внезапно оживились, в них мелькнул проблеск мысли.

– Я слышала о вас, мистер Линберг, – сказала Диана. – Каждый Божий день у меня перед глазами ваше имя.

– Правда? – медленно произнес Перри. – Расскажите мне об этом. – Он увлек Снежную королеву в сторону.

– Диана – эксперт по компьютерам, – объяснил Доминик. – Ее офис забит электроникой, на каждом приборе фирменный знак Линбергов.

– Она очень… мила, – сказала Мэдлин, провожая взглядом Перри и Диану.

– Как раз мой тип, – согласился Доминик, потом наклонился и прошептал ей на ухо: – Понимаешь, она действительно очень мила. Ты сможешь полюбить ее, если захочешь.

– Я не говорила, что не захочу, – возразила Мэдлин.

Он засмеялся.

– Выражение твоих зеленых глаз выдало тебя.

– Но у меня не зеленые глаза. – Мэдлин нахмурилась.

– Нет? – деланно удивился Доминик. – Иногда они вдруг зеленеют. Может быть, это игра света.

– Не играй со мной, Доминик. – Мэдлин разозлилась: он был прав, она кипела от ревности. – По-моему, я ясно сказала тебе – мне это неприятно.

По лицу Доминика пробежала тень.

– А мне неприятно, что Линберг постоянно обнимает тебя.

– Если вы не прекратите, – сдержанно заметила Вики, – наши родители никогда не помирятся. Я уже вижу, скандал приближается! – Она присоединилась к Форману, который смешивал коктейли.

– Вики твердо уверена, что после твоего приезда мы тайно встречались каждый день, – сказал Доминик и грустно добавил: – Думаю, она обиделась, что мы не доверяем ей своих секретов. И беспокоится, как бы мы снова не устроили скандал.

– Вот вздор, – возразила Мэдлин. – Ты хоть объяснил ей это?

Доминик усмехнулся ее наивности.

– Ты всерьез думаешь, что после представления, которое мы устроили в прошлый раз, она поверит?

– Это ты во всем виноват, – заявила Мэдлин.

– Ты тоже, – поправил он. – Мы оба, Мэдлин, должны отвечать за наши грехи – прошлые и настоящие.

– А за будущие? – спросила она. – Как мы их поделим?

– О, все зависит от твоего поведения. – Сарказм Мэдлин не тронул его.

Мэдлин повернулась к нему, ее голубые глаза сверкали. Она была очень хороша.

– Я тебя предупреждаю, Доминик. Я не хочу играть в эти игры!

– Слишком поздно, дорогая. – Кончиком пальца он коснулся ее носа. – Игра началась в ресторане, дорогая. И уже тогда ты могла бы прекратить ее, если бы хотела.

– Господи! – От его прикосновения у нее закружилась голова. – Ты нестерпим!

– Знаю, – вздохнул Доминик. – Это один из моих недостатков.

– Почему ты так себя ведешь?

Она видела, что Перри ловко отвлекает от них внимание окружающих. Ее же собственное внимание сосредоточилось на мужчине, стоящем перед ней.

– Почему? Чтобы внести ясность в ход событий, – ответил он. – Ты можешь упрекать меня, но я не переношу неуплаченных долгов.

– Я тебе ничего не должна, – в бешенстве прошипела Мэдлин. – И помни, мы собрались здесь ради Вики. И поэтому ты не можешь…

– Странно, – спокойно заметил Доминик. – Я-то думал, мы здесь потому, что Мэдлин Гилберн хочет показать, что она стала взрослой, разумной женщиной.

Мэдлин повернулась и отошла от него. Оставшуюся часть вечера она играла роль гостеприимной хозяйки, и никто, даже Доминик, не смог бы придраться к ней.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Согласен, мне не хватает великодушия, чтобы признать твою правоту. Но я поражен, – говорил Доминик несколько часов спустя, когда Мэдлин смогла наконец перевести дух и немного расслабиться, наслаждаясь успехом задуманного мероприятия.

Лишь одна сцена едва не окончилась ссорой. По иронии судьбы, это случилось, когда они уже собирались ехать к Престонам и Мэдлин обнаружила, что оставила в комнате накидку.

– Я принесу, – предложил Перри и уже направился к лестнице, потом остановился и спросил: – Черная бархатная накидка, которая лежит на кресле?

– Да, – с улыбкой ответила Мэдлин. Она повернулась и поймала взгляд Доминика, в упор смотревшего на нее. Потом Доминик посмотрел наверх. Мэдлин поняла, о чем он подумал, и краска стыда залила ее лицо. Невольно вздернулся подбородок и в глазах засветился вызов в ответ на его немой вопрос: почему Перри так хорошо знаком с ее спальней? Доминик ничего не сказал, но презрение его было очевидно.

20
{"b":"19","o":1}