ЛитМир - Электронная Библиотека

«Да, вы правильно поняли. Ваш гость — из другого мира. Это же видно с первого взгляда! К сожалению, ваше сознание слишком зашорено, чтобы непредвзято воспринимать поступающую извне информацию. Поэтому вы пытались дать происходящему объяснение с точки зрения так называемого „здравого смысла“. Это могло бы привести к печальным результатам — поэтому нам пришлось вмешаться».

— А где же вы раньше были?! — взорвался Максим Семенович. Если честно, Сашка и не ожидал от этого спокойного с виду дядьки такого накала страстей. — Я же искал вас, приезжал специально, звал… где вы были тогда?!

«Пожалуй, мне необходимо кое-что уточнить, — бесстрастно отозвался черт. — То, что в нашем мире открылся проход, мы смогли почувствовать сразу — слишком уж сильные полевые колебания были вызваны этим событием. Что же касается вашего зова… боюсь, он оказался очень уж слабым, чтобы быть нами услышанным».

Сашка подумал, что черт врет, но сделал это осторожно, дабы тот не «услышал».

«Но давайте вернемся к проходу, который открылся в мир вашего гостя, — продолжал черт. — Он, проход, очень хрупок и недолговечен. И насколько я понимаю, Элаторх явился сюда за одним из вас».

Денис Федорович вздрогнул и хотел было что-то сказать, но в последний момент сдержался.

«И уж во всяком случае самому Элаторху необходимо вернуться в свой мир до того, как проход закроется. Поэтому настоятельно прошу вас: не затягивайте с решением и не тратьте время на пустые разговоры. Мои собратья пытаются по мере сил удерживать проход, но долго это не продлится, особенно если вы станете сомневаться в реальности происходящего. Взгляните сердцем на то, что вызывает в вас недоверие, — и увидите правду.

А теперь я вынужден покинуть вас. В вашем распоряжении чуть меньше суток, больше удерживать проход мы не сможем. С этой стороны его не открыть, хотя кое-кто из вас в принципе способен на такое. С той же, возможно, не окажется никого подходящего.

И еще одно — соотнесенность по времени. Обычно наши миры «плывут» по временному потоку с разными скоростями, и Нис — скорее, чем мы. Однако теперь, ввиду появления устойчивого прохода, их движение синхронизировалось. Поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что, перейдя в Нис, вы окажетесь в далеком будущем от того момента, когда Элаторх перешел сюда. Да и возвращаться вам будет проще, здесь не пройдет много времени, и почти никто не заметит вашего отсутствия и не станет по этому поводу переживать.

Кажется, это все, что мне следовало вам сообщить».

И черт, не прощаясь, вышел за дверь — а не испарился и не провалился сквозь землю, как подсознательно ожидал Сашка.

3

— А так хотелось отдохнуть на природе, — шутя, высказал сожаление Максим.

— Ты о чем? — уставился на него Резникович.

— Как будто ты не догадался! Но ладно, об этом позже. Приняв за рабочую версию о том, что Нис существует, я хотел бы побольше узнать — а) о том, что за беда там случилась, б) что это за мир такой. Подозреваю, что оба пункта связаны между собой, поэтому можешь отвечать не в строгой последовательности. Однако главное — я хотел бы знать, в какое пекло мы с тобой сунем головы.

— «Мы с тобой»?

— Перестань, Денис Федорыч! Ну не отпущу же я тебя туда одного! Я слишком любопытен для этого. Ты вот тут удивлялся, зачем я наезжал в Камень… — удивлялся, удивлялся, не спорь! Виду не показывал, конечно, мол, мало ли… Так вот, никаких тайных свиданий и злоковарных планов. Я просто пытался установить контакт с этими… — Журский кивнул в сторону двери, за которой скрылся черт. — Ты же, наверное, знаешь: что дома Амосов, что Стояна-чертячника, что покойной Варвары Мироновны, — все сгорели. Не знал? Ну так вот, сгорели. Еще до того, как бабушка моя умерла… давненько это было… В общем, я не о том. Помнишь, в избушке Варвары Амос погреб был — ну, из которого они меня тогда и вынесли наверх.

— Пап, ты о чем? — вмешалась Надюша.

— О том же, доча. О тех событиях в Камене, про которые тебе Денис Федорович рассказывал.

— Кажется, это была сокращенная версия, — холодно сказала онаnote 3.

— Так ведь события нескольких недель в пару предложений сложно втиснуть, — заступился за приятеля Журский. — Короче говоря, дело в том, что черт этот (то есть, не именно он, а похожий на него) тоже принимал участие в тех событиях. Живут подобные ему глубоко под землей, и однажды мне довелось побывать там… С тех пор я не оставлял надежды повстречаться с ними еще раз, так сказать, установить контакт. Ну и когда у меня появился Центр и соответствующие возможности, я решил попробовать «достучаться» до них. Специально пару раз приезжал в Стаячы Камень — но безрезультатно. Оказывается, они меня «не слышали»!.. — против его воли в голосе Максима отчетливо проступила горечь обиды. — Ладно, Денис, давай, рассказывай нам про свой мир.

— Только постарайтесь — без купюр, — добавила Надюша.

— Без купюр? Без купюр, наверное, не получится. А то мы тут не одну неделю просидим, а ведь у нас нет столько времени. Так что, уж простите меня, Надежда, расскажу лишь о самом главном. С чего же начать? Наверное, с лестницы? Как-то в детстве я забрался на лестницу, но очень испугался высоты и упал. В результате пришлось отлежать в гипсе положенное количество времени. К тому же я словно в бреду каком-то пребывал, такое случается, когда у человека очень сильная температура: и не спишь, и не бодрствуешь, а так… на грани находишься. Вот на такой грани находился и я, — Резникович замолчал, задумчиво постукивая костяшками пальцев по столу. Он оглядел остальных: притихшую на диванчике рядом с отцом Надежду, Журского, который внимал ему с серьезностью и пониманием; расположившегося на табуретке, словно на боевом коне, и блестевшего глазами рыцаря Александра Сергеевича; наконец Элаторха, который сидел на стуле рядом с вешалкой и чей взгляд умолял не затягивать с рассказом и главное — поверить ему, чужаку и незнакомцу, который, по сути, не был для Резниковича ни тем, ни другим. — В детстве я, как и большинство мальчишек, увлекался «вечно модной» фантастикой, в основном — фэнтэзи. Но ко всему прочему зачитывал до дыр собрания мифов и легенд. А уж классического «Властелина колец» знал едва ли не на память (причем не какое-нибудь там популярное издание, а академический трехтомный перевод из «Литпамятников»)! И вся эта горючая смесь из прочитанного, дофантазированного и такого, что вообще существовало в одном лишь моем подсознании и никогда до того момента не выбиралось на поверхность, — вся эта смесь породила некий мир, который я назвал Нисом. Почему именно «Нис»? Только не смейтесь! Это аббревиатура от «Наука и Сказка».

Журский стиснул руку Надюши, но дочка, похоже, и не собиралась хмыкать. Хотя такой вариант расшифровки ее явно позабавил.

— А дело в том, — продолжал Денис, — что мир этот на самом деле составлен из двух половинок, которые на первый взгляд могут показаться несовместимыми.

— Неужели ты про технологию и магию? Если так, то вынужден тебя огорчить…

Резникович отмахнулся:

— Погоди, Макс. Я не о том. В детстве же, кроме романтики мечей и колдунов, я испытал на себе влияние еще и романтики доисторических животных. Ты, наверное, поймешь меня, небось, и сам увлекался динозаврами и прочими мамонтами, а?

— Было такое.

— То-то же! Я — не исключение в этом смысле. Вот мне и захотелось (а может, мой разум в бреду «выдал» такую установку), чтобы природа того мира

— моего мира! — вмещала в себя флору и фауну Палеозоя.

— Почему именно Палеозоя?

— Спроси у того мальчика, который, подчеркиваю, в бреду все это выдумал! И не отвлекай меня своими вопросами, я и так скоро запутаюсь! О чем бишь…

— Природа Палеозоя, — подсказал сэр Мочитель.

— Да, спасибо. Вот и получилось, что наука плюс сказка. К слову, на самом-то деле от науки там не слишком много. Мне хотелось, чтобы мир был поинтереснее, и я со всей безответственностью впихнул туда еще и коней (ну, чтоб было на ком скакать!), коров…

вернуться

Note3

Наиболее полную «версию» см. в романе «Круги на земле».

14
{"b":"1900","o":1}