ЛитМир - Электронная Библиотека

Мэрком шагает наружу, в небольшой коридорчик — на полу здесь стоит масляная лампа, ее старец не решился взять в каморку, где и так было тесно. В коридорчике слышны голоса, доносящиеся снаружи, из соседних комнат. Коридорчик, в общем-то, потайной, о его существовании мало кто знает (во всяком случае, Мэрком на это надеется), поэтому шуметь здесь нельзя, и он знаком велит Элаторху помолчать. Поднимает лампу, ждет, пока наследный принц выйдет в коридорчик, после чего плотно закрывает дверь. Они шагают крадучись, и это, наверное, выглядит смешно со стороны: длинные тени на каменной кладке с прядями полусгнившей паутины, покачивающийся в руке Мэркома фонарь и приглушенные голоса снаружи.

Небольшая лестница выводит их к двери, за которой — комната старца. Он гасит фонарь — хватает и света нескольких ламп, что были зажжены им раньше. После нажатия на одну из барельефных голов единорогов, украшающих камин, потайная панель становится на место.

— И все-таки — почему?! — не желает угомониться Элаторх. — Неужели все зря? Сколько лет меня не было? Год? Два? И выходит…

— Помолчи, — велит Мэрком. Вообще-то говорить в таком тоне с наследным принцем не полагается, но учителю можно, на то он и учитель. А мальчика по-другому не унять.

Старец роняет свое тело в кресло, откидывает голову на спинку и закрывает глаза.

…Он знал, что так будет. Надеялся на то, что ошибается, но в глубине души знал.

Может, так даже лучше? Ведь почти все верят в Создателя, как в некое всемогущее, всезнающее существо. Когда они убедятся в своей ошибке… нет, дело даже не в обычном разочаровании (если слово «обычное» вообще применимо в данном случае) — здесь все намного сложнее. Катастрофа… это грозило обернуться всемирной катастрофой. Ведь когда Мэркому впервые пришло в голову, что такое может быть, он долгое время всерьез считал, что либо вот-вот тронется умом, либо уже тронулся. А он никогда не считал себя склонным к излишней панике.

«…Странно, что мы, Нерожденные, забыли об этом». Ведь они на самом деле изначально должны были знать, что Создатель не отличается ни всемогуществом, ни всезнанием. Ведь должны же были! Выходит, за семьсот лет многое поросло травой беспамятства… впрочем, что удивляться? Иногда забываешь то, что случилось с тобой позавчера, а здесь — такой срок.

Но — не имеет значения. Вот смотришь сейчас на Элаторха и понимаешь: никакой разницы, знали — не знали, было — не было. Главное то, что есть. Кто сможет спокойно принять факт, переворачивающий с ног на голову всю его жизнь? Это и в тихие-то времена непросто, а у нас сейчас…

Перед мысленным взором Мэркома представали картины того, что могло бы случиться: всеохватная паника, хаос, воцарившийся в городах, войны, низвержение прежних идеалов (никто ведь не задумается, что добро и честь остаются таковыми, даже если Создатель не тот, каким ты его себе представлял)…

Эти знания, эта правда — они разрушили бы Нис скорее, чем сотня Темных богов.

«Ты утешаешь себя, старик. Ты утешаешь себя, потому что Создатель решил уйти — и тебе нужно как-то оправдать свое собственное бездействие».

Но пытаться остановить Создателя было бы абсурдно! В конце концов, если Он захотел уйти…

И ведь — проклятие! — ни от кого ничего не скроешь! Во всяком случае, Нерожденные должны были почувствовать Его присутствие. …А может, они еще ничего не поняли, ведь Создатель отсутствовал столько лет? Да-да, правильно — теперь главное, чтобы никто не узнал, даже не заподозрил. Иначе беда будет не меньшей: «Творец покинул нас» и так далее. Элаторх никому не скажет, ну а слуги…

В дверь постучали.

— Кто там?

— Я, господин.

— Чего тебе, Авилн?

— Ваши гости вернулись и срочно хотят увидеться с вами.

— Какие гости?

— Те, которые прибыли сегодня утром — вы еще ходили их встречать.

Пауза: Мэрком изумленно переглядывается с Элаторхом. «Что?… почему Он вернулся?.. неужели?..»

— Так что передать?

— Я сейчас спущусь. Они у себя?

— Да, господин. Я им передам.

— И завари нам цаха! — хоть Авилн уже наверняка на лестнице, Мэрком не сомневается, что тот услышал и непременно выполнит приказ. — Ну что, мой принц, пойдем-ка обратно. А ты переживал!

«Впрочем, я переживал не меньше твоего, чего уж там…» Старец распахивает дверь и в компании Элаторха спускается на гостевой этаж.

В гостевой (бывшей лаборатории) — двое «гостей». На столике уже ожидает поднос с дымящимся цахом — вероятно, Авилн как всегда предугадал желание своего господина, а уж по части приготовления цаха ему нет равных. Гости, однако, к напитку не притронулись. Создатель стоит у окна, глядя куда-то вдаль растерянным взглядом; его спутник меряет комнату шагами. В этот момент Журский напоминает Мэркому дикого зверя, запертого в клетку, и решетки на окнах только подчеркивают сходство.

Едва лишь эльфы появляются в комнате, оба «гостя» как по команде поворачиваются к ним. Максим при этом бросается к Мэркому и что-то протягивает ему:

— Посмотрите!

Старец смотрит: обыкновенный платок, выпачканный в чем-то, похожем на… кровь!

— Откуда это у вас?!

— Нашли неподалеку от Кругов, — тихо говорит от окна Резникович.

— Он принадлежал моей дочери, — добавляет, сверкая глазами Журский.

— Так вы считаете?…

Договорить Мэркому не дают.

— Да, наверняка, — бросает Максим. — Слушайте, здесь у вас, поблизости водятся какие-нибудь звери?

Старец пожимает плечами:

— Кажется, нет. Во всяком случае, никаких опасных видов в окрестностях давно уже не замечали. Все-таки, не забывайте, в двух часах езды отсюда находится столица. Любого хищника попросту уничтожают… Впрочем, — добавляет он, поразмыслив, — это еще ничего не значит. Дикие подвиды меганевр могут за день преодолевать невероятные расстояния, и хотя эти стрекозы сейчас одомашнены, а их предки почти вымерли, некоторое количество…

— Подождите! — Журский и так терпением не отличается, а сейчас — тем более. — Давайте оставим лекции на потом, хорошо? Что мы можем сделать?

— Кроме платка, вы ничего не нашли? Какие-нибудь следы…

— Больше — ничего!

— Мне кажется, — кашлянул Элаторх, — стоило бы послать туда следопытов. Или вообще кого-либо из местных. Пусть посмотрят сами. Наши гости могли и не заметить какую-нибудь деталь.

— Верно. Будь добр, позови Авилна и распорядись, — повернувшись к Создателю, — Нужно составить описание девочки.

— С ней мог быть рыцарь, — процедил Журский, обращаясь к своему другу.

— Какой рыцарь? — не понял Мэрком. Насколько он догадался из рассказа Эльтдона, мир, где жил Создатель, коренным образом отличается от Ниса. И ни о каких рыцарях принц не упоминал.

— Да не рыцарь, юноша один. Просто он мог быть одет, как рыцарь. Только не в настоящие доспехи, а в имитацию, — перехватив растерянный взгляд старца, Журский отмахнулся: — Не берите в голову. В общем, с ней скорее всего был этот мальчик в костюме рыцаря.

Вбежал Авилн, выслушал в чем дело и понесся отдавать распоряжения. Явился Геллаф, местный писарь. Он законспектировал описание двух пропавших и пообещал как можно скорее размножить его с тем, чтобы потом передать в столицу. А оттуда уж описание попадет ко всем, кто, по идее, может увидеть ребят, — в первую очередь, к разведчикам.

«…Лучше бы они не нашлись», — устало подумал Мэрком. На то было целых две причины. Во-первых, если на платке кровь, значит, не исключено, что ребят отыщут уже мертвыми А во-вторых, если их найдут (в каком бы то ни было состоянии), Журский тотчас захочет вернуться в свой мир. И заберет туда Создателя. А Создатель, хоть могущественный, хоть бессильный, нужен им здесь.

И значит…

2

Журского было даже немного жалко. Мэркому не нравился этот эльф… вернее, этот человек; но сейчас держать на него зло или даже раздражаться по поводу того, что Журский попал сюда вместе с Создателем и уговорил того уйти, — сейчас это было невозможно. Максим находился в отчаяньи — кажется, более несчастного существа не отыскалось бы во всем Нисе.

33
{"b":"1900","o":1}