ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот и узнавали.

Они с Желтоклыким как раз миновали пределы старой городской стены и вышли к новостройкам. Холм господина Миссинца вообще-то по старым меркам располагался на окраине, но изменения последних лет сказались буквально на всем здесь, так что прежние выселки теперь считались едва ли не центром Гунархтора. И хотя вторую, внешнюю стену города, до конца еще не построили, селиться начали уже за ней. Там же, за внешней стеной, располагались бараки для строителей и казармы для будущих воинов, которых господин Миссинец поименовал стражами дороги. Казармы начали строить задолго до неболивня — пророк договорился с несколькими купцами, чтобы те сделали соответствующий заказ зодчим вроде как для самих себя — а потом просто перекупил строения, за деньги, выделенные Хитромудрым. Таким образом никто заранее ничего конкретного о замыслах господина Миссинца не мог узнать, даже если бы захотел.

Казармы были отгорожены от любопытных взоров и носов невысоким, но надежным частоколом. У ворот переминалась с ноги на ногу внушительная толпа кхаргов — похоже, не только зевак, но и тех, кто хотел стать стражами дороги.

Рокх и Желтоклыкий едва протолкались к казармам сквозь живой заслон, когда навстречу гостям рванулась высоченная фигура. Надзиратель угрожающе зарычал, рука Рокха сама собою потянулась к Рассекающему, хотя Клеточник понимал: вынуть клинок из ножен не успеет.

— Избавитель пришел! — заревела во всю глотку фигура. — Ур-ра!

Сперва в лагере то ли недопоняли, то ли не расслышали, но уже через полминуты понеслось: «Ур-ра! Да здравствует!.. Многая лета!..» — и так далее. А дылда, торопливо оттирая плечом нахлынувших зевак, представлялся:

— Я Ствол, зовут меня так. Ну, высокий потому что, и вообще… Скажите, а правда, что за этим мечом, ну, за Рассекающим, вы лезли в самую глотку дракона? А там оказался еще один дракон, и уж потом… Ну вот, я так и думал, что врут, лягушки болотные, водомерки-недомерки! Слышь, Болотистый, брехал ты все! Вон, сам у Избавителя поспрошай, ежели он с тобой после такого вообще разговаривать захочет. А то вы с Кривохвостом заладили: из пасти, мол, вытащил, из пасти!.. Недоумки, вот вы кто!..

Рокх задумчиво почесал свою нижнюю челюсть, потом повернулся к Желтоклыкому:

— Узнай, кто здесь у них за старшего…

— Ну так я ж за старшего! — проорал, аж исходящий рвением Ствол. — Я!

— Тогда почему на участке базар-р! — с угрожающим прирыкиванием рявкнул Рокх. — Это кто, воины или скоморохи? Почему не по правилам докладываетесь? Отправлю деревья вырубать, р-ротозеи!

Толпа мигом рассосалась, переформировываясь в некое подобие выстроившихся солдат.

Клеточник, мысленно усмехаясь, выслушал доклад Ствола (сделанный, разумеется, не по правилам — поскольку таковых пока в природе не существовало).

— Ладно, вольно. Всем заниматься своими делами. А ты, Ствол, пойдем-ка со мной.

— Да, Избавитель!

— Послушай, откуда ты вообще такой взялся? И почему именно тебя поставили здесь старшим?

Ствол ощерился в довольной ухмылке:

— Ну, а как же ж иначе? Я, знаете, имею кой-какой опыт в таких делах. Да вон, хоть у Желтоклыкого спросите, он вам подтвердит.

— Желтоклыкий?

— Это правда, — с неохотой, как показалось Клеточнику, отозвался надзиратель. — Опыт он имеет. И остальные тоже.

— Какие-такие остальные?

— Болотистый и Кривохвост! — доложил Ствол. — Други мои, приятели… хотя, какие они мне приятели. Так, губошлепы. В головах — ветрюган носится, ажно простудиться можно.

— А ты, значит, не такой?

Ствол потупился:

— Да и я такой, чего уж. Все мы такие… Были б другими — разве сюда попали бы? — Он тут же спохватился, что ляпнул лишнее, и стал поспешно оправдываться: — Да вы не подумайте, я не имел в виду обидеть вас! Это я…

— Это он от переизбытка чувств, — холодно подытожил Желтоклыкий. — Не обращай внимания, Ствол ведь сам говорит, что губошлеп — вот и шлепает направо и налево. Но парень толковый.

«Да и других пока не предвидится», — подумал Рокх.

— Ладно, как идет вербовка?

— Ну, нормально. Третью сотню формирую. Жаль только, опытных маловато. Мороки будет…

— Давай-ка с этого места поподробней. Что собираешься делать после того, как завершишь вербовку?

— Дык, — искренне удивился Ствол, — как это «завершишь»? Она — явление постоянное. А делать — уже делаем, чего нам ждать-то? Сегодня — общие правила разъясняем. Которые господин Быстряк составил. — Теперь настал через Рокха удивляться, но ему, кажется, удалось скрыть свои мысли и эмоции по поводу услышанного. — С завтрева — погоню кхаргов на площадки, которые в джунглях приготовили. Будем муштровать. Учить, с какого конца за меч браться, как строем ходить, как в джунглях выжить…

— Я смотрю, ты на самом деле специалист.

— Ну-у… — замялся Ствол. — Чего там. Специалист, не специалист, а свое дело знаю. Конечно, не за день и не за неделю, но эту свору приведем в подходящее состояние. Будут вояки первый сорт!

— Учти, отныне я стану частенько наведываться сюда. Так что…

— Ды не сумневайтесь!

— Хорошо. А теперь, будь добр, расскажи-ка мне подробнее обо всем, что здесь творится.

* * *

Конечно, у каждого великого кхарга были свои сподвижники, единомышленники. Вот и у Избавителя с каждым днем становилось их все больше и больше.

Первыми же стали Ствол, Кривохвост и Болотистый — кхарги, которые уже имели военный опыт и помогли Избавителю постичь (а вернее, вспомнить, ведь в прошлых вылуплениях он не раз воевал) науку сражений.

В додержавные времена кхарги редко дрались продуманно, а уж организованно

— почти никогда. И выходя деревней на деревню, кланом на клан, каждый, хоть и стоял в толпе себе подобных, бился сам за себя, не обращая на других внимания. Однако ж и тогда встречались настоящие мастера слаженного, согласованного боя. Их так и звали — слажбойники.

Издавна водились среди кхаргов особы, нечистые на руку да на помыслы. Особенно ж много встречалось их — куда правду деть — среди дорожников. Бывало, что нападали такие кхарги на купцов или килларгов и обирали до последней шерстинки, а нередко и убивали. Звали таких кхаргов разбойниками, а слажбойники были самыми страшными среди них.

Но слова и слава Голоса Господнего обладали столь невероятной силой, что добирались даже в самые отдаленные уголки джунглей — и в самые темные души проникали они, возжигая там светильники разума и добропорядочности. Ствол, Кривохвост и Болотистый долгое время возглавляли банду самых отчаянных но и самых хитрых слажбойников на всей территории будущей Державы. Однако когда услышали они о замысле Голоса Господнего, тотчас собрали банду и заявили: доколе будем творить дела, не угодные Одноокому? Все мы по разным причинам стали слажбойниками, но вот теперь появилась у нас возможность изменить свои жизни к лучшему, начать их с нового листа. Пойдем-ка мы в стражи дороги — там и жить станем праведно, и уменья наши пойдут на пользу.

Не все, но многие из слажбойников согласились со своими главарями (не зря ведь у них в банде дисциплина была на высочайшем уровне). Вот и отправились они добровольцами в казармы — а там их грехи простили. Более того, как самых бывалых, самых разбирающихся в науке сражений, сделали эту троицу наставниками остальных солдат, так что теперь бывшие душегубы на самом деле приносили пользу.

* * *

Когда Рокх в сопровождении Желтоклыкого покинул территорию казарм, дело было уже к вечеру. «Избавитель» проверил все, что только мог, — теперь он имел кое-какое представление о происходящем. Разумеется, оказалось, что тысяча деталей не учтена, многого не хватает и так далее. Но главное — дело сдвинулось с мертвой точки. Мечта господина Миссинца обретала плоть.

Возможно, скоро она возжелает и крови.

И судя по всему, Ствол со товарищи знал это — и знал, как нужно готовиться к этому.

— …Кстати, Желтоклыкий, я так понял, ты знаком с нашими командирами?

53
{"b":"1900","o":1}