ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тьерри Анри. Одинокий на вершине
Дистанция спасения
В нежных объятьях
Как спасти или погубить компанию за один день. Технологии глубинной фасилитации для бизнеса
Война на восходе
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
Иди к черту, ведьма!
Принцесса моих кошмаров
Метро 2035: Ящик Пандоры
A
A

Раскрылись двери, в зал вошел один из людей Армахога и сообщил старэгху, что Шэддаль со спутниками готовы ответить на все вопросы.

— Пускай войдут, — велел Пресветлый, усаживаясь на свое место. Остальные тоже забирались в кресла и с нетерпением поглядывали на дверь.

Бывший сотник элитной гвардии Руалнира и два гвардейца — все, что от нее осталось, — вошли и замерли на пороге.

— Вы можете совершенно свободно говорить все, что сочтете нужным, — сказал Талигхилл. — На этом заседании нету лишних ушей.

— Пресветлый, мне сказали, что вы уже знаете о том, что произошло в Хуминдаре, — хриплым голосом вымолвил Шэддаль.

— Только в общих чертах. Расскажите подробнее.

— Сперва я должен показать вам то, что мы принесли с собой.

Только сейчас Армахог заметил, что Шэддаль прижимает к своей впалой груди ту самую котомку. Она по-прежнему распространяла зловоние, и кое-кто из сидящих уже уткнулся носом в надушенные платки. Старэгх презрительно хмыкнул, хотя, наверное, не имел права судить этих людей. Все-таки, они не знают, что такое война, они с самого рождения жили в домах знатных вельмож и справляли нужду в туалетах, где пахло розами или нарциссами.

Шэддаль протянул котомку принцу, и на лице бывшего сотника отразилось такое нечеловеческое страдание, что впору было подумать: в котомке лежит сердце впалогрудого.

Он поставил ее на край стола и открыл. В зале завоняло еще сильнее, а Шэддаль медленно опустил в котомку руку и вытащил оттуда за волосы чью-то голову. Распухшая, начавшая разлагаться, она все равно еще не до конца утратила те черты, которые были свойственны ей при жизни. Армахог, например, сразу узнал острый нос и широкие скулы — нос и скулы Руалнира. Да и чью еще голову стал бы нести Шэддаль столько дней, борясь со зловонием и отвращением?..

— Это… — сотник вздрогнул. — Это, Пресветлый, то, что оставили от твоего отца братья Хпирны.

— Кто они такие, эти братья Хпирны? — спросил Талигхилл, и по голосу принца нельзя было даже подумать, что ему только что показали голову родителя. Но Армахог видел глаза Пресветлого и не обманулся: в них застыла сама смерть.

— Это те, кто нынче властвует в Хуминдаре, — объяснил Шэддаль. Он немного успокоился, и голос его уже не так дрожал и хрипел, как раньше. — Они — близнецы.

— Сколько их? — так осведомляться можно о количестве воинов во вражеском отряде, а не о правителях.

— Двое, Пресветлый.

— Хорошо. А теперь расскажите нам о том, что же произошло.

Взгляды всех, кто был в зале, буквально впились в Шэддаля. Тот заговорил.

/смещение — головокружительное и стремительное, как падение с двенадцатого этажа/

Тиелиг шел по улицам Гардгэна и не узнавал их — так все изменилось за последних два дня, которые он провел рядом с принцем и властимущими Ашэдгуна. (Впрочем, теперь принц стал правителем… — станет завтра, когда состоится официальная церемония захоронения тела Руалнира и сразу после этого — возведение Талигхилла на престол). В городе появилось больше людей, в толпе все чаще попадались вооруженные до зубов молодцы, которые со скучающим видом шагали по мостовой и угрюмо смотрели по сторонам.

Каким-то непостижимым образом до них дошла весть о наборе в армию, и воители пришли, чтобы послужить Ув-Дайгрэйсу. Скорее всего, они не знают, что у них очень мало шансов вернуться с этой войны. Но — такова уж суровая жизнь. Вряд ли их оставят в покое, если в Ашэдгуне станут править эти самые братья Хпирны…

Сегодня Тиелиг решил покинуть совещающихся и сходить в храм. Нужно было приготовиться к завтрашней церемонии и возведению на престол. А заодно отдохнуть от постоянных дебатов о том, что же делать.

Властимущие ходили по кругу — до сегодняшнего дня. Они ведь только от Шэддаля узнали состав вражеского войска и то, как быстро армия движется к границе, только сегодня узнали, что случилось в Хуминдаре… Только сегодня Тиелиг, проснувшись рано утром в чужой комнате и с трудом вспомнив, где он находится и почему, понадеялся, что, может, все еще обойдется. Нет, не обошлось. Положение даже хуже, чем он ожидал.

Руалнир и вся его свита были вероломно убиты прямо во дворце Хпирнов. Лишь сотнику и пяти гвардейцам чудом удалось спастись — они во время резни находились за пределами дворца.

Благодаря случайности Шэддаль узнал о происходящем, смог затаиться и даже отправить письмо в Ашэдгун с помощью доверенного человека.

На следующий день в голубятню нагрянули солдаты Хпирнов, и, опять-таки, благодаря невероятному совпадению, Шэддаль и два его гвардейца сумели прорваться сквозь кольцо окружения и сбежать.

Еще троих в этой облаве убили.

Как выяснилось, именно тогда Хпирны решили уничтожить всех осведомителей Ашэдгуна — одним ударом. Они знали многое, так что смогли обезвредить если и не всех, то почти всех.

Остальные, видимо, затаились и боялись лишний раз привлечь к себе внимание, а не то что послать письмо в Ашэдгун.

Тиелиг знал, что подобный рассказ у слушавших вызвал недоверие. Слишком много совпадений. Но жрецу казалось, что Шэддаль не лжет. Сотник на самом деле сумел спастись, на самом деле выкрал голову Руалнира, на самом деле пробрался через все препятствия и попал в Гардгэн всего на два дня позже, чем прилетел почтовый голубь. Шэддаль был не из тех людей, которые способны предать. А Тиелиг был не из тех, кого можно обмануть складными речами или искусной игрой. Поэтому когда Пресветлый спросил, верит ли жрец рассказчику, жрец сказал, что верит. И этим спас сотника от казни — а Талигхилл уже готов был отдать приказ. Разумеется, мальчик держится ничего, но подобные рассказы воспринимать спокойно очень тяжело. Не удивительно, что он был на взводе.

Тиелиг покачал головой и ступил на улицу Церемоний. У облупленной стены храма Бога Удачи, Гээр-Дила, как и два дня назад, сидел торговец амулетами. Тиелиг подошел к нему и встал рядом со столиком.

— Торгуешь? — тихо спросил у низенького человечка.

— Торгую, — согласился тот, не поднимая головы. — Но только никто не желает покупать. Не верят.

— Да, знаю. Не верят. Но возможно, скоро все изменится.

— Думаешь?

— Война, — сказал жрец. — Война заставит их поверить. Когда человеку не на что больше надеяться, когда от его силы, ума, доброты уже ничего не зависит, — он вспоминает о Богах.

— И проклинает их за то, что дали ему слишком мало силы, ума и доброты, — горько рассмеялся торговец амулетами. — Мне кажется, что даже война ничего не изменит. По крайней мере, для Гээр-Дила. Но не для Ув-Дайгрэйса, так что

— поздравляю.

Тиелиг покачал головой:

— Даже не знаю, принимать ли от тебя эти поздравления…

Он заметил вопросительный взгляд продавца и объяснил:

— Война.

После чего, не прощаясь, пошел дальше, к своему храму. Человечек смотрел ему вслед и растерянно перебирал пальцами позвякивающие амулеты.

/смещение/

Принц не спал всю ночь. Ничего удивительного в этом не было, но и ничего хорошего — тоже.

Как внезапно все изменилось! Талигхилл обкатывал на языке слово война так, будто у него болел зуб, и он постоянно дотрагивался до этого зуба; зуб от этого ныл еще больше, но какая-то неведомая сила заставляла касаться его вновь и вновь.

Война .

Талигхилл никогда не был на войне. Вот отец его был.

/положим, не твой отец, а Руалнир/

Да какая, в сущности, сейчас разница?!

/Никакой/

Отец был на войне. Усмирял восточные племена. Усмирил за пару недель и вернулся. Вот и всей войны — одно название.

/Что ты расстраиваешься? Если ничего не изменится, эта война тоже закончится через пару недель. Только в роли Руалнира будут братья Хпирны, а в роли восточных племен — ашэдгунцы/.

Принц перевернулся на другой бок.

Слишком много всего сразу. Признание Домаба, проблемы с войском, которого не достаточно, чтобы сдержать напор хуминов; завтрашняя церемония и последующее возведение на трон. Он должен будет доказать свое право на этот трон. Признать, что у него есть дар Богов, отметина каждого правителя династии Пресветлых.

30
{"b":"1901","o":1}