ЛитМир - Электронная Библиотека

— Товарищи! — заорал инспектор, безо всякого мегафона перекрикивая песню суровой толпы. — Друзья! Братья и сестры! Вас обманывают! Подлые чинуши обворовывают вас и ваших родных! Но сегодня, сейчас они узнают, что такое работать на свой народ, на своих людей! Не бойтесь полицейских, они такие же люди, как и вы! Они все понимают и не поднимут на вас оружие! Они с нами!

И вот что странно, он оказался прав. Сначала негромко, вполголоса, затем все отчетливее из полицейских рядов начали подпевать. Казалось, что поющие изумлены не менее своих товарищей, стоящих рядом. Но с каждой секундой песня звучала все громче, все слаженней, и вот уже на площади пел каждый, кроме Козлова, Атабаева, нас с Виком и, конечно, Костика.

Козлов не прекращал дирижировать посохом, щедро отдавая аккумулированную им энергию, всю без остатка. Я еще никогда не слышал, чтобы песню исполняли с таким энтузиазмом. Из глаз людей текли слезы, они обнимались и пели, пели…

Толпа плавно двинулась вперед, при этом обтекая инспектора и капитана, полицейские пошли ей навстречу, и вот уже они слились в едином порыве братания.

Я выставил вокруг нас незримый кокон страха, и мы спокойно шли вперед. Кто попадался нам на пути, в ужасе отступал в сторону… конечно, не переставая при этом петь. Посох некромантов работал.

— Они бы вдвоем не потянули массовый гипноз, — взгляд Вика блуждал по округе. — Им кто-то помогает!

— Это все посох, Вик. Видишь, у него в руке. Выменял у некромантов на фальшивые трупы.

— Как бы не пролилась кровь…

— Мне кажется, у Козлова совсем иные цели. Кровь ему не нужна…

До инспектора и его телохранителя оставалось метров пятьдесят. Один небольшой рывок — и можно их брать! Поставить дополнительный кокон рассеянности, чтобы на нас не обращали внимания обычные люди, и хватать злодеев! Первым делом отобрать посох — это самое важное!

А потом, когда приедут чистильщики, то разберутся с последствиями всего происходящего. Работы, конечно, им предстоит много, но что поделать…

Вот только зачем Козлов затеял все это?.. Ответа у меня не было, но, я надеялся, что в нашем карцере он разговорится.

— Действуем! — негромко сказал я, но Вик услышал. В тот же момент я поставил второй кокон, и мы бросились вперед, ловко лавируя между полицейскими и демонстрантами.

Но когда мы подбежали к тому месту, где только что стояли Козлов и Атабаев, там уже никого не оказалось. Самое удивительное, что мы, вроде бы не сводя с них все это время глаз, даже не заметили момент их исчезновения.

— Это есть наш последний и решительный бой!.. — пели вокруг, а мы растерянно крутили головами во все стороны, пытаясь обнаружить пропажу.

Только один Костик все порывался бежать дальше.

— Ты знаешь, где они? — догадался я.

Скелет кивнул.

— Веди!

Костик словно только и дожидался приказа. Тут же сорвавшись с места, он побежал вперед, к дальнему концу площади. Там начиналась центральная пешеходная улица со множеством магазинов, кафе и бутиков.

Поздние прохожие тянулись к площади, как к магниту, начиная негромко петь еще на подходе, а по мере приближения голоса их усиливались, ссутуленные плечи расправлялись, а взгляд обретал твердость и уверенность.

И только две тени двигались в противоположном направлении.

— Они! — азартно прошептал Вик. Я же на всякий случай достал свой верный Глок. Мало ли, как все обернется…

А за нашей спиной в небе внезапно зажглись яркие огни фейерверка, и в его свете я увидел, как с неба посыпались денежные купюры прямо на головы людей. Тут были и рубли, и доллары, и евро, и японские йены, и английские фунты совершенно разных номиналов.

Деньги кружили, будто долгожданный снег, и ковром ложились на площадь. Их, конечно, тут же подхватывали сотни рук, рассовывали по карманам, за пазуху, в рюкзаки и просто в целлофановые пакеты, а они все летели и летели, и не было им ни конца, ни края.

Но при этом люди вели себя мирно, драк не затевали, что казалось необычнее всего. Посох некроманта умиротворил толпу, усыпил агрессивность. Крови не пролилось.

А на фасаде длинного дома напротив площади засветилась цветная иллюминация, складываясь в буквы: «Мэр города и губернатор дарят вам свои сбережения!»

Вот ловкач Козлов! И когда только он успел все провернуть! Мое восхищение этим человеком росло вне зависимости от неприятностей, учиненных им, расхлебывать которые придется и мне в том числе. Это же надо! — провернуть такое масштабное дело в столь сжатые сроки! Талант!

Ведь не стоит же в самом деле считать, что внезапный денежный снегопад — это и вправду подарок мэра и губернатора. Как бы не так, от чиновников подобных проявлений благородства не дождешься вовек. А вот от вора, мошенника, афериста Козлова — запросто! Этой его проделке я готов был аплодировать! И все же Глок не убирал, наоборот, приготовил пистолет к бою.

Костик вырвался вперед и почти настиг беглецов, но тут Атабаев развернулся и, прищелкнув пальцами, вытянул руку в сторону моего подопечного.

Он не выпустил огненный шар или иное заклятье разрушения. Он поступил иначе, сняв временную личину, надетую на скелета. И Костик предстал в своем истинном облике: грозный и устрашающий, но совершенно неуместный в центре современного города.

Какая-то проходившая мимо женщина завопила от ужаса и рухнула в обморок. Пятеро молодых парней соскочили с лавочки, на которой до этого пили пиво, тихо напевая «Интернационал», и, побросав свои пожитки, умчались прочь, затравленно оглядываясь назад. Пара пожилых прохожих замерла на месте.

— Костик, ко мне! — крикнул я. Так оставлять ситуацию нельзя. Не бросать же на произвол судьбы несчастную женщину, что лежала на мощеной мостовой. Может, у нее сердце прихватило? Не мудрено от такого-то зрелища.

Скелет послушно развернулся и пошел в обратном направлении.

— Ты здесь разберись, — на бегу крикнул Вик, — а я их возьму!

Мне оставалось только молча кивнуть. Я склонился над упавшей женщиной, предварительно накинув личину на Костика, и лишь успел увидеть, как Козлов и Атабаев скрылись за поворотом, а Вик унесся за ними следом.

К счастью, с женщиной все оказалось в порядке. Через пару минут она пришла в себя, и после легкого внушения, успокоенная, отправилась по своим делам. С пожилой парой я разобрался не менее просто, а вот любителей пива было уже не догнать, но я послал по их следу легкие корректирующие заклятья, которые настигнут их, где бы те ни находились, и просто-напросто сотрут воспоминания о последних десяти минутах. Так поступить было проще всего. Конечно, в Совете ратовали за мнение, что корректура человеческой памяти недопустима в принципе, но ведь никто не узнает — это раз! А два — некогда мне придумывать иные способы, а распускать по городу слухи о ходячем скелете, пусть и из такого ненадежного источника, как пятерка юношей без определенных занятий, я не желал.

Но, тем не менее, как бы просто все вышеперечисленное ни звучало, эти действия заняли у меня не меньше семи минут, и, когда мы с Костиком добежали до поворота, там, конечно, беглецов и след простыл.

Я вернулся обратно на площадь. Там уже все разошлись: и внезапные демонстранты, и полицейские. И пения больше не доносилось. Кажется, революционный порыв иссяк, как только с площади ушли главные зачинщики: Козлов и Атабаев. При этом я не увидел ни одной купюры, даже самой мелкой. Хорошо подмели, и дворникам работы меньше…

Я сел в машину, Костик уже по привычке расположился на заднем сиденье. Пока я прикидывал, в какую сторону дальше двигать, зазвонил телефон. Света…

— У тебя все нормально? — в голосе ее звенело волнение.

— Да. А у тебя?

— Все хорошо, но почему-то не спится. Я волнуюсь за тебя…

Вот еще не хватало. Это моя привилегия — волноваться. Кто из нас, в конце концов, маг-детектив? Я могу постоять за себя, а вот она… тем более, когда одна, да в нашем городе, славящемся своими добрыми криминальными традициями… Но вслух я лишь ответил:

25
{"b":"190110","o":1}