ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лили кивнула, и Глория, явно успокоившись, обменялась взглядами с Питом. Лили подавила тяжкий вздох. Неужели Глория действительно надеется, что цель ее ночного визита в район Рыб останется для всех тайной? Не надо особой наблюдательности, чтобы заметить — она больше не заглядывает в лавку мисс Дивайн. Наверняка нашла менее дорогого поставщика необходимого ей товара.

— Я никому ничего не скажу, — проронила Лили, коснувшись руки Глории. — Но тебе не следует ничего скрывать от брата и сестры. Они оба очень за тебя волнуются.

Глория грустно улыбнулась.

— На то и родные, чтобы волноваться, — пробормотала она. — Все мы только тем и занимаемся, что волнуемся друг за друга. С тех самых пор, как умерли наши родители. Можешь мне поверить, дня не прошло, чтобы я не изводилась от тревоги за Бен и Лода. Я пыталась заменить им мать, но, боюсь, это у меня не слишком хорошо получилось.

Некоторое время они шли в молчании. Потом Лили заговорила вновь, пытаясь выразить словами обуревавшие ее мысли.

— Мне кажется, им обоим уже не нужна мать. Им нужна старшая сестра. Нужна такой, какова она на самом деле. Без чувств и эмоций других людей.

Глория медленно кивнула.

— Ты не представляешь, как трудно отказаться от этого пристрастия, Лили. До тех пор пока мы не ввязались в эту канитель с Домом милосердия, я постоянно… — Глория, судя по всему, намеревалась рассказать Лили о чем-то важном, но внезапно передумала. — Потом поговорим. Мне очень хочется поделиться с тобой, но, наверное, прежде я должна открыться Лоду и Бен.

Она вновь улыбнулась, и на этот раз улыбка ее ничуть не напоминала печальную гримасу, скользнувшую по ее лицу несколько минут назад.

— Ждать осталось недолго. Скоро все изменится, вот увидишь.

Взглянув в ясные глаза Глории, Лили поняла, что та не кривит душой.

Они почти пришли. Лили издалека увидала свет фонаря, который они называли путеводным. Этот яркий светильник они установили на улице специально для того, чтобы люди могли без труда отыскать их дверь. Идея принадлежала Лоду. Он придавал фонарю символический смысл. Лод утверждал: увидав этот яркий светильник, всякий поймет, что Дом милосердия — отнюдь не последний приют для несчастных, потерпевших полное жизненное крушение. Это маяк, указующий путь к спасению, пристань, где человек может набраться сил для новой борьбы. Правда, установив фонарь, они обнаружили, что он освещает также и лавку мисс Дивайн, причем кусочки стекла очень выигрышно сверкают в его отблесках.

Несмотря на поздний час, лавка была открыта. Мисс Дивайн стояла в дверях, скрестив руки на груди. Увидав Лили, Глорию и Пита, она кивнула, сохраняя на лице непроницаемое выражение. Недавно она снизила арендную плату за бывший храм. Лили хотелось верить, что в душе мисс Дивайн проснулось желание сотворить благое дело. Но она понимала: причина кроется в другом.

Дом милосердия в немалой степени способствовал расцвету торговли мисс Дивайн. С тех пор как он открылся, люди, которым нечего было продать, кроме своих чувств и эмоций, непрерывным потоком устремлялись в двери ее лавки. Мисс Дивайн пользовалась случаем и за бесценок скупала единственный товар, который остался в распоряжении этих несчастных. В последнее время некоторые из обитателей Дома милосердия погрузились в тупое равнодушное молчание. Все их чувства перекочевали в стеклянные пробирки предприимчивой лавочницы.

Глория и Пит скользнули в дверь, а Лили осталась на улице, желая немного подышать ночным воздухом. Она надеялась, что Тео уже дома. Теперь они с доктором виделись так редко, что буквально не успевали перемолвиться парой слов. Но может быть, сегодня ей удастся рассказать ему о странном поведении лорда Рутвена. Говорить о сегодняшнем приключении с Бенедиктой и Глорией вряд ли имело смысл. Впрочем, сейчас Лили была готова поделиться своими переживаниями с кем угодно, даже с Лодом. Пусть он обрушит на нее град своих обычных колкостей, это поможет ей отвлечься.

Поможет хотя бы на время позабыть о словах Марка, которые упорно звучали у нее в голове. О словах, которые пронзили ей сердце.

— Лили!

Откуда ни возьмись рядом с Лили возникла Бенедикта. Глаза ее сияли от возбуждения.

— Доктор нашел его! — выдохнула она, крепко сжав руку подруги. — Кто бы мог подумать! Мы уже потеряли всякую надежду!

Увлекаемая подругой, Лили вошла в дом. Ей открылось зрелище, уже ставшее привычным: множество людей, которым некуда было больше идти, людей, свернувшихся на жестких скамейках, людей, у которых не было охоты разговаривать друг с другом. Людей, продолжающих жить, несмотря ни на что.

А потом она увидела нового постояльца. Он сидел на стуле в дальнем углу, и Тео кормил его супом, бережно поднося к бледным старческим губам каждую ложку. Волосы бродяги повисли космами, а одежда превратилась в лохмотья. Тем не менее Лили узнала его в первое же мгновение.

— Граф Стелли, — выдохнула она.

Тео взглянул на нее с усталой улыбкой. Он казался более счастливым и довольным, чем когда бы то ни было.

Лили почувствовала, что за спиной у нее кто-то стоит. Обернувшись, она увидала Лода, взиравшего на деда и внука без малейшего умиления.

— Старикан не заслужил того, чтобы с ним так возились, — прошипел Лод. — Всю свою жизнь он почитал лишь собственную персону, а всех прочих людей ни во что не ставил. А с доктором и вовсе поступил подло. Ни за что ни про что лишил его наследства.

— Я знаю, — откликнулась Лили. — Но тот, кто платит злом за зло, загоняет себя в тупик.

Некоторое время Лод молчал, раздумывая над ее словами. Наконец в уголках его рта что-то дрогнуло.

— Возможно, вы правы, — пробормотал он.

Стоя рядом, они наблюдали, как доктор Теофилус поднес к губам старика очередную ложку супа.

15

Невеста

Марк понятия не имел, как он мог впутаться в подобную историю.

Он лгал сам себе, но от подобной лжи ему становилось легче. Он прекрасно сознавал, как это произошло. Лили, вот кто всему виной. После бала он чувствовал какую-то неловкость и смущение, несмотря на все заверения Снутворта, что вечер прошел великолепно и гости превозносят его до небес. Горькие слова Лили эхом отдавались у него в голове.

Из борьбы за существование невозможно выйти победителем. Каждого в конце концов ожидает неминуемый проигрыш.

Слова эти назойливо звучали в голове у Марка на следующий день, когда он встречался с представителями консорциума, занимающегося торговлей драгоценностями. В итоге результаты встречи оказались вовсе не такими, на какие он рассчитывал. Он мысленно твердил эти слова, когда читал доклады, сообщающие о внезапном снижении его прибылей. Снутворт, которому никогда не изменяла наблюдательность, заметил странную рассеянность Марка. Во время обеда, на котором, помимо них двоих, присутствовал Лод, слуга позволил себе осведомиться о причинах дурного настроения своего хозяина.

— Что ты… я ничуть… — пробормотал застигнутый врасплох Марк. — Просто все, что происходит сейчас, кажется мне какой-то игрой. Уверен, никто не воспринимает меня всерьез. Я могу сколько угодно задавать шикарные балы, для людей я останусь чем-то вроде забавной мартышки. Никому и в голову не приходит считать меня настоящим предпринимателем. По-моему, вчера, когда я выступал перед серебряных дел мастерами, они едва не смеялись мне в лицо. Все мои так называемые деловые предложения, которые я повторяю за тобой, словно попугай, яйца выеденного не стоят, и…

— Мистер Марк, для того чтобы стать настоящим предпринимателем, требуется время, — перебил Снутворт. — Вы еще очень молоды, и, разумеется, юный ваш возраст заставляет некоторых опытных бизнесменов относиться к вам с недоверием. Вам потребуется приложить еще немало усилий, чтобы создать себе репутацию.

— По-моему, репутация — это все, что у меня есть, — отрезал Марк, отодвигая тарелку. — Мое имя у всех навязло в зубах. В этом месяце газеты писали обо мне по меньшей мере три раза.

50
{"b":"190112","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Автор жизни. Как создавать успешный жизненный сценарий
Семейно-родовой сценарий
Авантюра
Нокиа. Стратегии выживания
Швейцарец. Война
Линкоры
Истребители зомби
Соль лечит суставы и связки, астму, ангину и бронхит, остеохондроз
Шоколадная лавка в Париже