ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он организовал команду из восьми немецких тяжеловесов, и те приехали. И прямо посреди ночи, а когда же ещё, бум, они тут как тут. Их главарь был постарше остальных, седой, в очках, прилично одет, он сказал: “Просто оставайтесь в номерах и не дёргайтесь. А я пойду, проведаю их.”

Дон мне рассказал: “Это очень серьёзный чувак.”

Предположительно, он убил столько-то и столько-то людей, так что я подумал: блядь, не хотелось бы, чтобы мы в такое встревали! И я попросил его: “Господи, разрули проблему, но не ходи туда. Пожалуйста, не делай ситуацию еще хуже, чем она сейчас.”

Он ответил: “Они меня выслушают.”

Он был приятный в общении парень, и я с ним хорошо ладил, но это было похоже на кино. Мы играли на арене вечером, и я думал: о, Боже,

мы на открытом пространстве, мы повздорили не с теми людьми, нас тут поубивают! Но немцы держали под контролем все входы и гримёрки, а также поддерживали безопасность всего сооружения. Они были настоящими профессионалами.

Хуже всего то, что с нами тогда ездил парень из Дейли Мейл (Daily Mail). Он всё это видел и вставил в газетный репортаж. Он приехал сделать несколько снимков и небольшую заметку о концерте на арене для боя быков, но увидел намного больше этого.

В октябре мы перевезли всю имитацию Стоунхенджа в Америку. У нас было много плотников и большая команда для сборки этого дела, но на большинстве концертов ничего не работало. Задние колонны были слишком высокие, и закончилось тем, что мы использовали только те, на которых были установлены кабинеты, мои и Гизера, но даже они занимали много пространства. На завершающей стадии тура мы постарались сбагрить всё людям, купившим Лондонский Мост (London Bridge), которые воссоздавали в Аризоне, но они не захотели. Забрать всё обратно в Англию мы не могли, так что наша команда просто сгрузила всё в каких-то доках, там и оставила. Так мы и бросили в Америке Стоунхендж.

До недавнего времени я не видел фильм “Spinal Tap”. Дон сказал мне: “Завтра нам нужно сделать лицевую обложку.”

Я уточнил: “Нам с Гизером?”

“Со Spinal Tap?”

“Spinal Tap? Кто, чёрт возьми, такие Spinal Tap?”

Не думаю, что он сам знал тогда.

“Вроде это одна группа такая, они сейчас на подъёме, и у них выходит фильм.”

“И что, мы с ними должны делать обложку? Мы о них даже не слышали.”

Мы с Гизером всё же снялись с ними, это было забавно, но я так не обрёл чёткого представления, кто они такие. И только позже, когда я посмотрел фильм, я осознал, что к чему и откуда у них появилась идея сцены с крошечной копией Стоунхенджа.

И малорослик у них, кстати, тоже имелся.

Из-за того, что на обложке “Born Again” присутствовало изображение красного младенца с когтями и небольшими дьявольскими рожками, у Дона Ардена появилась идея воссоздать этого малютку на сцене. И однажды вечером на выступлении он сказал: “Хочу вам кое-что продемонстрировать.”

“Ладно.”

Он заставил меня и Йэна дожидаться вне комнаты и наконец произнёс: “Готово, можете войти.”

Мы вошли, там было темно, и мы увидели лишь красные глаза, таращившиеся на нас.

“Твою мать!”

Мы зажгли свет и увидели карлика в резиновом прикиде, выглядевшим как младенец с обложки. Мы подумали, грёбанный ад, Дон перешёл все рамки! А он: “Это будет суперским дополнением к шоу!”

Суть идеи была в том, чтобы карлик взобрался на 13-футовые колонны, пробежал по ним, спрыгнул на помост для ударной установки, который был примерно на полпути до сцены, а оттуда - на переднюю часть сцены, потом он зыркнет в аудиторию, заревёт, его глаза засветятся, и шоу начнётся.

Карлик был вроде мелкой поп-звезды, так как засветился в роли одного из маленьких медвежат в “Звёздных Войнах”. Как раз тогда же и Оззи взял на гастроли лилипута, кажется, он назвал его Ронни. Не знаю, у кого это произошло раньше, честно. Это стало поветрием. Появился спрос на карликов. Но у нас был самый известный, он же был из “Звёздных Войн”.

“У кого самый известный карлик?”

“У нас!”

Он не прекращал допекать нашу команду: “Я снимался в кино!”

Им, вообще-то, было наплевать на это, так что они доставали беднягу всяческими проделками. Однажды вечером они закрыли его в дорожном контейнере.

“Что случилось с малоросликом?”

Никто не мог его найти. Маленький чел едва не задохнулся тогда.

В другой раз я спустился на саундчек и услышал: “Помогите! На помощь!” Я задрал голову, а он там висел над сценой на цепи, вверх тормашками. Бедный парень, доставалось же ему на орехи. У команды это стало чуть ли не идеей фикс: “Что ещё с ним сделаем?”

В конце концов мы решили, что для обеих заинтересованных сторон будет лучше, если он нас покинет, особенно когда команда вздумала включить огни на нём в тот самый момент, когда он прыгал с колонны на платформу с барабанами. Он закричал: “Аааааа!”

Шлёп!

Он ударился о край платформы и чуть не сломал себе шею. Тем временем мы стояли за сценой в ожидании выхода, так вот началось то шоу. Мы подумали: “Ну всё, капец ему!”

Они бы убили его, если бы мы не уволили его.

До того момента я всегда работал с людьми, полностью вовлечёнными в дело. Оглядываясь назад, понимаешь, что Йэн был не из их числа. Думаю, он приятно проводил с нами время и делал настолько хорошо, насколько мог, но он знал, что собирается уйти. И мы никогда не рассчитывали: о, он с нами будет лет десять. Этим составом мы просто проверяли, что из этого получится. Мы выпустили один альбом, год гастролировали, и всё. До самого последнего момента мы не знали, что Йэн собирается обратно в Deep Purple, но всё шло к тому. Быть в Purple, вот его предназначение. Мы в действительности и не думали всерьёз о записи второго совместного альбома, у нас никогда не было раздоров, мы отлично ладили и до сих пор ладим. Мы фантастически провели время и прикалывались больше, чем когда-либо. Мы просто жили изо дня в день. И последний из таких дней наступил в марте 1984-го, когда мы дали завершающий концерт в Массачусетсе.

Это был финиш для Йэна, и для Бива тоже.

59. Последний, кто остался

Непосредственно после того, как ушёл Гиллан, мы встретились с Оззи обсудить, не собрать ли нам вновь старую команду. Так случалось раз или два, когда мы рассматривали возможность его возвращения. Если бы дело было только в нас, то это бы произошло. Но Дон не хотел иметь ничего общего с Шарон, а Шарон не желала иметь дел с Доном. Во всём было виновато вечное недовольство менеджмента какими-то деталями, и это не давало нам сделать то, что мы хотели.

Нам всё еще был нужен новый вокалист, поэтому в Лос-Анджелесе мы с Гизером опять отслушивали плёнки, целые коробки плёнок, присланных молодыми ребятами, мечтавшими присоединиться к Black Sabbath. Один из них, Рон Кил (ron Keel), выслал кассету, и я сказал Гизеру: “Этот парень довольно неплох. Послушай его.”

Он прокрутил запись и ответил: “О, да!”

Мы пообедали с ним, выпили. И по ходу вечера я сказал Рону: “Мне очень понравилось то, что ты прислал.”

“О, благодарю.”

Я продолжил: “Там был третий трек, то-то и то-то...”

А он мне: “А это не я.”

“Что значит не ты? Это было на твоей плёнке!”

45
{"b":"190121","o":1}