ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Где пёс, вполне возможно, загрыз нового хозяина.

Худшее, что случилось с моей рукой - разрушение хряща на суставе большого пальца. Меня уже пару лет беспокоил этот сустав. Мне кололи стероиды, но они просто втыкали иглу где-то в том районе, и как-то раз попали не в ту точку, куда нужно было. Наконец я услышал про одно место в Бирмингеме, которое называлось Клиникой Сустава (The Joint Clinic). Доктор Анна Мун (Anna Moon) была специалистом по рукам. Она делала мне инъекции под рентгеном, так что она могла точно видеть, куда входит игла, что было потрясающе. Сначала были стероиды, а потом я попробовал кое-что новое, вроде геля, который применяют для коленных суставов. Выглядит как клей, и мне сделали три укола в течении недельного курса. В основном это буферный материал, как искусственный хрящ между суставами, предохраняющий кости от трения друг об друга. Стало лучше, но функционировало всё не так, как нужно. Моя рука опухала от игры, и приходилось постоянно прикладывать лёд, использовать жаропонижающие средства и обезболивающие.

У Эдди Ван Халлена тоже были проблемы с рукой, и он съездил к одному доктору в Германии, Петеру Велингу (Dr Peter Wehling) из Дюссельдорфа, занимавшемуся лечением с использованием стволовых клеток. Это единственное место, где применяют такое лечение. Эдди сказал, что ему оно действительно помогло, поэтому я отправился на прием к этому чуваку. Четыре часа я провел под разного рода рентгенами. Они проверяют тебя полностью, так как должны быть твёрдо уверены, что у тебя нет никаких иных проблем. Рентген показал белую отметину в моём суставе, и доктор мне заявил: "Не думаю, что мы сможем провести это лечение. Если это то, что мы предполагаем, то шесть месяцев Вам придётся провести на антибиотиках."

Я подумал: Господи Боже, и спросил: "И как Вы думаете, что это?"

"Мы полагаем, это жидкость в суставе."

Они обследовали меня ещё раз и определили, что в моём суставе была дырка, один из докторов, делавших мне инъекции, вколол стероиды прямо в кость. Вот почему у меня пухла рука. И мне сказали: "Судя по тому, что мы выяснили, процедуру можно проводить."

У меня взяли кровь из руки, отослали в лабораторию той же ночью и вырастили из неё новый хрящ. Потом, спустя день или два, мне имплантировали получившуюся субстанцию в нужном количестве. Доктор примерно три раза менял свои хирургические перчатки в течение пяти минут, которые заняли инъекции: вот так там относятся к гигиене. Я должен был задержаться в клинике на неделю. Утром идёшь, тебе делают уколы, и ты возвращаешься в отель. У меня взяли в несколько заходов довольно много крови на случай, если мне понадобится дозаправка, так и было. Они вырастили клетки, я ходил к ним ежедневно в течение недели, и разница была поразительная. Это реально, на самом деле помогло. С тех пор я больше не ощущаю болей.

Я вернулся к доктору Велингу опять парой месяцев спустя, так как вышел из строя ещё один сустав, на левой руке, когда я играл. Всё моё тело отсканировали, чтобы убедиться, что нет проблем где-либо ещё. Оказалось, что были небольшие в районе основания спины и в верхнем участке шеи, между позвонками, но всё лишь простой износ в пределах нормы.

Все гитаристы, такие как Джимми Пейдж и Пит Таунсенд, любившие прыгать вверх-вниз и кататься по полу на коленях. Годы спустя вы начинаете ощущать последствия. Так же и футболисты, у которых проблемы с суставами вызваны перегрузками. Я просто таскался с гитарой сорок лет, это прикольно играть на гитаре, но всё это незаметное изнашивание и смещение веса на одну ногу привело меня к проблемам со спиной. Доктор Велинг сделал мне инъекции и в спину, уже через четыре дня я избавился от этих проблем. Все болевые ощущения ушли. Это круто.

Последний раз, когда я виделся с ним, он сказал: "Сейчас уже всё должно было нарасти."

Они даже рентгеном не посмотрели, чтобы убедиться, он просто знал, что все в порядке. Он попросил держать его в курсе, как обстоят дела. В некоторых местах болит немного временами, но даже близко не так ужасно, как раньше. Когда я немного разыграюсь, я забываю обо всём этом. С тех пор, как я прошёл это лечение, основанное на стволовых клетках. Больше нет необходимости в болеутоляющих. Превосходно.

Пока что-нибудь ещё не навернётся...

90. Хорошее место

Я бы с большим удовольствием сделал что-то ещё с Гизером,  Винни с другим вокалистом, но, конечно же, если мы затеем что-то новое, то под другим названием. Heaven And Hell добились большой популярности и отнимали всё наше время, но и после них я был очень занят написанием материала и участием в разного рода проектах. Одним из таких проектов, которым было очень забавно заниматься, был наш совместный с Йэном Гилланом благотворительный сингл "Out Of My Mind". Прошла уже четверть века с тех пор, как мы записали первый такой сингл, "Smoke On The Water", в помощь пострадавшим от землетрясения в Армении. Это была масштабная акция, к которой привлекли чуть ли не всех поголовно, и Брайана Мэя, и Брайана Адамса, и Ритчи Блэкмора, и Дэвида Гилмора. Мы сняли видео и собрали много денег. И вот, в 2009-м году, спустя двадцать пять лет, президент Армении Серж Саргсян вышел на связь. Он пожелал наградить нас за то, что мы тогда сделали, меня, Йэна Гиллана и клавишника Джеффа Даунса (Geoff Downes).

Мы отправились в Армению, и нам показали, что удалось отстроить за деньги, вырученные от "Smoke On The Water". Нас пригласили на ужин с премьер-министром Тиграном Саргсяном и британским послом Чарлзом Лонсдейлом (Charles Lonsdale), они оказались очень приятными людьми. Мы пробыли там несколько дней и дали парочку пресс-конференций. На одной из них мы завели разговор, что может стоит сделать что-то опять, собрать ещё денег, потому что когда нас возили на осмотр, мы увидели музыкальную школу, она была в ужасающем состоянии. Она была вроде прохудившегося сарая, холодная и заброшенная, и мы решили: надо что-нибудь предпринять. Во время обратного рейса мы с Йэном договорились написать сингл и собрать средства. Первое, что мы сделали, когда вернулись домой, отослали им множество гитар, барабанов и всего остального. Кроме этого, мы сочинили и издали парочку песен, чтобы помочь построить новую школу, вот к чему был этот сингл, "Out Of My Mind".

Для начала мы засели вместе с Йэном у меня дома. Я написал музыку, а он - слова. Мы хотели привлечь кого-то ещё, и Йэн упомянул о Джоне Лорде. Я сказал: "Ага, было бы замечательно!"

Я предложил кандидатуру Нико МакБрейна, а потом на бас мы заполучили Джейсона Ньюстеда (Jason Newsted) и Линде Линдстрёма (Linde Lindstrom) на гитару. Получилось превосходно, мы все фантастически провели время, пока записывались. Песня получилась очень удачная, и мы и на этот раз собрали довольно приличную сумму. Нам до того понравился процесс совместной работы, что мы всерьёз говорили о том, чтобы преобразовать проект в настоящую группу.

Но чем бы я ни занимался, так или иначе в итоге всегда на моём пути всплывают Black Sabbath. Однажды, в дни похорон Ронни, мы с Марией ужинали с Эдди Ван Халленом и его женой. Зазвонил телефон. Я поднял трубку, чтобы ответить, даже на взглянув, кто трезвонит, а там была Шарон Осборн.

Провалиться мне на этом месте!

Я не разговаривал с ней больше года. Она сказала: "Ой, я не тот номер набрала. Я другому Тони звонила."

63
{"b":"190121","o":1}