ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Выяснялось, что ничего не происходило с печатающей машинкой, но, так как я болтал с девушками, им казалось, что я был бы не против навестить их. Было прикольно. Закончилось все, когда у нас с The Rest стало слишком много выступлений, и я стал чересчур часто опаздывать, так что больше мне это не подходило.

После чего у меня уже никогда не было другой работы.

10. Как три ангела спасли heavy metal

После сдачи экзамена по вождению я купил себе спортивную машину MGB. Мне было восемнадцать или девятнадцать, я работал и каждую неделю вносил за нее крупную сумму. Моя мать не хотела, чтобы я заводил ее себе, так как у меня слегка срывало крышу в этой штуке. И, на самом деле, я попал на ней в серьезную аварию.

Ведя по двухполосной дороге, я обошёл одну машину. Обернулся, так как за рулем была девушка. И вдруг... ба-бам! Я на что-то наехал и две покрышки слетели, а меня бросило через обочину. Я летел в какие-то деревья и видел, как отваливаются крылья тачки, я ещё сидел внутри. Я это помню, все происходило как в замедленном кино. Звучит безумно, но я увидел три опускающиеся фигуры, одна слева и две справа, словно ангелы. И мне подумалось: все, это конец.

Я врезался в дерево, машину развернуло, а я вылетел из нее. Когда я пришёл в себя, я почувствовал запах бензина и подумал: бля, надеюсь не взорвётся. Тачка была с откидным верхом без трубчатого каркаса, она валялась вверх тормашками, но мне удалось выбраться наружу, так как я приземлился на мягкую почву. Там был большой проем, и я вылез на дорогу. Я был контужен и не понимал, что происходит. Какой-то парень подхватил меня и я тут же начал взывать к нему: “Только не говори моим предкам, не говори им!”

Следующее, что я помню, это орущую над моей больничной койкой матушку: “Ты чокнутый ублюдок, как ты только мог такое натворить. Не стоило тебе покупать эту машину!”

Чёрт возьми.

Все, кто видел тачку, говорили: ”Ты уже должен быть мертв.” Обломки приволокли ко мне домой, на трейлере. Мама увидела их и залилась в плаче. Даже люди, которые её отбуксировали, удивились: “Как ты, к чёрту, оттуда выбрался?”

Я ответил: “Понятия не имею.”

Меня должно было убить, но я отделался всего лишь сотрясением. У меня были ссадины, но ничего серьёзного.

Я так отчетливо видел эти фигуры. Это заставило меня задуматься, Иисус Христос, да меня там спасли. И спасли с какой-то целью: чтобы я что-то сделал. Кто-то однажды предположил: чтобы изобрести heavy metal. Какое великое предназначение. Ангелы, небось, заметили друг другу: “Упс, промашка вышла!”

Мне понадобилось какое-то время, чтобы снова сесть в машину. Но мне надо было водить вэн группы, так что долго справляться с этой проблемой мне не пришлось. И позже у меня еще были спортивные машины.

Но теперь я не оглядываюсь на женщин, когда обгоняю их.

11. Всё пошло наперекосяк с юга на север

После того, как The Rest развалились, ко мне поступило предложение из команды под названием Mythology. Они были из Карлайла (Carlisle), городка, в котором тогда было, может, 70 000 населения, на границе с Шотландией, примерно в трех с половиной часах езды от Бирмингема. Я отправился туда вместе с Крисом Смитом, так как Mythology нужен был и вокалист. В их группе оставались только Нил Маршалл (Neil Marshall), басист и лидер команды, и барабанщик, который вскоре ушел, а я подумал; стоять! у меня есть на примете ударник! Пожалуйте, Билл Уорд. Так большая часть The Rest переехала в Карлайл и влилась в Mythology. Для нас этот шаг был логичен. Наши возможности в Бирмингеме были ограничены, а Mythology были крупнейшей группой Карлайла, так что там было, где выступить.

Раньше я никогда носа не высовывал из чёртова Бирмингема, где жил еще с родителями. Съехать из дома и поселиться в Карлайле с остальной группой было для меня серьезным сдвигом. Я никого не знал, так что иметь под боком Криса, а потом еще и Билла, было прекрасно. Обитали мы в Комптон Хаус (Compton House), большом здании, поделенном на квартиры. У нас была гостиная и маленькая кухня на верхнем этаже и спальня, которую мы делили, внизу.

Хозяйка и ее дочь также жили в том доме, но там были не только они. Однажды мы заказывали картошку с рыбой и подсчитывали, сколько порций необходимо заказать: “Так, ты будешь картошку, ты будешь картошку, ты будешь картошку...”

Насчитали на порцию больше, так как приняли в расчет еще маленького мальчика. Я говорю Биллу: “Погоди-ка, ты это видел?”

“Ага, мальчишка.”

Черт меня разбери, это странно было. Нас реально озадачило, откуда взялся этот парнишка. Я сказал хозяйке: “Звучит дико, но нам кажется, что мы углядели мальчугана вверх по лестнице.”

Она спросила: “На вид ему было семь или восемь?”

“Точно.”

“А, он умер в этом доме много лет назад.”

Она была в курсе, оказывается. Он там умер нехорошей смертью. Но был не один такой. Мы видели еще маленькую девочку. Она вроде в ванной утонула.

Нас это не напугало. Если бы приведения на нас кидались, мы бы, может, и обделались от страха, а то были всего лишь дети.

Мы себя очень аккуратно там вели, по поводу шума и всякого такого. Пару раз мы улились дешевым вином и получили надлежащую выволочку, и нам нельзя было приводить девушек. Ни за что: женщин в дом? Вы не можете этого сделать! Мне было двадцать, а Нилу было около двадцати четырех в то время. Предметом гордости Нила было то обстоятельство, что он поиграл с Peter & Gordon. Нил руководил коллективом намного более зрелым, чем The Rest. У Mythology был свой стиль. Мы играли более гитарный материал, чем мне доводилось раньше, блюз с большим количеством соло. Он предоставил мне возможность начать играть по-настоящему, я на самом деле научился играть соло. И по мере того, как росла наша популярность, росла и моя популярность; людям нравилось, как я играю.

У Mythology был отличный агент, Моника Линтон (Monica Lynton), которая находила нам достаточно много работы. Конечно, она часто нас уговаривала: “Вы могли бы разучить чуть более ходовой материал, знаете ли.”

Мы репетировали в гостиной, тихо, только чтобы склеить песню. Но в основном мы играли кавера. Мы их удлиняли, немного изменяли местами, так чтоб можно было соло вставить. Мы опробовали всё дома, а обкатывали уже во время выступления следующим вечером.

У нас было несколько блюзовых и роковых альбомов. Одной из записей, которые мы часто крутили, была “Day of Future Passed” группы Moody Blues, хотя мы и не играли ничего из этого сами. И был еще у нас альбом “Supernatural Fairy Tales” команды под названием Art. Их вокалист, Майк Харрисон (Mike Harrison), позже стал известен со Spooky Tooth. Мы определенно играли из этого парочку номеров в нашей программе, потому что они были тогда на волне, и люди хотели это слушать.

Играли мы в местах вроде Таун Холл (Town Hall) в Карлайле, одном из наиболее отстойно звучащих помещений; в Космо (Cosmo), крупнейшем клубе, типа актового зала; в Глобал Хотел (Global Hotel) на Главной улице (Main Street), в месте, где потом мы выступали и с Sabbath тоже. У нас было по два или три концерта в неделю, не только в Карлайле, мы заезжали в Глазго, в Эдинбург, в Ньюкасл и во все закоулки и залы по дороге к ним. У нас там была серьезная аудитория. Они умели бухать, как шотландцы, и также, как они, орать: “Что-нибудь из Rolling Stones знаете? Сыграйте что-то из Rolling Stones!”

Они постоянно дрались; это был их выходной. Бутылки разлетались, но если вы прекратите выступление, то будет вот как: они разнесут всё ваше добро. Так что вам приходилось играть, все равно что. Было как в фильме “Братья Блюз” (“The Blues Brothers”, 1980): ты увертываешься от пролетающих бутылок. Аудитория к тому времени уже вся передралась, и это было поистине по-дурацки. Через неделю они приходили снова как ни в чем ни бывало, разговаривали друг с другом, а потом всё начиналось опять. Было странно наблюдать картину, когда все дерутся, женщины орут, и тоже дерутся!

8
{"b":"190121","o":1}