ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инженер. Часть 1. Набросок
Успех. Естественный отбор. 425 инсайтов для работы, отношений и жизни
Сцена первая, дубль первый
Столица беглых
Путеводитель по мужчинам
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Русский танкист. Часть 1. Героями не рождаются
Забыть нельзя, влюбиться невозможно
Вот это попадос!
Содержание  
A
A

Некоторые мимы — сущие клоуны, но другие создают реальные, живые образы. Стараниями этой девушки я впервые с начала экскурсии увидел настоящего вампира, хотя Новый Орлеан издавна считается рассадником нечисти.

«Впервые увидел» я говорю, естественно, не беря в расчет самого себя, хотя я-то никакой не мим. Девушка застывала то в одной чувственной позе, то в другой, а я не мог избавиться от мысли, что правда известна лишь нам двоим.

Шоу закончилось, наша группа распалась: супружеские пары — и пожилая, и молодая — отправились спать, одинокие дамы — по барам. Золотоволосая девушка уже никого не интересовала. Мои спутники похлопали, набросали в коробку мелких денег и разбрелись. Впрочем, к сцене подтянулись другие зрители, в основном мужчины по одному или по двое, перед которыми девушка выступала с беззастенчивостью стриптизерши. Монеты дождем падали в коробку.

Странно, но даже перед этими зрителями девушка не вышла из образа. Я стоял поодаль и с тревогой наблюдал за ней до самого конца выступления. Вот она спустилась со сцены, накинула короткий плащ, стянула волосы в хвост и переложила деньги в сумочку. Куда делись клыки, я не заметил.

Последних зрителей как ветром сдуло. Девушка бросила на меня взгляд, в котором читалось удивление под маской угрозы, и быстро зашагала к Канал-стрит: там ждала машина. Мотор взревел, и она уехала.

Я пошел сначала следом, но у Французского рынка свернул к «Кафе дю Монд», там буквально пригубил цикориевого кофе с сахарной пудрой и обдумал увиденное. Я уже ждал следующего вечера, надеясь снова увидеть ее.

Кто я такой? Я тот, кто стоит в глубине бара, у самой стены, и наблюдает за остальными. В полумраке видна лишь дорогая кожаная куртка и седые виски. Или я одинокий волк, бредущий по Бурбон-стрит, смотрю на парад, но сам в нем не участвую. Руки в карманах, плечи расслаблены, я словно двигаюсь в такт рваным джазовым аккордам. Может, ты перехватишь мой взгляд и улыбнешься, а я улыбнусь в ответ и пройду мимо или куплю тебе замороженный дайкири в пластиковом стаканчике и заманю во мрак. Наутро ты проснешься с синяком на шее, локтевом сгибе или запястье — такие появляются после того, как сдашь кровь. Меня ты едва вспомнишь, поклянешься пить меньше. Я тоже давал такую клятву.

Когда-то у меня были родные в мире живых, которые знали меня и не боялись, но с тех пор много воды утекло. Когда-то был и верный друг, сопровождавший меня в странствиях, но он «утек» вместе с водой. Теперь мои духовные братья — те, кто присматривает хороший дом престарелых или переезжает на новое место работы. Я брожу по улицам и пытаюсь выяснить, подходит ли мне этот город. Окончательное решение я принял, лишь встретив золотоволосую «вампиршу».

Следующим вечером я появился на Джексон-сквер заблаговременно, чтобы увидеть приход девушки и подготовку к выступлению. Сцена, факелы и коробка для денег были уже на месте, — возможно, их предоставляло турагентство. Девушка задрапировала сцену атласом, сняла плащ и опустила в коробку несколько монет. Я пересек площадь, но вчерашнюю машину у Канал-стрит не увидел. Вероятно, подъедет позже. Когда я вернулся к сцене, девушка неподвижно смотрела в сгущающийся мрак. Ее мимика и жесты изменились до неузнаваемости: вместо непоколебимой целеустремленности в них читалась хитрость и злоба. Неужели она вампир?

Когда началось выступление, я пробрался сквозь толпу и опустил в коробку доллар. У сцены чувствовался терпкий, резковатый аромат духов и запах ее пота. Она определенно живая, но свою роль играет великолепно — каждая поза отточена: застынет как статуя и шевельнется, лишь когда в коробку полетят монеты. Никакого видимого напряжения, никакой расхожести, никакой фальши. Где она этому научилась? Явно не самостоятельно и не по фильмам… Может, у наставника?

Люди подходили, смотрели, бросали деньги, уходили. Девушка наверняка меня заметила, но виду не подавала. Конца шоу я ждать не стал — растворился в теплой ночи, примкнув к плотной толпе гуляющих. Утолить голод помог в стельку пьяный — наутро он меня и не вспомнит, а если вспомнит, то значения не придаст. Когда я готовился к дневному сну, перед глазами стояло бледное лицо в обрамлении золотистых волос. Я хотел эту девушку, хотел сделать ее частью своей жизни. Она молода и интересна, и если еще не обзавелась наставником, то, может, я подойду?

Многие люди думают, что в одном теле можно прожить несколько жизней. Я поверил в это лишь после этого… «превращения», да? Со мной получилось так: у меня была молодая жизнь, зрелая жизнь и жизни в другой ипостаси: дикие годы среди бостонских иммигрантов; спокойные массачусетские годы, когда я тесно общался с местной знаменитостью, вошедшей в историю как безжалостный убийца; семейные годы в Чикаго бок о бок с влиятельными личностями, как живыми, так и превращенными; компаньонские годы, когда я путешествовал по миру. Сейчас настали годы скитаний, одиночества, безликих доноров и иллюзорной дружбы, которая на деле лишь мимолетное знакомство. Сколько еще жизней я проживу в этом теле? Может, сейчас новая начинается?

Под моросящим дождем я брел от своего Гранд-отеля (по моей просьбе номер убирали только вечером) к Джексон-сквер. В такую погоду она вряд ли выступает. На Пиратской аллее я разыскал книжный магазин, где чуть ли не круглосуточно продавали и Фолкнера, и Шопена, и даже Энн Райс. Я подержал в руках один из ее романов. Не им ли девушка вдохновилась? Фолкнер совершенно не в моем вкусе, но, если поселюсь в Новом Орлеане, возможно, начну его понимать. Мне больше нравится Готорн, с которым я встречался, а однажды беседовал о первородном грехе. Мое состояние никаким грехом не объяснить. Ни змея-искусителя, ни отпадения от благодати не было. Фактически меня не убили, а сам я лишь ворую кровь. Все это я понял, когда хорошенько разобрался в себе. Впрочем, у меня был наставник.

Дождь перестал, небо немного просветлело. А вот и девушка: золотистые волосы спрятаны под капюшон плаща, рядом с ней мужчина несет сцену и факелы. Мужчина был тоже живой, а цветом кожи напоминал серое осеннее небо. Он установил сцену, зажег факелы и ушел. Я проследил за ним, но он привел меня к седану, который накануне забрал девушку. Мужчина уехал прежде, чем я поймал такси. Ничего, когда будет уезжать девушка, обязательно успею это сделать!

Сегодня, шагая через площадь к сцене, я наблюдал за зрителями. Как и в прошлые разы, собрались и мужчины и женщины. Я встал сбоку от сцены и внимательно за всеми следил. На всех лицах (даже у женщин, которые наверняка ей завидовали и мечтали стать любовницей вампира) читались вполне предсказуемая похоть и извращенное возбуждение. Лишь одно лицо не горело желанием. Лишь один неказистый, невзрачно одетый мужчина, с русыми волосами и бледным лицом, смотрел на девушку холодным взглядом хищника. Мне только показалось или я впрямь видел его в первую ночь?

Неказистый вампиром тоже не был. Его потное лицо отражало свет фонарей, а приблизившись, я уловил запах спиртного. Теперь я стоял в небольшой толпе зрителей. Сегодня выступление шло не так гладко: чувствовалась фальшь и натянутость. Девушка заметила неказистого и явно нервничала. А к моей тревоге примешивалась радость: я лучше любого другого, лучше ее водителя (друга, гражданского мужа, любовника) смогу защитить ее от напасти.

Зрители появлялись и исчезали, сегодня актриса много не заработает. Неказистый подошел чересчур близко и протянул ей свернутую купюру, совсем как стриптизерше за приватный танец. Девушка замерла в угрожающей позе, оскалилась и показала острые ногти. Неказистый засмеялся, но отступил. Тут я его настиг и вытащил перышко.

— А ну пойдем! — шепнул я, волоча его прочь.

Девушка чуть изменила позу, чтобы увидеть, как мы исчезаем в темном переулке. Неказистый начал было рыпаться, но я тотчас его укусил и высосал столько крови, что он потерял сознание. В качестве воспитательной меры я еще и бумажник у него забрал.

70
{"b":"190137","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
21 урок для XXI века
Женщины Девятой улицы. Том 2
Монологи с президентом
Двойное искушение
Нож
Назначаешься принцем. Принцы на войне
Сажайте, и вырастет
Семейно-родовой сценарий
Рыцарь-Инженер. Книга вторая